Чтение онлайн

Странно, но как-то за суетой обыденной жизни, решением бытовых вопросов и насыщенной вечерней работой пролетает месяц. Мне некогда грустить, тем более о чем-то там думать, но.… Это лукавство. Мое полное погружение с головой во все аспекты жизни особо не помогают совсем не думать о Марате. Занимаю себя почти двадцать четыре на семь, а нет-нет да проскользнет в голове мысль о том, как он там, скучает, думает, почему собственно не ищет меня. И с последней мысли скатываюсь в депрессию, начинаю себя жалеть, рыскаюсь по интернету в поисках хоть какой-то новости о Тахировиче. Есть, но скупые сводки, да еще без фотографий. Это подливает еще больше масла в кипящий котел негодования бездействия шефа по отношению ко мне. Получается

его слова идут в разрез с делами? Я ему нужна только, когда рядом, а стоило уйти с глаз долой, все? И… на мое место он уже нашел другую?

Эта мысль выворачивает меня наизнанку. Я начинаю себя жалеть еще сильнее. Злюсь, что из-за этого тирана умчалась на другой край страны, живу без родителей и друзей. Я никому не могу позвонить, так как сменила контакты, а в социальных сетях не читаю сообщения. Вижу их, но не читаю. Делаю вид, что неинтересно, но на самом деле боюсь, что сорвусь и побегу обратно. Не только к прежней жизни, но и к человеку, который недостоин того, чтобы по нему скучали, тосковали, с ума сходили. Чертов, Шароев!

И все же я думаю о нем. Мысли как робкие мышки прячутся в углу сознания, но иногда шмыгают туда-сюда, заставляя порой болезненно сжаться сердце. Думаю, как воспринял Тахирович мое бегство? Заподозрил ли он Диану и Марьяну в соучастии моей авантюре? По-прежнему Марат считает меня шлюхой, готовой на все ради него?

Днем, загружая себя по самую макушку, встречаясь с разными людьми, я прихожу к выводу, что Тахирович все же больной на всю голову. Психушка по нему плачет, а психиатр никак не дождется своего пациента. Ибо нормальный человек не будет таким извращенцем по отношению к человеку, который нравится. А я ему нравлюсь, в этом не сомневаюсь. И да, скорей всего он забыл, как я выгляжу и какое мое имя. Наверное, уже нанял на мое место красавицу с бюстом и с желанием улучить свою жизнь через секс с шефом. Уверена, эта девица добровольно каждую пятницу заходит к нему в кабинет и позволяет себя раскладывать на переговорном столе. Ну и между делом Марат покоряет Олимп бизнеса, доказывая всем и вся, что круче него никого нет.

Ночью меня накрывает. Ложусь в кровать, и какой бы не была усталой, начинаю крутиться, пытаясь заснуть. Сначала ни о чем не думаю, а потом одна мысль, вторая, третья и все связаны с Маратом. В темноте мне почему-то кажется, что не так просто у него сейчас. Сдается, что переживает обо мне, а так как я сменила номер телефона, не знает, как связаться. Вряд ли додумается обратиться к Диане и Марьяне, ведь не такие мы подруги, да и не знает Марат о нашем общении. Пару раз мне в голову приходит бредовая идея: купить левую сим-карту и позвонить ему. Томно подышать в трубку, послушать его дыхание, его голос. До жути хочется, узнать, что он скажет, когда догадается, кто там прерывисто дышит ему в ухо. Конечно, к утру, эта идея уже кажется сущим бредом. Но браслет, который я себе хотела, который мне подарил Тахирович все еще со мной. По-хорошему от него стоит избавиться, но не могу. Не поднимается рука продать. Он словно якорь, держит меня. Для него.

Человек приспосабливается ко всему. Или это я такая гибкая. Во всяком случае, я покорно смирилась с тем, что какое-то время буду ошиваться во Владике, работать в казино. Из смены больше всех я сблизилась с Катей. Нас называвают подружки не разлей вода, но ни я, ни она друг другу самые личные секреты не раскрываем. В остальном мы вполне на одной волне. Более того, мы с ней сменили квартиру получше и поближе к центру. Хочется быть в эпицентре всех событий культурных, тусовочных, интересных.

— Ин, может сегодня сходим в клуб? – в дверном проеме появляется голова Кати. Я опускаю книгу на колени и задумчиво смотрю на девушку.

