Чтение онлайн

Кивнув, Амос повернулся к Картеру.

— В вашей базе данных есть ошибка.

— Это невозможно! — рявкнул тот.

— Кадры номер шестьдесят четыре и номер двести семнадцать. В шестьдесят четвертом говорится, что в июле две тысячи третьего года Дениза Тернер находилась в Исламабаде. В двести семнадцатом это уже Фейсалабад. Можете проверить.

Встав, Декер направился к выходу.

Картер нажал клавиши, выводя на экран указанные кадры.

— Он был прав, — задумчиво пробормотала Браун, глядя на экран.

— Сукину сыну просто повезло, — огрызнулся тот.

—

— Черт возьми, кто этот тип? — спросил Картер.

Браун оглянулась вслед вышедшему Декеру.

— Я до сих пор стараюсь это понять, господин полковник.

Декер ждал ее в коридоре. Он стоял, прислонившись к стене и засунув руки в карманы брюк.

— Похоже, вы шокировали нашего доброго полковника, — сказала Браун.

— Да. Послушайте, а могут быть и другие осведомители — те, о которых никто не знает?

— Нет, это невозможно. Весь смысл быть осведомителем как раз и заключается в том, чтобы дунуть в свисток [441] , привлекая к себе внимание. В архиве собраны данные.

Вздохнув, Декер закрыл глаза.

— Кстати, вы не заметили там других ошибок? — спросила Браун.

— Еще девять. Ничего существенного, поэтому я решил предоставить нашему «доброму полковнику» отыскать их самостоятельно.

— У вас поразительные способности. Но Картер — полный козел, так что мне на него наплевать.

— Значит, это не осведомитель, — сказал Декер, открывая глаза.

— Судя по всему, нет, если только Беркшир не донесла на что-то такое, что никак не связано с оборонным ведомством и РУМО. Такое возможно.

— Этим занимается Богарт.

— Так в какую сторону двинемся дальше?

Декер оглянулся вокруг.

— Не хотите рассказать мне о своем мире?

— Зачем?

— А почему бы и нет?

Подумав немного, Браун сказала:

— Хорошо, идемте.

Она провела Декера по коридору к себе в кабинет. Это было небольшое помещение без окна. На столе не лежало ни листочка. Только портативный компьютер.

— Мы не очень-то любим бумагу, — в качестве объяснения сказала Браун. — И не любим окна. Проблемы безопасности, понимаете ли.

Она указала на кресло, и Декер сел. Сама Харпер уселась за письменный стол.

— Итак, что вы хотите узнать?

— А что вы можете мне рассказать?

— Как насчет того, чтобы начать с самого начала? Роберт Макнамара создал РУМО в бытность свою министром обороны в администрации Кеннеди.

— Макнамара, правильно; а затем он отлично поработал, разбираясь с Вьетнамом.

— Я просто выкладываю вам факты, без комментариев.

— И какая же у вас главная задача?

— Сбор информации. В отличие от других ведомств,

— Агентурную разведку?

Браун кивнула.

— То есть вы работаете исключительно за рубежом?

— Какой в этом был бы смысл, если в настоящее время внутри страны также происходит много значительных событий?

— Значит, вы работаете и на территории Штатов?

— Это ни для кого не секрет.

— Изменились ли методы вашей работы?

— Куда вы клоните, Декер?

— В сторону истины, хотелось бы надеяться.

— Чьей истины?

— В настоящий момент меня устроит любая истина.

— Вы хотите сказать, что, по-вашему, я лгу?

Вместо ответа Амос указал на маленький плакат у нее на стене, призывающий идти работать в РУМО, и прочитал вслух лозунг:

— «Вы говорите на этом языке и живете этой культурой. Вы можете быть кем угодно где угодно». — Декер выразительно посмотрел на Браун. — Вы кто угодно где угодно?

— Я могла бы просто ответить, что это неизбежная составляющая профессии.

— Да, могли бы. А могли бы пойти и дальше. Быть может, к чему-нибудь более современному, чем долбаный Роберт Макнамара.

— Не уверена, что хочу этого.

— Ну, поскольку я какой-никакой полицейский, позвольте просветить вас, что является обязательным в моей профессии. Преступники совершают преступления, а полицейские выслеживают и арестовывают их. Очень прямолинейная философия. Из А в Б и далее в В.

— Мой мир устроен не так.

— Правильно. Поэтому вы позволяете преступникам взорвать к чертям весь мир, пока разрабатываете какой-то закрученный архисложный сверхсекретный маневр, который пригодится в следующей жизни?

Откинувшись на спинку кресла, Харпер положила ноги на стол.

— Хорошо, я вас поняла. — Она собралась с мыслями. — Больше десяти лет назад РУМО запросило право вербовать американских граждан в качестве осведомителей.

— В этом есть что-то необычное?

— Нет. Но РУМО также хотело делать так, не раскрывая означенным гражданам то, что является правительственным ведомством.

— Какой в этом смысл?

— Судя по всему, никакого. Эта фраза была исключена из закона, разрешающего вербовку.

— Означает ли это, что РУМО не занимается подобными вещами?

— Я этим не занимаюсь. О других ничего не могу сказать.

— Что еще?

— В две тысячи восьмом году мы получили одобрение на проведение активных тайных контрразведывательных операций как в стране, так и за рубежом.

— И как вы это осуществляете?

— По большей части ничего необычного. Внедрение агентов, распространение дезинформации, негативно воздействующей на информационные системы государств… Возможно, вам будет интересно узнать, что в последнем случае мы координируем свои действия с Бюро. Затем, в двенадцатом году, мы расширили нашу деятельность по тайному сбору информации. Мы взяли на себя работу управления агентурной разведки Министерства обороны и многократно расширили свою деятельность за рубежом, сосредоточив основные усилия на военном секторе, что совершенно естественно.