Чтение онлайн

– А все и так знают, с кем они имеют дело, – сказал господин Меклит, – Историю человечества учат не только в нашей стране. И помнят, чем для каждого заканчивались войны против нас.

– Учат-то учат, да только каждый перекраивает реальные исторические события под свой лад, удобный ему, – вздохнула госпожа Велина, – Людской век короток. Простой народ принимает свершившееся в прошлом так, как им это представляют маги, участники тех событий.

– Да, – согласилась с ней госпожа Талия, – А каждый маг, действуя в собственных интересах, в конечном итоге может все перевернуть таким образом, что и не сразу поймешь, где кроется истина.

– Тем не мене, – заметил господин Тиберий, – приходится мириться с тем, что имеем. Мы преподаем свое собственное видение

прошлого, настоящего и будущего своим соотечественникам, другие – своим. Так было, так есть и так будет всегда.

– Да, – господин Меклит погладил свою густую бороду, – И до тех пор, пока все, кто знает истинную историю, не объединятся в едином, похожем друг на друга, взгляде на должность развития общества, пока не решат, что некоторые вещи необходимо оставить в том виде, в каком они пребывают ныне, не пытаясь вернуться к ушедшим временам, абсолютно мирного сосуществования между государствами не предвидится.

– Однако ж, – вставила госпожа Талия, – некие разногласия во взглядах на все это не должны становиться поводом для междоусобиц.

– Но тем не менее, они становятся этим самым поводом, – возразил господин Тран.

– Ну, а как по-другому? – удивился господин Кранст, – Как? Кто, как не маги, помнят то, что происходило в последние века, как на самом деле строились государства?

– И почему мы все должны мириться с нынешним положением дел? – господин Тран сжал-разжал свои огромные кулаки, – Именно мы помним и знаем, как все складывалось в этом мире. Каждому мнится, что он когда-то кем-то чего-то был лишен, что его в чем-то обделили. Вот и зреют в головах ученых мужей коварные планы по возврату утраченного. А наряду с этим рождаются и идеи о расширении своих владений. А у кого, как не у Ретонии, их потребовать?

– Ты прав, Тран, – согласился господин Тиберий, – Прав. Прав в том, что мы не должны мириться с этим. Но, с другой стороны, с этим не желают мириться и наши соседи. У каждого своя правда. И пока все, и мы, и они, не сумеют расстаться с личными сожалениями о некоторых потерях в прошлом, пока не лишатся реваншистских идей, прочного мира не настанет никогда.

– Ох, мужчины, – глубоко вздохнула госпожа Талия, – Все бы вам решать силой.

– А как иначе-то? – спросил ее господин Кранст, – Как иначе? Какими бы мы на сегодня не были с нашими миролюбивыми взглядами на дальнейшее развитие государств, на наше взаимовыгодное сотрудничество с ними, в прошлом мы сами вели довольно агрессивную политику по отношению ко всем. Я имею в виду времена начала становления Ретонии, как могучей страны.

– Я понимаю, о чем ты, – грустно проговорила госпожа Талия.

– Все начиналось с малого, – не успокаивался господин Кранст, – Наша страна была такой же, как и наши соседи. Не очень большой и не очень богатой. Развитие общества, рост населения требовал все больше и больше новых ресурсов. Внутренних уже не хватало. Взять у соседей с запада нам недоставало сил. Вот мы и обратили свой взор на восток. Где небольшими войнами, где политическим убеждением склоняли небольшие, менее развитые, чем мы сами, народы, живущие в тех краях, присоединяться к нам. Да, мы не уничтожали эти народы, а несли им лишь развитие их отсталой цивилизации. Но все же это было принуждением в том или ином виде. Время все расставило по местам, и уже почти ни у кого их этих малых народов нет сожаления, что они являются частью большого единого государства.

– Ни у кого, кроме лидеров западных стран, лишенных этих самых ресурсов, – подтвердил господин Тиберий.

– Мелочная зависть, – пробормотала госпожа Велина.

– Зависть, породившая ненависть ко всему ретонскому, – добавил господин Тран.

– Отсюда и многочисленные военные походы на нас с запада, когда нам самим уже хотелось лишь одного: спокойствия и мира со всеми, – господин Меклит думал, что закончил тему разговора.

