Венец на двоих
Шрифт:
Госпожа Яррис молча кивнула, избегая встречаться взглядом с Дорнаном. На мгновение он ощутил отчаяние. Если Ильтеру поместили в комнату, обшитую блокирующим кейнтаром, у нее нет ни месяцев, ни недель, а возможно — и дней, чтобы дождаться помощи! Они не смогут найти ее, пока не станет слишком поздно! Его зеленоглазая королева обречена медленно умирать, даже если сейчас она еще жива!..
Крак!.. Резной деревянный подлокотник трона треснул в его руке, и, только когда острые щепки вонзились в пальцы, Дорнан понял, что слишком сильно сжал его. Он тупо уставился на пораненную ладонь, царапины на которой набухали кровью. Он должен что-то сделать, как-то сузить круг поиска для магов. Король не может позволить себе предаться отчаянию в такой момент.
— Если я укажу, где искать, вы сможете определить, есть ли там ловушка? — хрипло спросил Дорнан.
— Да, ваше величество, — Парена Яррис выглядела так, словно с трудом сдерживается, чтобы не попятиться. — Если сузить поиски хотя бы до пары улиц, мы справимся за день или два.
— Сколько еще времени у моей жены, если она попалась в ловушку?
— Этого никто не может сказать, — почти прошептала чародейка, и в ее взгляде загнанным зверьком метнулось отчаяние. — Некоторые могут продержаться в окружении кейнтара много дней, другим же хватает и нескольких часов. Все зависит от того, насколько в человеке много магии и насколько он истощен, когда попадает в кейнтаровую комнату.
— Она должна быть еще жива, — Дорнан хотел бы, чтобы в его словах не было вопросительно — умоляющих ноток.
— Милостью Отца — Неба и трех богинь мы найдем королеву Ильтеру живой и невредимой, — Парена выпрямилась. — Если ваше величество позволит нам удалиться, мы немедленно приступим к поискам. Начнем с южной стороны и будем прощупывать дом за домом. Если мы понадобимся вам, то гвардейцы или люди мастера Уорена с легкостью нас найдут.
— Идите, — Дорнан махнул рукой, чувствуя, как пульсирует кровь в поврежденной ладони. — Надеюсь, что к завтрашнему утру я смогу уточнить, где искать королеву.
Чародеи, торопливо кланяясь и приседая в реверансах, по двое — трое выскальзывали за дверь. Когда последний из них вышел, в Зал приемов неуверенно заглянул молоденький гвардеец. Несколько ударов сердца он топтался на пороге, видимо, опасаясь короля, с мрачным лицом восседавшего на троне со сломанным подлокотником.
— Ваше величество! — наконец, выдохнул гвардеец, вытягиваясь. — Госпожа Талит велела передать, что купальня готова, а ужин сейчас сервируют в столовой.
Дорнан наградил его усталым взглядом. Может, ему надо порадоваться тому, что страх перед грозной распорядительницей дворца пока перевешивает в людях страх перед крайне разозленным, непредсказуемым и усталым королем?.. Но если бы он и сейчас отказался от ванны и еды, то в глазах окружающих выглядел бы уже просто капризным ребенком. Кроме того, во дворец вот — вот должны были доставить мятежников. Взглянув в окно, Дорнан убедился, что на небо уже выплыла величественная красная Элерра. Прежде, чем три сестры — луны воссоединятся, ему предстоит еще одна встреча, на которую ан’Койр возлагал немало надежд. И для разговора с Канаром и Далларой он должен выглядеть, как король, а не как бродяга, попавший во дворец по чьему-то недосмотру.
Тяжело поднявшись с малого трона, Дорнан зашагал к выходу из Зала приемов, кивнув по дороге гвардейцу, который, казалось, вздохнул с облегчением. Мысль о горячей воде была приятна, да и ужин пришелся бы кстати (по правде сказать, ан’Койр не помнил, что именно и как часто он ел во время гонки от Альтиены к столице, и во время беседы с магами его желудок уже несколько раз настойчиво напоминал хозяину о своем существовании). Хотя, конечно, всему этому Дорнан бы предпочел, чтобы дома его встретила жена. Если бы это могло сохранить жизнь Ильтере, он бы отказался от еды, сна, ванны, дыхания! Сжав в кулак тупо пульсирующую болью ладонь, милостью небес король Эрнодара издал что-то вроде рычания. Он найдет Теру раньше, чем у нее кончится время!
