Чтение онлайн

— В такую ночь, — мечтательно продолжила одна из Юлий, — фессалийские [8] колдуньи слетались на оргии…

— Или собирались на кладбищах… — Чтобы прикусить язык мертвеца… — И передать ему послание для владыки мертвых Плутона…

— Несчастные дурочки…

— Половина из них умирала от заражения крови…

— И несоблюдения правил гигиены…

Мика заверещала. Дан и Янпокатились со смеху.

— Не пугайте девочку, вы, римские кликуши! — строго сказала я. — Лучше расскажите что-нибудь более нейтральное. Может, песню кто споет?

Земляк с готовностью вытащил нечто похожее на удлиненные гусли.

— О! — завопила Полина. — Улька ща про горячих скандинавских пацанов волыну заведет!

— Тебе что, не понравилось в прошлый раз? — обиженно спросил… Улька. (Что за имя для такого большого мужчины?!)

— Понра-авилось! — закивала Полина. — Там такая веселуха была, прикиньте, Ула

конкретно расписывал, кто, когда и кому и каким образом по морде надавал! Там

столько экспрессии! Но, Улик, а про чего-нибудь другое ты петь умел?

Ула засопел, пощипывая струны.

— Вот… может, это? — наконец предложил он и затянул чуть в нос, но приятно…

Как-то утром могучий Тор проснулся…

До хруста зевнул сын Йорд [9] , потянулся…

И затряс волосами, застучал бородою,

Молота не найдя рядом с собою!

Вот так собаки, вот прыткие нерпы…

Увели, не оставив даже серпа!

Ну а кто же такой смелый?

Йотун [10] Трюм, от наглости ошалелый!

Кликнул Тор Локи, сына Лавейи,

Тот ушлый ас, тот все умеет!

Погнали к Фрейе, пали в колена:

Дай, асиня, нарядец волшебный!

Слетаем к Трюму, пошукаем трошки,

Не надо ли йотуну перебить ножки?

Полетел Локи, шелестя крылами,

Полетел к йотуну и йотуновой маме…

Йотун сидит, важничает,

С мужиками бражничает…

Ты ли йотун, ты ли рог Аудумблы [11] ,

Стырил молот у Тора из тумбы?

Я, говорит наглый йотун,

Я взял молот, да, типа, и вот он.

Пока Фрейя мне женой не станет,

Молота никто не достанет…

Полетел Локи, шелестя крылами,

Обратно к Тору и Йорд, его маме.

Тор тряс волосами и стучал бородою,

Щелкал зубами, крутил головою…

Нет, не пойдет за йотуна Фрейя,

Надо мозгами шевелить скорее.

На Тора надели наряд невесты,

В таком виде и топал до места…

Трюм увидал, глядит больным окунем,

Мощна что-то Фрейя для йотуна.

Хитрый Лавейсон вокруг лисой вьется,

Ой да невеста, мол, ждет не дождется…

Только подарок давай сюда, суженый,

Молоток нам в хозяйстве ой как нужен…

Развесил тут уши глупый йотун,

Тащит молот, вот он, вот он…

Тут невеста-то скок из платья,

Как хватит-йотуна и йотуновых братьев!

Ох

ужо вам, потомки Имира [12] ,

Еще у меня вы запросите мира…

Так вернул себе потомок Йорд молот,

А Скальда Недобитого мучает голод,

Отдайте хоть мясом, хоть деньгами,

А по ребрам не надо сапогами…—

плачущим выкриком закончил свое повествование рыжий скальд.

Дети лежали вповалку, корчась от хохота. Даже я улыбнулась. Забавно все расписал певун, да и сыграл недурно…

— Во, Уличек! — вопила Полина. — Умеешь же, рыжий мух!

— Очень интересное вольное переложение песни о Трюме, двенадцатый век, если я не ошибаюсь, — вставила Мика. — Кажется, это поздний слой эддических песен…

— Какой там слой, — засопел Ула. — Ее все так и пели, эту песенку-то. А переписчик вредный попался, ханжа, облагородил по мере возможности…

Глаза у Микелины стали как две зеленые фары (в том смысле, что большие и круглые).

— Да-а?! О, но… тогда это представляет большой научный интерес… Я должна это записать!

— Лежи, где лежишь…

— Не грузи ученостью…— загундосили Дан и Ян.

— Огрызки! — прошипела Микелина.

— Может, сменим тему, — вмешалась Полина. — Вот, вдруг кто еще чего споет или станцует, хоть хип-хоп с выходом? Ула, сколько у нас там еще времени?

— Где-то с час…

— Ну так чего, еще самодеятельность какая будет? — вопросила капризно Полина. — А то я уже так замерзла, что прямо сама готова позвать этого… тухленького из-под земли.

Мелодично зазвенели струны лютни. Переливчато светясь и помогая себе румянцем в обе щеки, в круг вылетел Помощник Микелины, тоненький мальчик в белом. Кажется, его звали Виталисом…

— Могу спеть…— признался он. — Если хотите…,

— Идет, чувак, — милостиво кивнула Полина. — Давай, зажги, порви зал! Но предупреждаю, если че не так — вырубаю быстро!

Виталис провел изящными пальчиками по струнам, сделал мечтательное лицо… Полилась прекрасная мелодия. В унисон заскрипел крест на могиле Костомарова, зашуршала земля…

Ах, в пухлых пальчиках резвушки Греты

Скрываются все прелести планеты…

Как ловко она режет колбасу,

Сейчас ее схвачу и унесу…

Из темноты раздалось вдохновенное подвывание. Виталис осекся и потух. Мы резко развернулись…

На покосившейся могильной плите сидел… мужик. Ну мужик как мужик, в общем, чуть протухший, подгнивший, а так ничего, в хозяйстве сгодится. Обеими руками мужик обнимал крест и хрипловато подвывал в такт звону струн Виталисовой гитарки. Когда Витя от испуга выключился, мужик оторвал романтический взгляд от луны, похожей на колбасу наоборот, и уставился на нас:

— Чего, и все? — кашлянув, осведомился покойничек и стеснительно признался: — А мне так занравилось…

— А мне тоже, — не растерялась я. — Вить, а Вить, ну-к обскажи подробнее, чего ты там с этой фройляйн собирался мутить?

Молчание. Я воздела очеса к небу. Виталис обморочной белой тряпочкой колыхался на соседней ветле. Чудеса, да и только — покойник покойника испугался…

— Извини, мужик, про Грету попозже… А-а ты чего вообще вылез-то? У вас, гражданин, время-то после двенадцати!