Чтение онлайн

— Но откуда, по-вашему, деньги? — спросила Джеймисон.

— Если Беркшир переметнулась на нашу сторону и крупно помогла нам, могла ли она получить за это наличные? — вопросительно посмотрел на Браун Декер.

— Все зависит от степени ее содействия. Но если Беркшир была шпионкой, то главным рычагом стал бы выбор: помоги нам — или отправишься в тюрьму, а не в элитную квартиру на мансардном этаже.

— Но что, если Беркшир не разоблачили, а она сдалась добровольно? — настаивал Декер. — Быть может, она представила себя не шпионкой, а законопослушной гражданкой, обладающей определенной информацией?

Браун

задумалась.

— Не могу сказать, насколько это правдоподобно.

— Самое сложное — как нам организовать расследование, опираясь на эти данные? — спросил Богарт. — У нас есть четыре предмета и убитая женщина, которая могла быть шпионкой или посредником, а могла и не быть.

— Первым делом нам нужно установить, кто такая на самом деле Анна Беркшир, — сказал Амос. — Точнее, кем она была.

— Черт возьми, Декер, а чем, как ты думаешь, мы занимаемся? — воскликнул Миллиган.

— Но теперь у нас есть больше исходных данных. Если Беркшир была русской, это легко проверить. Если она являлась посредником шпиона в государственном ведомстве, это также можно изучить. У нас появились ниточки, просто надо их распутать.

— Если Беркшир действительно помогла стране и получила за это приличную сумму, — сказал Богарт, — наверное, это тоже можно проследить.

— Но как все это объясняет то, что Дабни ее убил? — спросила Джеймисон. — Нам известно, что он похитил секреты, но это произошло совсем недавно. — Она посмотрела на Браун. — Вы можете как-либо доказать, что Дабни и Беркшир работали вместе?

Харпер замялась.

— О, во имя всего святого, вы можете по крайней мере кивнуть или покачать головой? — теряя терпение, воскликнула Алекс.

Браун покачала головой.

— Хорошо, так какая между ними связь? — повернувшись к Декеру, спросила Джеймисон.

— Не знаю, — вынужден был признать тот. — Но что-то подсказывает мне, что если мы найдем ответ на один вопрос, то получим ответы на все вопросы.

Браун взяла удостоверение.

— Я могу проверить, когда в РУМО использовались удостоверения такого типа. Они у нас регулярно меняются, так что это даст нам некоторые временные границы.

— И Беркшир не просто так сохранила сообщение от КГБ, — заметил Декер.

Браун кивнула.

— Я изучу его вдоль и поперек. Возможно, в нем что-то кроется.

— Ну, а гибкий диск? — спросила Джеймисон.

Богарт взял дискету.

— Давненько никто из нас не видел подобную штуковину… Мы отдали ее в техническую лабораторию. Того, что на ней было, больше нет. По крайней мере, ничего связного.

— Текст был на русском языке? — спросила Джеймисон.

— Там вообще одни нолики и единички, — ответил Росс. — Полная бессмыслица.

Декер взял куклу.

— Ты ведь не ждешь, что она что-нибудь даст? — спросил Миллиган.

Амос погладил кукле волосы.

— Я ничего не жду. Я просто следую туда, куда меня ведут улики.

У него запищал телефон. Это было напоминание о встрече с Нэнси Биллингс.

Декер встал.

— Как сейчас, например. Пошли, Алекс.

Нэнси

Биллингс было лет под сорок; светлые волосы, свободные манеры и кольцо в носу. Она ждала в кафе, одетая в джинсы и шерстяной свитер. Все заказали кофе и устроились за столиком в углу.

— Чистое любопытство: вам разрешают носить кольцо в носу в католической школе? — спросил Декер.

— Нет. Я ношу его, когда не на работе. В церковно-приходской школе все по-прежнему очень строго. Как для учителей, так и для учеников.

— Итак, что вы можете рассказать нам об Анне Беркшир? — спросила Джеймисон.

— А что именно вы хотите знать? Я хочу сказать, я была потрясена случившимся.

— Вы с ней разговаривали, общались?

— Да. Анна несколько раз замещала меня. Когда я болела или ходила на курсы повышения квалификации, а пару раз мне приходилось уезжать из штата, чтобы помогать матери… У отца старческая деменция.

— Печально это слышать, — сказала Джеймисон.

— Анна была очень хорошим учителем, она строго выполняла план урока, знала, как держать себя в классе. Я ни разу не слышала, чтобы на нее жаловались.

— Но вы с ней общались? — спросил Декер.

— Да. Я встречалась с Анной после того, как она меня замещала. Она рассказывала о том, что было на уроке. Также мы несколько раз ходили в кафе. Наверное, я была у нее единственной подругой. Я хочу сказать, больше Анна ни о ком не рассказывала.

— О чем вы разговаривали?

— Ну, если хорошенько подумать, говорила по большей части я. Анна молчала. Даже не могу сказать, были ли у нее родственники. Я имею в виду, сама она ни о чем таком не говорила.

— Но о чем-то она говорила?

— Об уроках. Об учениках. О состоянии образования в Америке.

— И что думала на этот счет Беркшир? — спросила Джеймисон.

Биллингс нахмурилась.

— Если честно, она была не в восторге. На ее взгляд, детям в школе слишком легко. Нужно с них больше требовать.

— Вам известно, что она жила в роскошной квартире стоимостью несколько миллионов долларов и ездила на роскошном «Мерседесе»?

Красноречивым ответом на этот вопрос стало ошеломленное лицо Биллингс.

— Что?.. Понятия не имела. Я считала, что она такая же бедная, как и я. Я хочу сказать, она мне ничего не говорила.

— Что еще?

— Мои ученики жаловались, что Анна очень строгая и не допускает шума в классе. Но я хочу сказать, что для школы это не так уж и плохо. Если дать детям волю, они очень быстро отобьются от рук. Однако Анна, похоже, умела добиваться уважения.

— Что она преподавала?

— Математику. Она знала ее прекрасно. Я тоже преподаю алгебру и арифметику и считаю, что владею предметом — математика была моей специальностью в колледже, — но вынуждена признать, что Анна в этой области была на голову выше меня. Ученики рассказывали, что она моментально решала на доске задачи, которые видела первый раз в жизни. И у нее всегда имелись ответы на вопросы, которые они ей задавали. На самом деле Анна помогала мне составлять план уроков и показала несколько формул упрощенного вычисления. Я просто думала, что основным предметом у нее также была математика.