Глава 32
— Посланники светлейшего
прибыли, ваше величество, — распорядительница дворца объявила об этом громко, прямо от двери купальни, едва ей разрешили войти. — С ними пленники.— Очень хорошо, — Дорнан со вздохом отложил бритву и отвернулся от зеркала. — Предложи посланникам чай или вино и какое-нибудь угощение.
— Как прикажет ваше величество, — лицо Соры Талит, когда она присела в безупречном реверансе, ничуть не изменилось, но в глазах можно было ясно прочесть, что с тем же успехом он мог бы еще бабушку свою поучить рожать и детей воспитывать.
Несомненно, опытная распорядительница уже давно и угощение подала в малую гостиную, и оказала всяческое уважение гостям из Храма, и отдала необходимые указания, чтобы им приготовили комнаты для отдыха, ведь нельзя же было просто отослать их назад среди ночи. Дорнан снова посмотрел на себя в зеркало. Горячая ванна его расслабила, и он слишком долго наслаждался теплой водой, а чтобы ее покинуть, пришлось собираться с силами. К счастью, смена одежды была уже приготовлена слугами, и ан’Койр оделся еще до прихода госпожи Талит. Зато сбрить щетину он так и не успел, поэтому полированная поверхность отражала мужчину за сорок с несколько пугающей внешностью. Вот и хорошо: физиономия в самый раз, чтобы привести в трепет Канара и Даллару! На поздний ужин времени тоже не оставалось, но это и к лучшему: несмотря на голод, Дорнан не чувствовал себя в силах проглотить ни кусочка даже самого изысканного деликатеса.
В малой гостиной горело так много свечей, что они могли с успехом заменить солнечный свет. Пятеро посланников Джесалы Бларера удобно расположились в креслах вокруг столика, уставленного кувшинами с вином, высокими кубками и блюдами с фруктами и сыром. Вдоль стен стояло не менее двух десятков гвардейцев, и они в отличие от храмовников выглядели так, словно в любой момент ожидали нападения. Возглавлял их лично капитан Дигс, то и дело бросавший мрачные взгляды на пленников, которые расположились чуть дальше.
Их было шестеро: четверо мужчин и две женщины. Дорнан с неудовольствием отметил, что все они выглядят, пожалуй, лучше, чем он сам. Плен, похоже, никак на них не сказался. Вряд ли светлейший предоставил Домам Стелл и Игрен привычный уровень комфорта, но, по крайней мере, они хорошо питались, одевались и причесывались скорее всего с помощью прислуги (судя по затейливому платью леди Игрен — младшей, изобиловавшему завязками и бантами, и высокой прическе Даллары) и принимали ванну гораздо регулярней, чем это пришлось делать Дорнану в последние дни.
Канар Стелл, облаченный в одежду цветов своего Дома и идеально вычищенные сапоги, расположился в кресле, полностью игнорируя и храмовников, и стражу. Со стороны могло показаться, что он находится здесь по собственной воле и чувствует себя вполне хорошо, как будто Дорнан прислал вельможному родственнику именное приглашение. Роэран Стелл, носящий небесно — голубую мантию служителя Храма Отца — Неба, старался подражать брату, но его взгляд иногда метался то в сторону гвардейцев, то к остальным храмовникам, угощавшимся вином. Они нарочито избегали смотреть на него, как будто стыдились, что он тоже принадлежит к их сообществу.
Пейлевар Игрен (ан’Койр видел его всего дважды — во время клятвы на постаменте после коронации и когда глава Дома поздравлял их величеств со свадьбой) забился в свое кресло с таким видом, словно предпочел бы встрече с королем свидание с палачом. Его чуть ли не видимо трясло, долговязый и худой глава Дома Игрен мертвой хваткой вцепился в подлокотники, чтобы не дрожали руки. Затравленный взгляд метался между гвардейскими охранниками, а когда он увидел на пороге малой гостиной Дорнана, то мертвенно побледнел и затрясся еще сильнее, глядя на ан’Койра с тупой обреченностью приведенного на убой животного. Казалось, он был близок к обмороку. Король невольно задался мыслью, как Канар и Даллара ухитрились втянуть этого трясущегося главу Дома в свои планы.