Чтение онлайн

– Я всегда рассматривал преимущества быстрой смерти в числе стоящих на последнем месте, – ответил он.

– Расскажи мне, как я могу защититься. – Дерзкий старик имеет наглость рассмеяться. Я решил, что его смерть будет долгой и мучительной.

– Я скажу тебе, и ты уже не сможешь защититься от этого. Я теперь вижу, что ты умрешь, когда узнаешь любовь.

Я топнул ногой и взревел.

– Любовь? Любовь? Твой ум так же поврежден, как и твое тело, чтобы обвинить меня в подобных непристойностях! Любовь!

Мой хохот огласил пещеру, когда я обезглавил его и покатил его голову назад

к проходу. Мои бока болели от смеха.

Через некоторое время я взял чью-то ногу и начал жевать ее. Хотя бы и так. Должно быть, героя.

Мой господин Глойм, нынешний и будущий повелитель мира, вошел вечером, одетый в забрызганные Светом одежды, чтобы похвалить мою работу и поздравить с хорошо проведенными столетиями. В награду за мою честную службу он дал мне искусно обработанный слиток золота с моим именем, выгравированным на нем.

– Мой милый Бактор, – спросил он через некоторое время. – Как могло так случиться, что я вижу остатки оружия только девяти рыцарей Света, хотя все десять погибли?

Я хохотнул. – Здесь только девять. Десятый вон там в коридоре. Этот герой шел иначе, нежели остальные и я остановил его там. Он был очень искусным.

– Я желаю увидеть это сам.

– Конечно, господин. Следуйте за мной.

Я показал ему путь. Я слышал, как он издал вздох, когда я остановился перед нишей.

– Он цел! – прошипел он. – Мужчина не убит и клинок не сломан!

Я снова засмеялся. – Но он безвреден, господин. Отныне и навеки. Его одного я остановил скорее волшебством, нежели мощью своего тела. При случае я прихожу сюда, чтобы любоваться на него. Он был лучшим. Он был очень близок к тому, чтобы победить меня.

– Дурак! – воскликнул он. – Заклинание может быть снято! И я вижу, что это Глорин со своим Даммерунгом! Мы должны покончить с ними сейчас, чтобы увериться в своей победе!

Он потянулся за волшебной палочкой в сумке на поясе.

Я снова повернулся и увидел острие этого клинка, который я остановил в дюйме от своей груди, когда мое заклинание заморозило все движение и оставило их в положении навсегда отложенного правосудия и наказания. Лезвие Даммерунга было тоньше листа, его острие было рядом с тем, что могло бы создать бесконечность…

Я услышал моего господина: – Уходи прочь, Бактор.

И я услышал другой голос, свой собственный, произносящий слова, разрушающие заклинание. Восхитительный удар был завершен после тысячелетней паузы. Затем меч выскользнул из меня с фонтаном моих жизненных соков и я повалился назад.

И когда этот прекрасный клинок, лишивший меня жизни, медленно покидающей тело, обращается против Глойма, я бросаю взгляд на его владельца, его любимое мною лицо, его суровую улыбку.

Роджер ЖЕЛЯЗНЫ

СТАЛЬНАЯ ЛЕДИ

В. Гольдич, И. Оганесова, перевод

Смачно выругавшись, Кора взмахнул мечом и поразил свою противницу. Его выпуклые грудные доспехи скрывали достоинства, которых под ними не было.

В следующий миг на него напали справа и слева. Начав свою боевую песню, он отразил атаку слева, нанес удар направо, снова парировал слева, поразил

врага, отбил выпад справа и нанес ответный удар. Обе воительницы упали.

– Отлично сработано, сестра! – прокричала Эдвина, стареющая амазонка, вооруженная боевым топором и сражавшаяся в десяти футах от него.

Высокая похвала, полученная от ветерана!

Улыбаясь, Кора готовился к новому поединку и вспоминал времена, когда он был Кораком, поваром – несколько месяцев назад. Тогда у него была мечта, теперь она осуществилась.

Он хотел стать великим воином, крушить врага на поле боя, чтобы его имя прославляли в песнях. Как долго он тренировался с мечом!.. Пока не понял, что нужно ещё учиться ходить и говорить – и тщательно бриться каждый день, – если надеешься когда-нибудь реализовать свою мечту. Так он и поступил. И вот

Корак исчез, а через несколько недель появилась Кора. Родилась легенда. Прошло всего три или четыре месяца с начала кампании, а он уже был не только принят, как равная среди равных, но и получил известность теперь его называли Кора, Стальная Леди.

Однако о нем прослышал враг, и теперь все стремились отсечь ему голову и покрыть себя славой.

Испарина выступила у него на лбу, когда в атаку пошли пять воительниц одновременно. С первой он покончил сразу, сделав неожиданный выпад. Остальные – они поняли, что следует соблюдать осторожность, – теперь наступали не столь стремительно, надеясь измотать его. К тому моменту, когда он разобрался со второй, заболели руки. Его боевая песнь смолкла, когда он заколол третью противницу, но получил глубокую рану на бедре. Он пошатнулся.

– Мужайся, сестра! – закричала Эдвина, прорубаясь к нему на помощь.

Он с трудом отражал удары ближайшего противника, когда Эдвина скрестила свой меч с четвертым врагом. Наконец он опустился на одно колено, зная, что не сможет отразить следующий выпад.

В самый последний момент сверкнул топор, и голова его последней противницы покатилась в ту сторону, куда отступали её сестры.

– Отдыхай! – приказала Эдвина, заняв оборонительную позицию рядом с ним. – Они бегут! Победа за нами!

Он лежал на холодной земле, зажимая рану на бедре и наблюдая за расстроенными рядами врага. Ему очень хотелось не потерять сознание.

– Хорошо… – промолвил он. Еще никогда Кора не был так близок к смерти. Через некоторое время Эдвина помогла ему подняться на ноги.

– Ты прекрасно сражалась, Стальная Леди, – сказала она. – Обопрись на меня. Я помогу тебе добраться до лагеря.

В палатке Эдвины с него сняли доспехи и промыли рану.

– Все заживет, не оставив даже следа, – пообещала Эдвина. – Очень скоро ты будешь как новенькая.

Однако рана оказалась большой. Эдвина отодвинула в сторону набедренную повязку, чтобы обработать её как следует. И вскрикнула.

– Да, – сказал он. – Теперь ты знаешь мою тайну. У меня была единственная возможность прославиться – показать всем, что я могу сражаться не хуже или даже лучше, чем женщина.

– Должна признать, что тебе это удалось, – нехотя кивнула Эдвина. – Я помню, как ты ловко орудовал мечом в Олорате, Танквее и Порде. Ты мужчина необычный. Я уважаю тебя за то, что ты сделал.