Чтение онлайн

Марат прыгает. На меня. Поднимает на ноги. Мы продолжаем вместе танцевать. Его руки шарят по моему телу. Сжимает мои ягодицы. Тяжело дышит на мои губы, сдерживая себя из последних сил. Он словно ждет моего разрешения поцеловать. Слегка киваю. Соглашаюсь. Даю зеленый цвет.

Меня жадно целуют. Языком насилуют. Вгрызаются в губы. Мои робкие ответы распаляют Марата еще больше. Он всем телом трется об мое тело, ведя к дивану. Опрокидывает нас. Придавливает меня своим весом. Его пальцы трогают меня между ног, заставляя выгибаться всем телом, стонать без убавления звука. Меня умело распаляют, как костер в лесу. Сначала еле тлеющий огонек, который постепенно переходит в высокий огонь. Трещу как дровишки.

Тахирович спешно избавляется от своей одежды. Так спешно, что я не успеваю остыть. Вторгается в меня мощным толчком, заставляя взвизгнуть. Потом я смеюсь, обхватив его талию ногами. Определенно я пьяна. А еще ловлю себя на том, что хочу Марата. Сильно. Глубоко. Долго. Я кончаю под ним. Срываю голос. Плачу от переизбытка чувств. Черт побрал, этого придурка!

Никто на выходные домой меня не отпускает. Я в шесть утра, едва продрав глаза, тихо заикаюсь о том, что мне как бы нужно в свою норку. Марат категорически против. Бурчит под нос, не сразу его понимаю. Сгребает меня в охапку и засыпает, держа меня в тисках. Я едва дышу. Лихорадочно соображаю, как мне вырулить из этой ситуации. Даже если получится вырваться из лап тиранища, мне еще нужно вызвать такси, а я без понятия по какому адресу проживает Шароев.

Марат спит до десяти, а я с шести утра не смыкаю глаз. С ним жарко. Он горячий, хочется скинуть одеяло, сильнее к нему прижаться. Просыпается чудовище. Сонный выглядит безобидным. Волосы в беспорядке, на щеках щетина. Потягивается, дарит мне заспанную улыбку, садится. Встает, опять потягивается и направляется в ванную, сверкая голой пятой точкой. Я вскакиваю с кровати, лихорадочно начинаю шариться вокруг в поисках мобильного телефона. Его нигде нет. Он словно сквозь землю пропал.

Услышав шаги, спешно юркаю обратно под одеяло. Марат выходит. К счастью не голый, на бедрах полотенце. Скрывается в гардеробной. Кто-то ему звонит. Какая деловая колбаса. Нарасхват.

Не дожидаясь завершения разговора, сама скрываюсь к ванной. Для меня тут и халат, и полотенце, и мыльно рыльные принадлежности. Такими темпами холостяцкая берлога превратится в остепенившегося человека.

Не спеша принимаю душ. Вода успокаивает, приводит мысли в порядок. Анализирую ночь. Пытаюсь разобраться в себе, понять, что чувствую вообще. К своему стыду, понимаю, что совершенно на сто процентов Марат не вызывает полного отвращения. Прошедшая ночь доказала, что он умеет обращаться с моим телом, как виртуозный музыкант, а я сложный музыкальный инструмент.

— Завтрак на столе.

Я замираю в столовой, изумленно смотря на накрытый стол. Марат сам приготовил все или заказал? Может домработница приготовила? Вопросительно смотрю на шефа с тарелками в руках.

— Вы сами все приготовили? – недоверчиво спрашиваю, присаживаясь.

— Я не люблю чужих людей у себя в доме, - Марат садится во главе, двигает к себе тарелку. – Всю жизнь привык заботиться о себе сам.

— Поэтому вы такой деспотичный?

— Ты так думаешь? – Шароев задумывается, но еду с тарелки сметает со скоростью света. – Да, наверное, слишком властный, но это хорошо. Я не поддаюсь истерикам, решаю срочные вопросы быстро и правильно. А еще, не телюсь по поводу девушек.

— Я заметила.

— Нет, те девочки по вызову не считаются, на них у меня никогда не было серьёзных планов, в отличие от тебя.

— Меня? – шокировано вскидываю глаза на шефа. – В смысле?

— В прямом. Ты – моя. Заруби себе на носу.