– А как иначе-то? – вновь вскинулся господин Кранст, – Население запада и их потребности тоже росли и с каждым годом продолжают расти. Теперь уже и им собственных ресурсов не хватает. А

где их взять? Да вот она, Ретония! Рядом. Богата. Сильна, но растянута своими силами на многие сотни километров. Почему не попробовать вторгнуться в ее пределы, попытаться оторвать от нее немного для себя? Сколько за последние только двести лет они воевали с нами? А? – господин Кранст обратился ко всем собеседникам.

– Много, – ответил господин Тиберий, – Много. И каждый. Некоторые по несколько раз.

– Да только всякий раз получали от нас по полной программе, – сквозь зубы процедил господин Тран.

– Да, было дело, – согласился господин Меклит, – Доходило до того, что мы, неся огромные потери среди мирного населения, воинов и магов, каждый раз одерживая победу, полностью занимали территорию неприятеля. Некоторые мы, подписав мирное соглашение, полностью оставляли на их собственное усмотрение, некоторые присоединяли к себе, сделав равноправной частью Ретонии. Вон, например, взять ту же Плавию, – господин Меклит кивнул головой в сторону посла этой страны, весело смеющемуся от какой-то шутки своих собеседников-послов, – Да что толку-то? Даже таким странам мы в конечном итоге всегда, спустя некоторое время, по доброте своей душевной предоставляли право на полное самоопределение и жизнь собственным государством в независимости от нас.

– Не скажи, – возразил господин Тран, – Это случалось не по нашей, магов, доброте душевной, а по недомыслию некоторых наших правителей. Они, правители наши, видите ли, всегда тянулись ко всему западному. Всегда видели в нем начало цивилизованного развития. Всегда им казалось, что их культура выше и лучше нашей. Вот и шли на уступки им. Отдавали западникам честно завоеванное своими предками. А чего ради? Чтобы, спустя некоторое время, с нами поделились своими новыми разработками, новыми технологиями производства? А они делятся? А? Продают, да и то понемногу. Чего самим не особо-то и нужно. Но при этом всегда строят коварные планы на недалекое будущее, как бы самим что еще попытаться у нас отобрать силой. Бесконечный круговорот какой-то.

– Ты, Тран, прям-таки бунтарь какой-то, – засмеялась госпожа Велина, – Сетуешь на недальновидность некоторых наших правителей. Наш внутренний устав хочешь перекроить? Ведь по нему мы не имеем возможности напрямую руководить страной. Мы лишь являемся советниками верховной власти. А конечное решение в судьбе государства, нравится нам это или нет, принимает только король. И мы вынуждены всегда соглашаться с его решениями. Порой, скрипя сердце.

– А разве Тран не прав? – возмутился господин Кранст.

– Прав, прав, – успокаивающе произнес господин Тиберий, – Но и мир сегодня таков, что стоило бы оставить все, как есть. За некоторым исключением, разумеется.

– Это какое же такое исключение? – не понял верховного мага господин Меклит.

– И что именно ты желаешь оставить, как есть? – спросил господин Тран.

– Да хотя бы то соотношение пределов государств, в которых они находятся здесь и сейчас. Ведь и нам уже лишнего не особо надо. Все, что необходимо, у нас имеется. Природные ресурсы, ископаемые, обширная территория. Что нам еще нужно? Всего мира не завоюешь. Силенки не те. Одно дело присоединить к себе малочисленные племена с их отсталой культурой, подняв их жизнь на новый для них самих уровень. Совсем другое дело попытаться вмешаться в дела древнего государства с его устоявшимися ценностями, с его великим культурным наследием, которое, надо признать, далеко не ниже, а то и, наоборот, выше нашего.

– Так уж и выше? – проворчал господин Кранст.

– Смотри смелее правде в глаза, – укорил товарища господин Меклит.

– Признаться, – серьезно проговорил господин Тиберий, – думаю, что было бы неплохо немного изменить наш устав, чтобы у нас с вами появилось моральное право некими магическими способами принуждать королей принимать более, как нам кажется, верные решения, касающиеся судьбы нашей страны. Хотя бы иногда.

– Ты и вправду так думаешь? – испугалась госпожа Талия.

Все маги с изумлением посмотрели на своего лидера.