Верность
Шрифт:
— Мы все здесь… — начал Леннокс.
— Кому еще супа? — спросила Сильвия. — Я, может, сделала его чуть острее, чем рекомендовал врач, а для тех, у кого нет ограничений, у нас есть хлеб и…
— Хотелось бы, — сказала Александрия. — Сильвия, он потрясающий, но… — Она посмотрела на Леннокса. — …только что звонила Делорис. Мне нужно найти свою сумочку.
— И Челси, нам троим нужно вернуться в Саванну, — добавил Леннокс.
— Нет. — Это слово произнесли почти все, кроме Леннокса и Александрии.
— Почему? — спросила Аделаида.
— Лучше дать показания и убраться из
Аделаида покачала головой. — Александрия, Орен только что говорил что-то о свидетельстве о браке?
— Я не выходила за Брайса. Алтон пытался заставить меня. У него в офисе был судья. Я не говорила «да». Если есть свидетельство, оно подделано.
— Мы не можем позволить ему разрушить еще больше жизней, — сказала Аделаида. Она посмотрела на меня. — Потеряно слишком много времени.
Александрия села между Ленноксом и Аделаидой. — У нас есть несколько минут до приезда Делорис. Мам, помоги мне. — Она указала на меня и Аделаиду. — Откуда вы двое знаете друг друга?
Сильвия все еще стояла рядом. Я взял ее за запястье. — Давайте пока не будем думать о еде. Сядьте с нами. Это касается всех нас.
Челси начала вставать. — Я мешаю.
— Нет, мисс Мур. Вы здесь, потому что решили помочь Александрии. Садитесь. — Я глубоко вздохнул, чувствуя на себе все взгляды. — У нас слишком много тем для обсуждения, чтобы входить в них постепенно. Позвольте мне начать. Я впервые познакомился с Аделаидой…
Она потянулась к моей руке. — Это была рождественская вечеринка… — Ее улыбка сияла, говоря мне начать нашу историю оттуда, а не с тех лет, что были раньше. Она повернулась к Ленноксу. — …первое Рождество твоего отца в качестве холостяка.
— Что? — сказала Александрия, прежде чем Леннокс взял ее за колено, пододвигая свой стул ближе.
— Позвольте им говорить. Я услышал это от Орена около двух недель назад, и до сих пор не могу осознать. Просто слушай.
Она кивнула, снова повернувшись к нам. — Хорошо. Простите. Можете определить, что значит «познакомились»?
Щеки Аделаиды порозовели. — Нет, дорогая.
— Святое дерьмо, — прошептала Александрия.
— Мы разговаривали… — я выделил это слово. — …впервые на той вечеринке. Мы были окружены другими гостями. Я планировал все эти фантастические бизнес-предложения. Вот почему я был там. Список гостей был эксклюзивным. Однако у судьбы были другие планы. — Я повернулся к Аделаиде. — Все остальные исчезли. Были только мы двое. Я никогда не был так притягателен… — Мои глаза закрылись от воспоминаний и открылись вновь. — …я был, но никогда не верил, что заслуживаю узнать любовь такого рода во второй раз в жизни.
Аделаида сжала мою руку, а Леннокс напрягся. Мышцы его лица напряглись, челюсть сжалась — так же, как в его офисе, когда я объяснял это впервые.
— Прошло несколько месяцев, прежде чем я попытался снова связаться с Аделаидой. Я не мог выкинуть ее из головы.
Как и десятилетия назад на рождественской вечеринке, остальной стол исчез. Я рассказывал нашу историю единственной женщине, чье мнение имело значение. В ее взгляде я видел любовь, которую, как я боялся, потерял навсегда. Было ли это потому, что мы гуляли по аллеям
памяти, или она все еще была там?— Он нашел меня на обеде, — сказала Аделаида. — Конечно, я тоже не могла выкинуть его из головы, но я никогда не думала… когда он стоял там, в ресторане, я на мгновение подумала, что он плод моего воображения. — Она протянула руку и погладила меня по щеке. — Но он был реален, так же как сегодня утром, когда я проснулась.
— Amore mio.
— Моя любовь.
Глава 19
Чарли
Рука Нокса, лежавшая на моем бедре, удерживала меня на месте, заставляя молчать, пока я слушала одну из самых невероятных историй, которые когда-либо слышала.
Как это возможно?
Как это может быть правдой?
Когда шок немного утих, я попыталась осмыслить происходящее. Я сосредоточилась не только на их словах, но и на том, как мама и Орен смотрели друг на друга. Они так глубоко погрузились в свое прошлое, в рассказы о украденных моментах и тайных встречах, что до меня дошло: у моей мамы был роман.
Моя мать изменяла Алтону.
По идее, это должно было расстроить меня. В конце концов, разве не должны родители быть моим моральным компасом? Но реальность меня не огорчила. Я почти всю жизнь знала, что Алтон изменяет маме. После последних двух недель я поняла, что это происходило прямо у нее под носом. Чего я никогда не могла себе представить, так это того, что мама тоже на это пошла — что она на самом деле была счастлива.
— Я не могла сделать то, о чем он просил, — грудь мамы тяжело вздымалась. — Сказать Орену оставить меня и вернуться к тебе и Монтегю... — она посмотрела на меня, — было одной из самых тяжелых вещей, которые я когда-либо делала. — Она повернулась к Орену. — Я хотела, чтобы ты нашел кого-то другого.
— Именно тогда ты переехала в Лондон, — деловито заметила Сильвия, обращаясь к Орену.
Орен повернулся к ней. — Да. У вас всех были друг друга.
Хватка Нокса усилилась. Когда я подняла взгляд, его челюсть была сжата до боли.
— Я не знала, кто вы, — сказала Сильвия моей маме, — но я знала о вас.
— Вы знали? Как? — спросил Нокс.
— Анджелина.
Его губы плотно сжались.
Сильвия кивнула. — Убери это выражение лица, Леннокс. Она одобряла.
Орен заерзал на стуле. — Я не знал, что она рассказала тебе.
— На самом деле, очень приятно наконец познакомиться, Аделаида.
Глаза мамы заблестели от влаги. — Спасибо, Сильвия, это значит для меня больше, чем ты можешь себе представить.
В столовой воцарилась тишина, спокойствие, как после бури. Может, так оно и было. Буря прошла, и мы все были здесь.
— Теперь моя очередь, — сказала мама, — поблагодарить вас. Я не знаю, кто именно ответственен за мое спасение... — она улыбнулась, и ее глаза заискрились так, как я не припомню, — ...похищение, но спасибо вам.