Чтение онлайн

С этими словами она разжала мою руку и направилась к задней двери внедорожника.

— Александра, ты пожалеешь об этом…

Я не слушал, его слова смешивались с шорохом сухих листьев, их звук терялся в бризе Джорджии. Мой разум был заполнен только ею — моей Чарли. Она была чертовым динамитом, излучающим спокойствие и силу. Я, может, и взял замок штурмом, но именно она была той движущей силой. Ей просто нужна была поддержка, чтобы противостоять собственному дьяволу.

Масштаб ее ухода ошеломил меня. Да, существовало дополнение к завещанию ее деда, но она о нем не знала. В

ее мыслях она навсегда оставляла все это позади. Навсегда.

Когда Клейтон стоял рядом с еще закрытой дверью, я снова потянулся к руке Чарли. — Принцесса, ты уверена?

Она подняла лицо к моему, и ее золотистые глаза блеснули. — В чем, Нокс? В том, что я люблю тебя больше, чем презираю это место? Потому что ответ — да. А это о многом говорит, ведь я ненавижу это место каждой косточкой своего тела.

Я кивнул Клейтону. Как только он открыл дверь, ее хладнокровие испарилось. Глаза расширились, блеск сменился влагой. Ее рука в моей начала дрожать.

— Тсс, — прошептал я, помогая ей сесть на заднее сиденье. У дальней двери сидела Челси.

Чарли посмотрела на меня, а затем ее взгляд переместился за мою спину. Я обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть Патрика, скрытого тенями там, где мы стояли минуту назад. Чарли подняла руку и помахала ему.

Оказавшись внутри, она пересела на край и заключила Челси в объятия.

— Все кончено…

Я старался не подслушивать их голоса, которые успокаивали и утешали друг друга.

Это были единственные слова, сказанные в пути, пока Клейтон вез нас по длинной аллее к главной дороге. На каждом сантиметре я сканировал периметр, вглядываясь в тени деревьев и занавеси свисающего мха. И Айзек, и Клейтон были вооружены. Айзек передал мне небольшой револьвер.

— Предохранитель включен, босс. На всякий случай.

Я кивнул, снял его с предохранителя и положил на колени.

— Нокс? — позвала Чарли, снова переключив внимание на меня.

— Принцесса, я не доверяю твоему отчиму. Мы не уедем отсюда, не убедившись, что ты в безопасности.

Она потянулась к руке Челси и выдохнула, откинувшись на сиденье и прислонившись к моему плечу. В этот момент мои чувства наполнил аромат ее духов, а волосы защекотали щеку.

Когда тяжелые железные ворота отъехали в сторону, мы все облегченно вздохнули. Загородные дороги смазывались в одну линию, пока Клейтон мчался к аэропорту.

Тогда Чарли повернулась ко мне: — Спасибо.

— Принцесса, если ты еще хоть раз сядешь в машину с этим человеком, твоя задница будет принадлежать мне.

Несмотря на все, что только что произошло, моя Чарли была ошеломительна. Держать ее рядом, чувствовать, как ее рука покоится в моей, было лучше, чем любой кайф от удара по охранникам или даже от того, что я врезал ее отчиму. Конечно, я собирался только оглушить его. Если бы я хотел размазать его по асфальту, как того охранника, он бы там лежал. Но мне нужно было, чтобы он понимал: Чарли ушла из его когтей по собственной воле.

Держа ее за руку, я жаждал большего. Стоя у особняка, я едва заметил, как она выглядела, но теперь, когда ее бедро касалось моего, ее присутствие электризовало каждый нерв. Она была видением. Даже под сильным стрессом

от нее веяло классом и культурой. Ее платье было элегантным, но кружево скрывало сексуальное тело. В воображении я срывал пуговицы вдоль ее бока. Одна за другой они падали на пол, пока кружево не превратилось в лохмотья. Я угрожал ее заднице, но глядя на нее, я хотел лишь обнять ее и привести ее мир в порядок.

Что она пережила за эти десять дней? Мне нужно было знать, но это подождет, пока мы не останемся одни.

Я придвинулся ближе к ее тонкой шее. Чокер, который она носила, был из бриллиантов. Без сомнения, он стоил дороже, чем ее контракт с «Неверностью», но мне было плевать.

— Сними это ожерелье. У Челси твое.

Ее золотистые глаза посмотрели на меня, прежде чем пальцы расцепились с моими и потянулись к застежке. Толстая полоса камней сверкнула, когда она уронила украшение себе на колени. Не говоря ни слова, Челси достала из кармана ожерелье Чарли и вложила ей в руку.

Как только оно было надето, Чарли снова посмотрела на меня с самой милой, самой застенчивой улыбкой, которую я когда-либо видел. Я хотел заключить ее в объятия и не отпускать вечно, но сначала нам нужно было обсудить правила.

Сузив глаза, я придал голосу самый директивный тон: — Правило номер один: входить в любую из машин этого ублюдка отныне запрещено.

Чарли кивнула.

— Правило номер два: если это ожерелье когда-нибудь покинет твою шею по любой причине, кроме купания, ты неделю не сможешь сидеть. Тебе ясно?

Разумным ответом было бы: «Да, Нокс». Мудрый человек почувствовал бы мою потребность в контроле в этой безумной ситуации и склонился бы перед моим требованием. Моя Чарли не была такой. В ее прекрасных глазах не было ни страха, ни покорности. Напротив, в них горела искра, которой мне не хватало с того самого момента, как она пропала. В ней была игривость, которая подталкивала меня не к гневу, а к преданности. Уголки ее губ поползли вверх.

Александрия Коллинз была моим наркотиком, и я больше никогда ее не отпущу.

На мгновение ее губы коснулись моих. Когда наши лица оказались в миллиметрах друг от друга, она посмотрела мне прямо в глаза: — Мистер Демитри, я скучала по вам и вашим глупым правилам.

Поцелуй был короче, чем нам обоим хотелось бы. Это тоже подождет, пока я не останусь с ней наедине. Ее задница, ее губы, все ее тело — все это мое, и я все это верну.

Я попытался сосредоточиться на теме: — Чарли, я понимаю, почему ты отдала ожерелье…

Она покачала головой: — Не думаю, что ты можешь понять.

— Что?

Она взяла Челси за руку и повернулась ко мне: — Мне многое нужно тебе рассказать. Челси тоже есть что сказать — тебе, Делорис, этим ублюдкам из «Неверности», которые позволили монстру вроде Брайса купить соглашение, или полиции. Это решать ей. Это ее истории. Но Нокс, ты не понимаешь. Ты просто не можешь.

Мой пульс участился, пока я пытался расшифровать ее слова. Почему она говорит, что я не пойму? — Ты хотела убедиться, что она выбралась. Она твоя подруга. Я не хотел говорить о Челси так, будто ее здесь нет, но мне нужно было, чтобы Чарли знала, что я все понимаю.