Предусмотрительно помалкиваю. Понимаю, что лучше сейчас быть покладистой, не перечить Марату. Завтракаем в тишине. Я поглядываю на хозяина, стараясь заранее предугадать его настроение. Сейчас он удовлетворен. Чему-то улыбается, довольно жмурится. Если еще замурлыкает, будет чеширским котом.

Убираю со стола я сама. Меня никто

не останавливает. Шароев перемещается в гостиную, включает большой телевизор. Он типичный диванный мужик по выходным? Смотрит какой-то боевик. Как только на кухне образовывается порядок, подхожу к дивану и замечаю в руках Шароева планшет с графиками. Значит не совсем диванный лентяй. Маюсь, не знаю, чем себя занять. На цыпочках ретируюсь из гостиной, отправляясь путешествовать по особняку.

Дом огромный. Для холостяка слишком большущий. Тут бы жить большой семье, слышать со всех уголков смех, детские голоса, а в воздухе чуять запах выпечки. Еще дом пустой. Нет, тут полно мебели, картин, ковров, но нет ощущения уюта. Я будто брожу по особняку выставочного образца.

— Разглядываешь мои владения? – слышу за спиной насмешливый голос.

— Мне просто скучно, - оборачиваюсь.

— Мне нужно поработать, поэтому пошли со мной в кабинет. Найдем тебе занятие.

— Я могу поехать домой, - хватаюсь за возможность улизнуть, но грозный взгляд подсказывает, что зря надеюсь.

Мы идем в кабинет. Там я обнаруживаю библиотеку. Пробежавшись беглым взглядом по ассортименту, нахожу себе несколько интересных книг. Устраиваюсь на софе возле окна, закутавшись в плед. Марат видимо заранее его приготовил, вряд ли сам в него заворачивается.

Против воли через полчаса, вновь заскучав, начинаю поглядывать в сторону сосредоточенного Шароева. Он ненормальный. Безумный трудоголик. Лицо серьёзное, внимательно во что-то вчитывается, распечатывает документы на бумаге и правит их ручкой. Вот такой он мне нравится больше всего. То есть он мне по душе в роли начальника. Однако, по пятницам шеф превращается в озабоченное, похотливое чудовище.

— Нравлюсь? – неожиданно спрашивает. Вздрагиваю, будто меня подловили на месте преступления.

— Не могу однозначно ответить, - откладываю книгу в сторону. – Марат Тахирович…

— Выкаешь после совместной ночи? Не кажется ли тебе это странным.

— Не могу пока тыкать, - усмехаюсь. – Но попробую. Марат, все, что между нами происходит, будит во мне неоднозначные чувства. Давай…

— Давай встречаться, - перебивает шокирующим предложением. Я захлопываю рот, смотря на него огромными глазищами. – А почему нет?

— Я не уверена, что готова изменить статус наших отношений. Мне по душе начальник-подчиненная без симпатий.

— Я не согласен! – рявкает грозно Шароев, шарахнув кулаком по столу. Опасно сверкает глазами. – Ты – моя. Запомни!

Прикусываю язык. Его не переубедить, не заставить поменять мнение. При этом меня так и подмывает ляпнуть ему: «Твоя, твоя, куда мне от тебя деться».

В любых отношениях должны участвовать двое. Даже в отношениях босс-подчиненная. Отношения должны быть уважительные, доверительные, если этого нет, значит рано или поздно придет понимание, что пути должны разойтись.

Именно это я понимаю спустя две недели, когда мне просто не давали право выбора и не позволяли себя проявлять. Я была приложением Шароева, привязанная к нему. В будни он меня еще отпускал домой, но контролировал звонкам, сообщениями. Утром стабильно забирал в офис. Вместе приезжали. Вместе уезжали. Выходные стабильно у него. Стабильно в постели. Стабильно занимались сексом. Разным. И эмоции во мне по-прежнему неоднозначные. Я не пищу от восторга, но и не могу сказать, что мне наша близость отвратительна. Я лишь понимаю, что меня как личность подавляют, что во мне не видят человека, что я просто то, что хочет Марат двадцать четыре на семь. Он сам об этом не раз говорил и постоянно повторяет при удобном случае. Я морально выгорела рядом с ним. Все время жду от него отмашки что делать, куда смотреть, как дышать.