В присутствии врага
Шрифт:
Потом она вспомнила. Он давал таблетки Коррин. Если сначала они и были среди других лекарств, то наверняка он перерыл весь этот ворох — так же, как это только что сделала она — чтобы найти их. А когда нашел, схватил пузырек, вытряхнул две таблетки на ладонь и… Что он сделал дальше с этим проклятым пузырьком? Он не поставил его на место, в аптечку. Его не было на краю раковины. Не было в корзинке для мусора… Тогда где? Она увидела его на крышке смывного бачка. Мысленно издав победный клич, она схватила лекарство. «Валиум» — прочла она на этикетке. И указания к применению: «Принять одну таблетку в случае нервного перенапряжения». А ниже еще один маленький ярлычок
Барбара поставила пузырек обратно на крышку бачка. «Так и есть», — подумала она. И пошла к себе в комнату.
В течение пятнадцати минут она имитировала звуки человека, готовящегося ко сну. После чего бросилась на кровать и выключила свет. Потом, подождав пять минут, прокралась к окну. Где она сейчас и стояла, надеясь высмотреть какой-нибудь знак.
Если бы они были здесь — а ведь Линли сказал, что они будут — она должна была бы заметить какой-то признак, не так ли? Какой-нибудь фургон без опознавательных надписей. Тусклый свет в доме напротив? Какое-то движение возле тех деревьев на подъездной аллее? Но она не видела ничего, совсем.
Сколько времени прошло после звонка Линли, подумала она. Часа два? Или больше? Он звонил из Скотланд-Ярда, но сказал, что они выезжают немедленно. Они должны были попасть на шоссе в удачное время, если только где-нибудь не случилось аварии. Сельские дороги до Амесфорда, конечно, оставляют желать лучшего. Но наверняка они уже должны были бы приехать. Если только Хиллер не задержал их. Если только не потребовал полного отчета. Если только этот проклятый идиот Хиллер опять не сунул свой нос и не испортил все дело.
Она услышала в коридоре за своей дверью шаги Робина. Метнулась к кровати и спряталась под одеялом. Она заставила себя размеренно дышать как человек, спящий мертвым сном, и приготовилась услышать, как повернется дверная ручка, откроется дверь и его крадущиеся шаги прошелестят по комнате.
Но вместо этого она услышала шум в ванной комнате. Он мочился как из пожарного шланга. Это продолжалось бесконечно долго. Потом послышался шум воды в унитазе, а когда он стих, она услышала негромкое клиньканье, которое узнала — таблетки в пузырьке.
В ее ушах так явственно прозвучал голос патологоанатома, как будто он стоял сейчас перед ней в этой комнате: «Ее сначала усыпили, прежде чем утопить, — сказал он, — что объясняет отсутствие заметных следов борьбы на теле. Она была не в состоянии бороться. Он ее спящую держал под водой.»
Барбара рывком села в кровати. «Мальчик, — подумала она. — Пейн не намерен ждать завтрашний номер газеты. Он решил разделаться с мальчиком сегодня ночью и собирается использовать для этого валиум». Сбросив с себя одеяло, она неслышно скользнула к двери. И решилась чуть-чуть, на толщину волоса, приоткрыть ее.
Робин вышел из ванной, прошел к расположенной напротив комнате Коррин и открыл дверь. Несколько мгновений он смотрел на мать. Потом, оставшись, по-видимому, довольным, повернул в сторону спальни Барбары. Она плотнее закрыла дверь. Замка в ней не было. Не было и времени, чтобы успеть добежать до постели, пока он подходил. Она стояла, прижав голову к деревянной дверной панели. «Пройди мимо, пройди мимо, пройди мимо», — заклинала она. Ей было слышно его дыхание по другую сторону двери. Он тихонько постучал. Она ничего не сделала в ответ. Он прошептал:
— Барбара, ты спишь? Можно к тебе? — и постучал еще раз.
Она стояла, сжав губы и затаив дыхание. Через секунду
она услышала, как он спускается по лестнице.Он постоянно живет в этом доме. И, следовательно, знает, что замка в ее двери нет. Значит, он не хотел войти. Потому что, если бы хотел, то так бы и сделал. И, значит, ему только нужно было убедиться, что она спит.
Она потихоньку открыла дверь. Теперь ей было слышно, что он делает внизу — пошел на кухню. Она осторожно спустилась по ступенькам.
Он прикрыл за собой кухонную дверь, но не затворил ее полностью. Она приоткрыла ее на толщину нитки, но так ей было лучше слышно, чем видно: открыл буфет, зажужжала электрооткрывалка для консервных банок, звякнул о кафель какой-то металлический предмет. Потом он промелькнул в поле ее зрения с высоким красным термосом в руке. Он порылся в буфете и достал небольшую доску для резки овощей. Положил на нее четыре голубые таблетки. Размял их в порошок обратной стороной деревянной ложки. Аккуратно стряхнул порошок в термос. Потом пошел к плите, на которой что-то грелось. Несколько минут помешивал. Она слышала, как он что-то тихонько насвистывает. Затем он поднес кастрюльку к термосу и вылил в него горячую жидкость, от которой шел пар, — по запаху — томатный суп. Закрыв термос крышкой, он тщательно вытер все следы своей деятельности. После чего окинул взглядом кухню, похлопал себя по карманам, достал ключи от машины. И, погасив за собой свет в кухне, вышел в темноту ночи.
Барбара метнулась к лестнице, взлетела наверх и бросилась к окну. Его «эскорт» с погашенными фарами бесшумно катился вниз по аллее к дороге. Но они должны будут увидеть его, как только он выедет на улицу. Они должны поехать за ним.
Она посмотрела направо, потом налево. Подождала, вглядываясь в дорогу. Как только машина Робина подкатила к дороге, он запустил двигатель и, включив фары, поехал на запад по направлению к деревне. Но никто не отправился за ним следом. Прошло пять секунд. Потом десять. Пятнадцать. Никого.
«Черт! — прошептала Барбара. — Проклятые идиоты… Черт», — она схватила свои ключи. В несколько прыжков сбежала по лестнице. Пролетела через кухню и выбежала на улицу. Бросилась к «мини». Запустила его с ревом, развернулась и помчалась вниз по подъездной аллее к Бербидж-роуд. Не включая фары, она ехала по направлению к деревне. И молилась. Перемежая молитвы проклятиями.
В центре деревни, там, где у статуи короля Альфреда была развилка, Барбара притормозила. Если она поедет по левой дороге, та приведет ее на юг, в Амесфорд. Справа дорога на север, к Мальборо, через долину Уоттон, Стэнтон-Сент-Бернард, Аллингтон и мимо известняковых холмов. Барбара свернула направо. Выжала до упора акселератор. Миновала окутанный темнотой полицейский участок, магазинчик Элвиса Пейтела, почту. Казалось, что ее «мини» как самолет, взлетит в воздух, когда она въехала на мост через канал Кеннет-Эйвон.
За каналом заканчивалась деревня и начинались поля фермеров. Барбара вглядывалась в дорогу впереди. Она проклинала Хиллера и кого там еще, кто помог завалить план слежки. У нее в ушах звучал голос Линли: безопасность мальчика прежде всего. Пейн поедет за ним, как только увидит, что статьи в газете нет. Перед глазами стояло страшное зрелище тела Шарлотты Боуин во время вскрытия. Барбара колотила кулаком по рулю и кричала:
— Проклятье! Куда же ты подевался?!
И тут она увидела — свет фар мелькнул меж крон растущих вдоль дороги деревьев примерно в четверти мили впереди. Она рванула на этот проблеск. В нем была ее единственная надежда.