Вербовщик
Шрифт:
"А как мне это проверить?", - я и сам хотел понять есть ли любовь в ССБ.
"Тогда подумай и затем уж действуй", - напутствовал учитель и прекратил разговор.
Я (или надо говорить мой дух) сидел на ровной площадке на горе Ихудумасен (понятия не имею, где эта гора и как она оказывается внутри меня, это любимое место учителя для наших занятий) и думал. Постепенно ветер усиливался, я поднял, что-то раньше такого не было. Ох, не нравится мне здесь! Пойду-ка я назад, посмотрю производственный кошмар или даже выслушаю нотацию от учителя. Но дверь, которая так всегда услужливо находилась,
Сколько помню по лекциям, учитель всегда говорил, что паника дело дохлое. Если что-то случилось, то надо сначала найти выход из ситуации, а потом лишь давать волю нервам. Я минуту другую пометался по площадке для занятий, но выхода не нашлось. Прыгать вниз было боязно. Все же я так и не понял, нахожусь ли я здесь в качестве духа или телесно тоже. Учитель мудрит на этот счет.
Ветер дошел до состояния ураганного, будто задался целью меня куда-то унести. Когда я это осознал, то решил, что надо ему позволить это сделать. Я расслабился, ветер не упустил, данного ему шанса. Он подхватил меня и поволок в неизвестность.
Отпустил меня этот наглый ветер только у какой-то скалы. Стоило ли менять шило на мыло? Я осмотрелся по сторонам. Что-то было знакомое в этом месте. Запах. Точно. Я уже знал, что увижу в пещере. Труп. Девушка лежала на спине в груди рана. Вокруг много следов, и нет никаких намеков, что делать мне в этой ситуации. Я пошел к выходу, нашлась и дверь назад. Видимо ветер хотел мне еще раз показать девушку.
"Возможно не показать, а напомнить", - послышалось весьма далекое от учителя.
Я открыл дверь и вернулся в обычный сон.
Утро я провел в качестве сопровождающего господина Казаченко. Он, наконец, нашел свою любовь Эльзу. Причем найденная им женщина произвела на меня впечатление. Как такая яркая индивидуальность может в один миг влюбиться в этого толстяка?
"Смотри", - скомандовал учитель.
Я смотрел, но все было так хорошо разыграно.
"Стоп!", - послышалось от учителя.
– "Ты подумал разыграно?".
А ведь я и точно так подумал. Значит, мне кажется, что они играют.
"Видишь", - учитель был крайне доволен собой.
Я улетел из Карловых Вар в тот же день.
"И что писать будешь в отчете?", - уже в самолете спросил учитель.
"Больничный лист", - я уже знал, где раздобыть подобные бумажки.
– "Поищу-ка я сведения об этом мировом любовнике".
В больничке меня встретили как родного, да еще и случайно сообщили нечто очень важное. У господина Казаченко оказывается было два гипертонических приступа, а родился он в 1959 году, наблюдал его в юношеском возрасте с язвой желудка врач, который сейчас является зав.отделением. Выходило, что проверяющий из ССБ не сказал ни одного слова правды.
"Ну, почему? Он любезно подтвердил, что его зовут Казаченко", - порадовал меня ехидный учитель.
"Но тогда много не ясно. С чего он туда-сюда шляется по времени, по мирам, носится со своей теорией, ищет каких-то женщин, заводит семьи. И вообще, зачем Подлодка кинула меня на это дело?".
"Ученик, ты опять смешиваешь кислое с пресным. Подлодка может хотеть избавится от тебя или от него, может желать проверить тебя, занять на какое-то время бесполезным делом, а может здесь есть что-то
еще, но твоя задача не найти мотив Подлодки, по крайне мере, сейчас. Твоя задача разобраться с делишками господина Казаченко"."И что мне можно сделать, чтобы разобраться?", - я рылся в вещах, разыскивая костюм-хамелеон, кто его знает, куда затащит меня Казаченко. Не хотелось бы помереть на Диком западе за водолазку и джинсы со стразами, или выпилиться в классический костюм при Дворе Людовика 16. Этот "временной хамелеон" я выиграл в споре с Роджером. Тот, я так понимаю, его списал, как пришедший в негодность.
"Как минимум, посмотреть за ним", - учитель озвучил мои намерения. Я-то надеялся, что он чего нового предложит.
– "А ты подумал, как будешь по времени прыгать?", - я остановился в своих сборах. Точно ведь я сам этого делать не умею. Нужны инструменты.
– "Попросить ты не можешь", - порадовал меня учитель.
– "Ты же на больничном, значит, должен болеть".
Надоели мне его высказывания.
"Не могу попросить, возьму без спроса!".
"О, да ты взрослеешь, ученик", - с непередаваемой интонацией заявил учитель.
"Нет, просто становлюсь крутым ... юристом, учитель", - я приказал костюму воплотиться в черный защитный комбинезон.
В "Эпохе времени" мне встретилось трое знакомых, в том числе и Роджер, но никто не задал ни одного вопроса. Я шел по коридору, затем рылся в комнате для инструментов, но глядя на мою печально-решительную морду, люди отворачивались.
"Видишь, как все просто", - я стоял на стоянке за конторой.
"Просто ты внутренне ощущал себя правым, да, еще с такой рожей. Кстати, ученик, ты хорошо ловишь настрой".
"Нет, учитель, просто новые ботинки сильно жмут. Думаю, что мозоль будет".
Учитель никак не прокомментировал мое заявление, по-моему, он слегка обалдел.
"И куда ты собрался прыгать?", - это опять учитель.
А ведь я не знаю, где господин Казаченко. Ругнувшись, я потащился назад в контору. Роджер встретил меня с бутылкой виски в руках.
– Будешь?
– Нет, - я предпочитал не пить.
– Тогда этого?
– Роджер достал порошок.
– Я не по этому делу, - признаюсь, что я поморщился. Наркотики тоже не моя стихия. Мне в отличие от некоторых не нужна травка, чтобы побывать в другом мире.
– Это сахар, - пояснил Роджер.
– Для поднятия настроения. А-то смотрю, что ты перепил водички в Карловых Варах.
– А где, кстати, наш проверяющий? Вернулся уже с курорта?
– Да, вроде нет. Завтра ожидаем. Плановая проверка начинается, - Роджер тяпнул стаканчик и закусил сахаром.
– Какая плановая проверка?
– я приободрился.
– Так, проверяющий должен проинспектировать наши представительства во времени, - Роджер положил на стол обходной лист с записями завтрашней инспекции. Я посмотрел, запомнил, все же мнемонические тренировки - вещь замечательная.
– Сам понимаешь, что на содержание человека в 19 веке надо столько-то, а при дворе Екатерины Второй совсем другая сумма, а уж какой компенсационный пакет у неандертальцев! Это довольно вкусно жить в другом времени, а отдыхать ездить сюда.