В пасти льда
Шрифт:
Когда Орина подошла к нам в следующий раз, то не сводила с меня восхитительных глаз. Должно быть Рудди подал ей тайный знак, не знаю. Улыбнувшись, она протянула мне руку.
– Давай, бродяга! Отдохни по-мужски, - сказал Рудди, когда я поднялся из-за стола на одеревеневших ногах. Ее пальцы, такие теплые, такие нежные, повлекли меня сквозь трактир. Мы поднялись на второй этаж, где приятно пахло благовониями, прошли в небольшую комнату, где Орина закрыла за собой дверь, пристально посмотрела в мои глаза и шагнула ко мне. Я почувствовал ее руки у себя на груди,
Когда я вспоминаю тот день, то не могу сказать ничего конкретного. Только чувства, ощущения, от которых до сих пор чуть быстрее колотится сердце. До того дня я и не представлял, как оно бывает. Нет, конечно, мне снились странные сны. Я страстно желал разгадать тайну непонятных мне желаний и пытался представить, что же это такое, объединяющее женщин и мужчин. Но никогда не испытывал настоящей страсти.
На втором этаже "Льда и Пламени" я изменился. В тепле, в уюте, порабощенный магией чая "по-приютски".
Сначала мне показалось, что я делаю ей больно, но Орина лишь шепнула, чтобы я ничего не боялся. Ее забавляло мое изумление от ощущений, она улыбалась, она стонала от моих движений, и я сходил с ума от этого.
Так мне открылась восхитительная тайна женского тела. Чудесная тайна. Я не мог оторваться от нее, я не хотел отрываться. В тот день я любил только Орину.
– Что со мною?
– спросил я, когда перестал испытывать невероятный голод. В ушах шумело, в теле царила приятная опустошенность.
– Я никогда так не делал. Я не думал, что так бывает.
Орина приподнялась на локте, с хитрецой глядя на меня из под упавшего на лицо черного локона
– Это чай, малыш. Так забавно тебя слушать.
– Чай?!
Она кивнула.
– Он делает людей счастливым и освобождает их тайные желания. Самые глубокие желания. Он обостряет чувства. Я вижу, чего ты хотел. А твой друг предпочел вкусную еду. Люди разные, и желание у них разные.
– Но почему ты согласилась?
– спросил я.
– Ты же служишь в таверне!
Она улыбнулась и покачала головой.
– Как ты только оказался среди пиратов, малыш? Ты заставляешь меня чувствовать себя испорченной и грубой. Я не служу в таверне. Просто матушка Розинда специально ставит девочек на работу в "Льде и пламени". Вдруг кто-нибудь закажет чай. В такие моменты моряки готовы платить любые деньги. Ну и если вдруг кому-то захочется ласки и без него. Многие не пьют приютский чай.
– Я буду пить его всегда. Всю жизнь, - прошептал я.
– Мне никогда не было так... Волшебно.
Она звонко рассмеялась и покачала головкой:
– Увы. Расплата скоро придет, малыш. Ее надо будет перетерпеть.
Я смотрел на нее, не понимая, о чем она говорит. Во мне опять пробуждалась страсть.
Глава девятая "Мертвец"
Все случилось, когда я спустился по лестнице вниз и вышел в главный зал. Умиротворенный, обессиленный, я словно парил в воздухе и наслаждался удивительной невесомостью. Но когда увидел Фарри, то в
тот же миг похолодел от страха. Мой друг сидел за тем же столом, облокотившись на него локтями, и на лице бывшего воришки переливались синие отсветы.Компас! Он сидел и любовался компасом.
– Что ты делаешь?! Спрячь!
– прошипел я, в несколько мгновений оказавшись рядом. Фарри вскинул голову, глупо улыбнулся. От него разило какой-то настойкой.
– Э-э-эд!
– протянул он.
– Тебя долго не было!
Я понял, что у моего друга оказалось не одно желание, пробужденное "чаем". Он наелся до отвала и напился, а затем, когда пресытился, полез за артефактом.
– Отдай!
– я протянул руку, мельком оглядев зал. Слава Светлому, но никого из посетителей за столами не сидело. Даже Рудди и тот куда-то исчез.
Фарри прищурился, отдернул компас.
– Зачем?!
– Если кто-то увидит, Фарри?! Что если кто-то увидит?!
– И что?!
– с пьяной угрозой спросил он.
– Что тогда? Увидят и пусть! Хоть что-то изменится! А то ты вообще ничего не делаешь!
Я попытался схватить компас, но мой друг отпрянул назад и, не удержавшись на лавке, рухнул спиной назад. Артефакт грохнулся на пол со страшным стуком и отлетел к входной двери.
Он сломался! Он сломался!
– Эд!
– возмутился изумленный и разозлившийся Фарри. Он неловко пытался подняться, и я было бросился к компасу, но мой друг извернулся и вцепился мне в ногу.
– Ты чего, Эд?
Вот именно в этот момент и открылась дверь в "Лед и Пламя". Холодный воздух проник в натопленный зал, на пару мгновений впустив зиму в уют трактира.
– Вот вы где, - сказал Мертвец.
Компас лежал в нескольких шагах от него. Синий свет пульсировал, озаряя пол не хуже шаманского фонаря. Фарри, наконец, отпустил мою ногу и поднялся, отряхиваясь и стараясь не смотреть на первого помощника.
Мертвец не сводил взгляда с компаса, и... чувствовал. Выражение лица первого помощника как обычно было высечено изо льда, но там, под маской, загорелось недоверчивое изумление. Я нахмурился.
– Что это?
– хрипло спросил Мертвец. Голос его дрогнул, но пустынник быстро справился с собой.
– Ничего, - слетело у меня с языка.
– Так, игрушка.
Он подошел к компасу и бережно поднял его. Лицо пирата в синем сиянии приобрело зловещие черты. Мертвец несколько секунд стоял неподвижно и боролся с поднявшимся в душе ураганом злобы, обиды, радости и искреннего удивления.
– Игрушка?
– он поднял на меня взгляд. Суровые уголки рта дрогнули.
– Игрушка?!
В зале появился встревоженный Рудди:
– Что здесь происходит? Драка?
В руках его была дубинка.
Тут же хлопнула крышка компаса, и Мертвец безжизненным взглядом пригвоздил Рудди к месту.
– О, мастер Мертвец, - нервно улыбнулся тот.
– Мы вас заждались уже.
Первый помощник молча протянул мне коробочку. Пальцы его чуть дрожали.
– Вы самовольно покинули корабль, - сказал он спустя паузу.