Чтение онлайн

Николаю Царю следовало сделать то, что ему советовали иностранцы: призвать по общей мобилизации всех владельцев фабрик и заводов в армию, дать им офицерские чины, и оставить на их же предприятиях, но уже в качестве управляющих. А затем, согласно воинской дисциплине, поручить им изготовлять оружия. Если бы с началом войны была вовремя проведена мобилизация промышленности, то к лету 1915 года, когда начались решающие бои на Восточном фронте, русская армия была бы снабжена достаточным количеством винтовок, пулеметов, орудий и снарядов, и не произошел бы ряд тяжелых поражений и отступления на сотни километров вглубь своей территории.

При Николае в России отсутствовало главное условие, необходимое для успешного ведения войны в индустриальную эпоху – компетентное и честное руководство. Нигде Россия не была так слаба по сравнению с Западными союзниками

и особенно с Германией, как в планомерной организации работы. Уже в начале войны совершенно бездумно было мобилизовано большое количество квалифицированных рабочих, которых в России и без этого было крайне мало. Неэффективная организация и плохое управление порождали дефекты снабжения буквально во всем – в вооружении, в средствах связи, в медицинском обслуживании.

В первые дни войны для помощи русской армии была образована Международная комиссия по снабжению. Но в деле закупок оружия русская сторона продемонстрировала поразившую иностранцев неорганизованность. Русские представители не имели понятия о нуждах отдельных ведомств, и у них отсутствовал единый план по снабжению. Никаких четких наказов из Петрограда они не получали. Такая беспечность вызвала непонимание союзников, и они восприняли это как отражение достаточно хорошего состояния дел с боеприпасами. Но уже в конце 1914 года грянул гром, когда русская сторона признала, что хотя у России достаточно людей, чтобы возместить колоссальную убыль на фронте, у нее не хватает даже стрелкового оружия, чтобы вооружить солдат, а артиллерийские снаряды уже все выпущены.

Армии недоставало даже обуви и униформы, не говоря уже о вооружении. Артиллерийский департамент заказал на отечественных заводах 9 тыс. пушек к лету 1915 года, но получил лишь 88. Происходило это в то самое время, когда немцы уже стали снабжать свои самолеты радиосвязью, и обрели возможность с воздуха координировать свои действия. Так самая организованная в мире армия получила новое средство для ведения войны. Союзники старались, как могли, помочь России. В конце 1914 года были подписаны контракты, согласно которым Британия в течение двух лет продала России тысячу аэропланов и авиационных моторов, 250 тяжелых орудий, 27 тыс. пулеметов, миллион винтовок, восемь миллионов гранат и 200 тыс. тонн взрывчатых веществ.

Поскольку Берлину закончить войну в несколько месяцев не удалось, как там рассчитывали, немецкое командование решило перенести главный удар с Западного фронта на Восточный. Расчет строился на том, чтобы вначале разбить русские войска и вывести Россию из войны, а уже затем покончить с Западными союзниками. Летом 1915 года на русском фронте германцы сосредоточили в два раза больше своих и австрийских дивизий, чем на Западном. После этого последовала цепь тяжелых поражений русской армии. После четырехчасовой артиллерийской подготовки, когда немцами за один день было выпущено 700 тыс. снарядов, они под командованием генерала Макензена пошли в атаку. На этом участке фронта германцы достигли самой большой концентрации артиллерии за все время Первой мировой войны. Нокс писал, что здесь «немцы выпустили десять снарядов на каждый шаг своей пехоты». Их гаубицы сокрушили русскую оборону и через две недели ожесточенных боев противостоявшая Макензену 3-я русская армия прекратила свое существование.