— Настроение не очень, но и дома не хочется сидеть.

— Тогда идем.

Катя имеет такое свойство, как решать за себя и за соседа. Иногда

это на руку. Сама бы я вряд ли выбралась из дома, чтобы потусоваться в клубе. Настроение действительно совсем не танцевальное. Я знаю причину. Такое подавленное состояние как хроническая болезнь. Вылечить невозможно, но терапию нужно проводить. То есть Марата забыть не получается, но отказываться от новых знакомств не стоит.

В клубе мы оказываемся в самый пик. Народ уже расслабленный, на своей волне, никто особо не жмется возле стеночки, большинство активно танцуют. Мы с Катей пристраиваемся возле бара. Столик не заказан, да и свободных не наблюдается даже в будний день.

С интересом разглядываю публику, пока подруга весело щебечет с барменом, заказывая нам напитки. Цели познакомиться нет, поэтому ни на ком из парней не заостряю внимания. Замечаю, что у большинства присутствующих в одном ухе наушник. Когда первый раз подобное увидела, очень удивилась, позже узнала, что это норма сегодняшней реальности. Сейчас люди умудряются общаться оффлайн и онлайн одновременно, не теряя качества общения. Я такой формат не пробовала. Как-то нет необходимости. Предпочитаю в наушниках слушать музыку. Последнее время тянет на драматичные мелодии, на пронзительные слова. А еще, идя в наушниках, ты словно отгораживаешься от мира, всем видом говоришь, что тебе никто не нужен.

Включают медляк. На танцполе толпа сразу разбивается на парочки. Катьку тоже уводят. Меня приглашают, я отказываюсь. Не танцую. Нет куража. Более того, почему-то медляки вынуждают меня вспомнить ночь, когда я танцевала перед Маратом. Эти воспоминания заставляют сердце болезненно сжаться, а бедра в сладкой истоме.

К счастью, Кате вечер тоже не заходит, мы как Золушки сваливаем из клуба в полночь. Пытаемся вызвать такси, но пока безрезультатно. Нас вежливо просят подождать.

— Пойдем пешком, - решает Катя, подхватывая меня под руку. – Зря, что ли снимаем квартиру в центре.

— Пошли, прогуляемся перед сном, надышимся воздухом.

— Заодно и поболтаем.

— О чем?

— О сердечных делах, - Катя хихикает. – Мне тут парень написывает в личные сообщения. Очень настырный. Пару раз приходил ко мне на работу. Деньги все не спускал, но для вида играл.

— А ты что?

— Я не знаю, - подруга вздыхает. – Он меня пугает своей настырностью, одержимостью мной.

Вздрагиваю. Сразу в голову лезет Марат. Его одержимость, его желание обладать мной, его стремление перетащить мои вещи к себе, его ущемление моих границ. Боже, когда у меня пройдет этот Стокгольмский синдром, ведь Тахирович далеко не тот тип мужчин подходящих для серьезных отношений.

— Что ты можешь посоветовать? – Катя с надеждой смотрит на меня, будто я гуру по таким ситуациям. Мне бы кто помог, рецепт лекарства выдал, чтобы забыть.

— Нужно понимать, готова ли ты мириться с его вечным стремлением вмешиваться в твою жизнь. Ведь такие люди не меняются. Они никогда не станут ласковыми и пушистыми, они будут продолжать подавлять волю, ограничивать в выборе, диктовать свои правила, по которым ты должна будешь жить. Это нужно очень сильно любить такого человека, чтобы со всем этим мириться.

— Ты права, надо слать его лесом. Дождусь своего идеального парня, который будет меня, прежде всего, любить и уважаться, а не болеть мной. Согласна?

— Конечно, - согласно киваю, немного лукавя.

Да, я понимаю умом, что все верно сказала, что сама верно поступила, сбежав от босса, не оставив никаких следов. Все понимаю. И каждый раз себе повторяю, что с ним мне было бы невероятно сложно, больно, душно. Парадокс в том, что и без него мне сложно, больно, одиноко. Как вот с этим пониманием жить и строить с кем-то отношения? Надежда на то, что пройдет чуть больше времени, и я не буду искать в толпе знакомую фигуру и спотыкаться, завидев темноволосого мужчину в костюме.