Чтение онлайн

И тут я вспомнил совет Делорис: она предупреждала, что рядом с Северусом Дэвисом лучше носить бронежилет. Его выражение лица, когда я появился на заседании финансового комитета Сената, было полным удивления. Этого было недостаточно как доказательство, но это стоило расследования.

— Дайте мне подумать.

Лука сменил тему: — Эта Челси Мур, она серьезно пострадала?

— Переломов нет, но ее травмы не только физические, — ответил я.

— Она подруга твоей девушки, а ты несешь ответственность за ее недавнее трудоустройство?

— Я совершил ошибки.

Винсент резко встал и протянул руку сначала Орену: — Мы уйдем сейчас. Мои люди — твои люди, пока они тебе

нужны.

Орен встал, мы последовали его примеру: — Спасибо.

Винсент повернулся ко мне, снова протянув руку: — Моим людям нужно имя.

— Винсент, — начал Орен, — я думаю, мы работаем над этим.

Держа меня за руку, он сказал Орену: — Ты не единственный, кто возвращает долги. — И снова мне: — Я наблюдал за тобой. Несмотря на достижения, которые ты сделал, те, которые мир считает важными… — его широкие плечи пожали плечами, — …те, которые твоя мать наверняка считала важными: колледж, бизнес-школа и даже твои драки… до сегодняшнего вечера я не видел в тебе того человека, которым Анджелина хотела тебя видеть. — Он кивнул, и легкая улыбка тронула его полные губы. — Она гордилась тобой, но я верю, что сейчас она гордится еще больше. Сегодня вечером, Леннокс, ты меня впечатлил. Что бы тебе ни понадобилось — проси, звони. Сохранение твоей компании вдали от скандалов выгодно нам всем. Эта женщина, эта девушка не должна была пострадать. Назови мне имя.

Я встретился взглядом с Ореном. Если я сделаю это, я знал, на что иду. Я знал, что это значит. Но я также знал, что хочу, чтобы Эдвард Спенсер заплатил.

«На мгновение или на двадцать лет?» — вопрос Делорис всплыл в памяти.

Эдвард Спенсер в тюрьме. Если обвинения устоят, он будет страдать долгие годы. Хочу ли я, чтобы он страдал лишь мгновение? Убрать его с доски было бы несложно, когда он выйдет под залог. Все мы знали, что это произойдет.

Но был ли он единственным, кто должен заплатить?

Чарли утверждала, что ее дьявол злее моего. Возможно, она была частично права — если бы Орен был моим единственным дьяволом. Но это было не так. Моим дьяволом была целая семья. Может, пришло время для решающей битвы.

Чарли

Сутки спустя я расхаживала по гостиной нашего гостиничного люкса. За открытыми портьерами, несколькими этажами ниже, бурлила Саванна. Несмотря на ноябрь, туристы продолжали гулять по мощеным улочкам и заглядывать в лавки. В детстве я никогда не понимала этого восторга. Теперь, пожив в других местах, я поняла. По сравнению с Нью-Йорком воздух Джорджии был мягким, а историческое наследие, которое я раньше воспринимала как нечто само собой разумеющееся, дарило приезжим массу впечатлений.

Улицы уже начали украшать к Рождеству, и в окнах заиграли огни.

Новый телефон у меня в руке завибрировал. Пришло сообщение, которое я ждала.

Делорис: В ДВА ЧАСА В ПОЛИЦЕЙСКОМ УПРАВЛЕНИИ САВАННЫ-ЧАТЭМА. ВСТРЕЧАЕТЕСЬ С ДЕТЕКТИВОМ ПАМЕЛОЙ МИНС. ДЭРИЛ ОУЭН БУДЕТ СОПРОВОЖДАТЬ ВАС С ЧЕЛСИ.

Я выдохнула. Я бы предпочла, чтобы Нокс был рядом, но юридическая помощь сейчас важнее. Помимо присутствия мистера Оуэна, я планировала играть роль наивной наследницы, пока не придет время раскрыть карты.

