Вальс с судьбой
Шрифт:
Чужая боль змейкой проползла вдоль позвоночника, вызвав озноб. Я никогда не думала, что в глазах кого-либо можно увидеть такую бездну отчаяния. Сглотнув, отвела взгляд и дрогнувшим голосом спросила:
– Зачем Вы говорите мне это?
Вэйарк улыбнулся, встал, поворошил догоравшие в камине угли. Обернулся и неожиданно уверенно произнес:
– Хочу уберечь тебя от повторения собственной ошибки. Ты пришла одна в Эрхаар Тхэ. Знаешь, я потерял всех друзей лишь потому, что в нужный момент не смог поверить. Вера не может быть доказана. Верить или нет, каждый решает для себя
Я фыркнула, не разделяя столь категоричное утверждение, но Вэйарк лишь сочувственно покачал головой. Оставив болезненные размышления о доверии, я решила спросить о том, что волновало меня гораздо больше.
– Вы многое знаете... Скажите, кто же я? Сны о люкорах... Магия Нитей...
Вэйарк посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. Мужчина словно не хотел менять тему разговора, но я понимала, что продолжать рассуждения о доверии не в силах.
Вернувшись в кресло, мужчина негромко произнес:
– Ты - наследница Гвеара'л'Орлинге д'Реам вер Кхайрма, Повелителя и Хранителя Вильтайра. Ты возродишь народ люкоров, спасешь этот мир.
Не будь тон Вэйарка совершенно серьезен, я бы фыркнула. Не заметив моего странного взгляда, мужчина продолжил:
– Я не знаю, как Гвеару удалось подобное. Проведя свой обряд, он изменил внешность дочери, до поры скрыл сущность люкора и, что главнее, Хранителя. Любой маг скажет, что это невозможно... Что же до магии Нитей, то в этом нет ничего удивительного. Твой отец был Странником.
– Что?!
Я подскочила.
– Мой отец не может быть рингайром! Он был архимагом и главой Гильдии!
– Одно не исключает другое, - усмехнулся Вэйарк, а я села.
– Но...
– пробормотала я растеряно: - Но как?
– Что ты знаешь о рингайрах?
– Ничего, - ответила я, понимая, что мои знания слишком обрывочны.
Вэйарк перевел взгляд на догоравший огонь и задумчиво произнес:
– Ни один бог не может сам спуститься в мир. Слишком велика его Сила. Бог создает мир, но когда создание закончено, он теряет возможность влиять на него. Так появляется вера, жрецы. Ответы на молитвы - единственная возможность бога управлять своими творениями. Управлять, лишь давая советы...
Я нахмурилась и недовольно перебила:
– Какое отношение к моему вопросу имеет вера в Светлого Ланойира?
Вэйарк улыбнулся и невозмутимо ответил:
– Прямое. Если ты хочешь понять, кто такие рингайры, тебе надо понять, что такое Вильтайр ныне.
– Рингайры пришли из другого мира. Они появились только после...
– не подобрав нужных слов, я с недоумением закончила: - Причем здесь наш мир?
– Ты права, рингайры появились после гибели Хранителя. К этому я и веду свой рассказ. Потерпи.
Вздохнув, я промолчала. Торопиться мне было некуда, а из рассказов этого странного мага-жреца все-таки можно было извлечь немного полезных сведений. 'Особенно, о рингайрах', - ехидно прошептал внутренний голос, но я предпочла его не услышать.
– Бог, что когда-то создал Вильтайр, обладал странной фантазией... Представь, что мир - это корзина с яблоками, - продолжал
Аркон Вэйарк: - Корзина - это Сила Хранителя, что не позволяла 'яблокам' раскатиться. Однако до прихода Ланойира у этой корзины не было рук, что держали бы ее. Рано или поздно Вильтайр умер бы сам, 'завял'. Почему создатель покинул свое творение, я не знаю, никто не знает. Развязанная мной война уничтожила последнего Хранителя, и 'яблоки' начали рассыпаться.Аркон вздохнул, а я поежилась.
– Ланойир слишком много успел отдать этому миру, чтобы покинуть его. Гибель нашего мира стала бы гибелью и для него. Так появились рингайры. Отмеченные богом. Люди, наделенные толикой божественной Силы. Не жрецы. Жрецы черпают Силу из самой сущности Бога, как маги - из сущности мира. Рингайры - искры Силы Ланойира. Своим существованием внутри мира они держат его, не дают 'яблокам' раскатиться... Просто своим существованием.
Вэйарк умолк.
– Почему их называют странниками?
– спросила я ошарашено, не придумав ничего более стоящего.
Мужчина улыбнулся:
– Не знаю. Народная молва, порой, не объяснима...
Несколько минут я молчала, обдумывая все услышанное, и мужчина не мешал мне. Наконец, приведя мысли в некоторое подобие порядка, я спросила:
– Что еще Вы знаете о моем отце? О проведенном им обряде? О матери? И откуда?
– Откуда? Просто однажды Ланойир приказал мне найти наследницу Хранителя, следить за ней, оберегать... С тех пор я всегда видел ту, в ком была скрыта сущность л'Орлинге. Она словно бы светилась, - мужчина мягко улыбнулся: - Не подумай, я не был ее сторожем. Просто старался не упускать из вида надолго. Я не знаю, почему твой отец стал магом, почему - главой Гильдии и, уж тем более, Советником короля Варамарка. Я знаю лишь, что свою последнюю жизнь рингайра он потерял, защищая твою будущую мать. Меня тогда рядом не было... Так они познакомились, поженились. Откуда твоя мать знала о крови Хранителя, почему рассказала мужу, я не знаю. Они исчезли. До нашей с тобой первой встречи я ничего не знал о судьбе наследницы и уже начинал терять надежду...
Я смотрела на алые угли в камине, думая о превратностях судьбы: как, оказывается, много людей и нелюдей интересовалось моей судьбой, но почему-то никто из них не защитил от бед. На душе вновь стало тоскливо и одиноко. Лишь заставив себя вспомнить о мести Варгасу, я смогла взять себя в руки. Своими последними словами во сне Гвеар невольно вселил в меня надежду: если мне приказано не мешать, значит, в моей власти это сделать.
– Где мне искать Варгаса?
– спросила я, пристально посмотрев на сидевшего напротив мужчину.
Аркон Вэйарк, удивленно вскинув брови, пожал плечами.
– Не знаю. Где угодно, если он жив...
– Он жив, - тихо прошипела я сквозь зубы.
Похоже, Аркон Вэйарк ничего не знал о роли Варгаса в моей судьбе. Объяснять не хотелось. К тому же, он уже дал свой ответ.
Задумавшись, я встала и подошла к окну, распахнула створки. Гроза давно закончилась, яркое солнце отражалось от спокойной воды, ветер пах свежестью и дышал холодом. Глубоко вздохнув, я неожиданно прошептала: