Верность
Шрифт:
Когда она промолчала, он добавил:
— Нам потребуется ее поддержка.
— Спасибо, Ральф, что так быстро приехал. Как видишь, мы в порядке, и теперь мы закончили.
— Александрия, приходи в «Гамильтон и Портер», и мы поговорим. Давай приведем все в порядок. Не уезжай из Джорджии, не узнав о своих вариантах.
— О моих вариантах? О чем ты говоришь?
— Дорогая, ты видела завещание. — Он наклонился ближе. — Я не могу позволить, чтобы наследство Монтегю ушло из рук законных наследников без борьбы. Как я уже сказал, я представлял твоего деда... твоего отца, Александрия. Я был
— Я знаю, где ты была в Нью-Йорке. Пожалуйста, скажи мне, что Аделаида там, или, по крайней мере, что ты знаешь, что она в безопасности.
Он заслуживал «Оскара» за это представление. Оно было душераздирающим и искренним — и это была полная чушь. Впрочем, годы выступлений перед присяжными пошли его актерским навыкам на пользу.
Мы обсуждали это с Ноксом и Делорис. Почва под ногами Алтона горела все жарче. Поскольку он не знал, что нам известно о кодицилле, мы ожидали попытки борьбы за власть. Была ли эта встреча той самой попыткой?
— Ральф, мне правда нужно вернуться в Нью-Йорк. Несмотря на все это, я все еще студентка. Семестр скоро закончится. Когда он закончится, у меня будет больше времени.
Он потянулся к моей руке.
— Я помню тебя маленькой девочкой. Всегда такой любознательной и такой умной. Из тебя выйдет замечательный адвокат. Может, у тебя есть будущее в «Гамильтон и Портер»?
Будто это могло меня соблазнить. Я отдернула руку.
— Прощай, Ральф.
— Я не могу заставить тебя остаться, но мы можем заставить ее, — сказал он, кивнув в сторону Челси.
— Что?
— Вы давали показания. Вы предоставили информацию под присягой, мисс Мур. Брайсу нужно, чтобы вы продолжали подтверждать его версию событий. Возможно, — его голос замедлился, — вы были с ним в субботу? Я полагаю, у вас двоих есть соглашение.
— Мистер Портер, — сказал мистер Оуэн, — мисс Мур теперь моя клиентка. Она свободна в передвижениях, пока не получит предписание суда, гласящее обратное. Я надеюсь, вы не намекаете на то, что у вас есть полномочия...
Ральф поднял руку вверх.
— Мне нужна только подпись.
— Убедись, что она законна, — сказала я.
— Вы правы, — Ральф кивнул нам. — Будем надеяться, что до этого не дойдет. Мисс Мур, пожалуйста, приходите в мой офис завтра, и, я уверен, мы сможем составить заявление. Я уверен, мы придем к соглашению, которое позволит вам покинуть Саванну до того момента, когда вам нужно будет вернуться для дачи показаний.
Она посмотрела на мистера Оуэна.
— Вы не обязаны сотрудничать, — сказал наш адвокат. — Однако суд может настоять на вашем возвращении.
— Какого рода заявление? — спросила Челси.
— Правду, — ответил Ральф. — Точно так же, как вы делали это в прошлом, как вы делали это в Эванстоне. Как раз так, как прописано в вашем соглашении.
Возвращение в «Гамильтон и Портер» потребовало провести еще один день и ночь в Саванне. Мне совсем не хотелось здесь оставаться, но, по крайней мере, это дало мне шанс поговорить с Джейн. Она встретила меня в «Леопольдс» — только мы вдвоем, ну и Клейтон. Чтобы не привлекать внимания, я надела бейсболку, джинсы и винтажную футболку
с Биллом Эллиоттом, и мы встретились за столиком в самом углу.Пока мой телохранитель сидел за соседним столом, я ковыряла ложкой шоколадное мороженое с малиновым джемом и сканировала зал. Вскоре я увидела её — она пробиралась между столиками ко мне.
Ее большие карие глаза заблестели, когда мы обнялись, и она села напротив. На ее месте уже стояла порция лимонного заварного крема. Это был тот самый десерт, который она всегда заказывала для меня, когда я была маленькой.
Она покачала головой: — Дитя, ты запомнила?
— Конечно!
— Я так рада, что ты смогла передать мне весточку.
— Да, тетя Гвен помогла мне больше, чем я могла себе представить.
Она кивнула на мою футболку: — Он был любимчиком твоего папы.
— «Потрясающий Билл из Доусонвилля», — улыбнулась я. — Я, если честно, больше ничего о нем не знаю, просто увидела футболку в магазине и решила, что она мне нужна. — Я пожала плечами. — Я помнила, как ты рассказывала, что он был любимым гонщиком НАСКАР у моего отца.
— Ты в безопасности? Твоя мама, она в безопасности?
Я кивнула.
— О, хвала Иисусу. — Слезы покатились по ее пухлым щекам, и я потянулась к ней через стол. — Дитя, я молилась день и ночь. Здесь творится такой бардак. — Она покачала головой. — Я все думала: что бы сказала мисс Аделаида об этом спектакле? О Господи, что бы сказала мисс Оливия?
Я сжала ее руку: — Мама хочет тебя видеть, но мы решили, что нужно подождать.
— Подождать?
— Ей нужно набраться сил, прежде чем она встретится с... ним.
Джейн кивнула и наклонилась через стол: — Это не он сделал, мистер Спенсер. — Она подняла глаза от своего крема. — Правда же?
Я чуть приподняла плечо: — Я не знаю. Я большую часть дня была с вами.
— Когда он звонил тебе, он был не в духе. Я слышала его голос. Не слова, — уточнила она, — а интонацию. Он был зол. — Она съела ложку крема. — Я не пыталась подслушивать. Просто та комната... она была такой маленькой.
— Да, это так, и он тоже был там.
— Но не настолько зол, чтобы сделать такое?
— Джейн, я не знаю. Честное слово. Если полиция будет тебя допрашивать, пожалуйста, будь честна. Это все, что мы можем сделать. Если он невиновен, то честность — его лучшая защита. А если он виновен — Мелисса заслуживает нашей правды.
— Я не могу. Я не могу ничего говорить о том, что вижу. Это часть моей работы. Так было всегда.
— Думаю, — сказала я, понизив голос, — они все равно могут тебя вызвать. Я думаю, они все равно могут тебя допросить.
— Но я не могу ничего сказать. Если я это сделаю, мистер Фицджеральд рассердится.
— Закон сильнее, чем мистер Фицджеральд.
Даже произнося эти слова, я чувствовала свою неуверенность. Юридически это было правдой. Никакое частное соглашение не может стоять выше закона. Закон всегда побеждает. Прямо как в той песне. И тут я вспомнила другую старую песню, которую раньше слушала Джейн. У певицы были рыжие волосы, Викки или как-то так. Она пела о «глухом судье в Джорджии, у которого на руках была кровь». Кажется, Риба Макинтайр еще делала кавер на эту песню. Вдруг она обрела новый смысл.