Делорис и Нокс провели часы на «Бэтплане» и снова в номере отеля прошлой ночью, объясняя детали завещания моего деда. Мне нужно было научиться принимать их информацию, а не ставить ее под сомнение, хотя временами это было трудно. Мне требовалось время, чтобы осознать:

Нокс, Орен и Делорис заполучили документ, который я никогда не видела, а мама не видела до недавнего времени.

Безусловно, значение документа было колоссальным, выходящим далеко за рамки моего брака и наследства. Там были страницы, статьи и разделы, посвященные «Монтегю Корпорейшн», ее структуре и подразделениям. Я не была той наивной девочкой, за которую меня выдавал Алтон, но, честно говоря, это превосходило мое понимание. Моя степень по политологии и бизнесу давала какую-то базу, но то, что спроектировал дед, не было типичной бизнес-структурой.

Как семейная компания, она имела положение, позволявшее подразделениям выходить на биржу. Это была существенная часть корпорации. Как публичные активы под эгидой «Монтегю», новости об аресте Брайса в связи с нашей свадьбой определенно должны были повлиять на стоимость акций. Нокс и Орен держали людей наготове, чтобы следить за цифрами.

Я никогда не думала, что меня будет волновать «Монтегю Корпорейшн», но теперь, зная, что у мамы есть законные права на компанию, я изменила мнение. К несчастью, арест Эдварда Кармайкла Спенсера стал заголовком на многих финансовых каналах, где также ставилась под сомнение его связь с корпорацией. Даже машина «Монтегю» не могла утаить эти новости. В конце концов, было найдено тело.

Чего мы не видели ни по ТВ, ни в интернете, так это разговоров о моем браке. Обсуждали вечеринку по случаю помолвки в ночь ареста Брайса, но на этом все. Нокс, однако, видел лицензию. Даже полиция называла меня «миссис Спенсер», но с вечера субботы эта информация словно испарилась. Без сомнения, ее сочли менее значимой, чем арест Брайса и обнаружение тела Мелиссы. Один из репортажей даже показывал протестующих у ворот Каррмайкл-Холла.

Возможно, Делорис была права, и нам не придется бороться с самим браком.

Делорис и Нокса интересовала инфраструктура и совет директоров. Я была удивлена, узнав, что совет избирается. Пока они не объяснили, что текущая структура позволяет голосовать за него только акционерам.

У «Монтегю Корпорейшн» было мало акционеров. Почти девяносто процентов акций принадлежало маме и мне. Всеми нашими долями управлял Алтон. Сам по себе он не имел прав, но обладал доверенностью как муж мамы и мой доверительный управляющий. С этой властью он и избирал совет директоров, который назначил его гендиректором.

Quid pro quo(услуга за услугу) во всей красе.

Если бы мой брак с Брайсом не состоялся или был аннулирован, без кодицилла (дополнительного приложения к завещанию) корпорация и все активы отошли бы «Фицджеральд Инвестментс» — Алтон был бы обеспечен. С кодициллом активы возвращаются законным наследникам, маме и мне. Однако корпорация — другое дело. С вступлением кодицилла в силу совет директоров распускается, и «Монтегю Корпорейшн» становится публичной компанией.

По словам Нокса, арест Брайса в сочетании с вечеринкой и моим статусом наследницы может привести к двум исходам. Первый: когда акции станут публичными, мы с мамой сможем выкупить их по сниженной цене и сохранить контроль. Мы будем покупать корпорацию у самих себя. Второй: мы можем потерять контроль в пользу инвесторов, готовых наброситься на раненый, но исторически прибыльный актив. Теоретически, кто угодно, включая Алтона, мог бы выкупить контрольный пакет.

Они оба хотели, чтобы я досконально знала завещание перед встречей с Ральфом. Они были уверены: Алтон будет манипулировать всем в своих интересах. Мы просто не знали, как далеко он зайдет.