Одновременно в Карпатах развернулось совместное наступление немецких и австрийских войск. Этот фронт во время ожесточенных сражений посетил крайне правый политический деятель В.В. Шульгин, возглавлявший в Государственной Думе собственную фракцию и активно выступавший в защиту монархии. О своих впечатлениях Шульгин писал: «Увиденным и пережитым там я был подавлен. Подавлен необеспеченностью армии… Солдаты были – герой к герою. А вот пушек, снарядов, даже винтовок не хватало, и нехватка была, прямо скажу, зловещая». В то время как германская, австрийская, английская и французская армии расходовали миллионы снарядов, расход русской артиллерии в разгар боев составил всего три снаряда в сутки на орудие. Побывав в одном из галицийских сражений и возвратившись с фронта в Петроград, Шульгин писал: «Я почувствовал себя представителем армии, которая умирала так безропотно, так задаром, и в ушах у меня звучало: «Пришлите нам снарядов».

Первые два года войны показали, что готовая к жертвам русская армия, несмотря на свое подвижничество, не могла тягаться на равных с удивительно хорошо организованной, превосходно вооруженной и хорошо управляемой немецкой военной машиной. Пришлось уйти из Галиции, Польши

и Литвы. К лету 1915 года в русскую армию было мобилизовано десять миллионов человек, после чего немецкое наступление захлебнулось русской кровью. Фронт удалось стабилизировать по линии Рига, Двинск, Пинск, Тернополь.

А в то же самое время на Западном фронте французы и англичане тратили миллионы снарядов, чтобы продвинуться вперед километров на двадцать, а затем на столько же отступить. В своих «Военных мемуарах» министр вооружений Великобритании, а затем премьер-министр Ллойд Джордж уничижительно отзывался о полководческом даре, как русских, так и английских генералов, такую же «белую кость» как русское офицерство. Но он же писал: «Если бы мы отправили в Россию половину тех снарядов, которые затем были попусту затрачены в этих дурно организованных боях, и одну пятую пушек, выпустивших эти снаряды, то не только удалось бы предотвратить русское поражение, но немцы испытали бы отпор, по сравнению с которым захват нескольких километров французской земли показался бы насмешкой». Русской армии не нужно было бы ждать снарядов и пушек из-за границы, если бы Россия обладала разумной властью. Все необходимое Россия могла произвести сама.

Летнее наступление 1915 года на Восточном фронте стало крупным тактическим успехом немецкого командования, и в то же время его большой стратегической ошибкой. Германии не удалось достичь главной цели – вывести Россию из войны. А пока они тратили силы на востоке, это дало передышку Западным державам, потрясенным боями 1914 года. Это позволило им придти в себя и накопить достаточные силы для дальнейшего сопротивления.

В самый разгар напряженных боев царь внезапно сместил с поста Главнокомандующего великого князя Николай Николаевича, и назначил на этот пост себя. В Петербурге он оставил править свою супругу, и она стала фактическим главой государства.

Николай был женат на немецкой принцессе Алисы Гессен-Дармштадской, мать которой была дочерью английской королевы Виктории. Когда мать Алисы умерла, бабушка взяла внучку на воспитание. Если по крови супруга Николая была полунемкой-полуангличанкой, то по воспитанию – чистой англичанкой. Перед замужеством Алиса приняла православие, и вместе с новой верой новое имя – Александра Федоровна. Внешне она была привлекательной женщиной, но по характеру мало приятной. Сухая и сдержанная, скрытная и надменная, она не смогла найти при Дворе друзей, но, впрочем, и не старалась. Она никого не любила, и ее никто не любил. Интересы этой женщины, отличавшейся крайним эгоизмом, были сосредоточены исключительно на своей семье. Хорошо говорить по-русски Александра Федоровна так и не научилась и общалась на нем в основном с прислугой и со священниками. В царской семье разговорным языком был английский.

Обычно, когда между супругами существует любовь, то чаще всего любит один из них, а второй позволяет себя любить. В семье императора любящим был Николай, поэтому он жене ни в чем не перечил. Граф Витте писал, что царь «женился на хорошей женщине, но на женщине совсем ненормальной и забравшей его в свои руки, что было нетрудно при его безвольности. Таким образом, императрица не только не уравновесила его недостатки, но, напротив того, в значительной степени их усугубила, и ее ненормальность начала отражаться в ненормальности некоторых действий ее августейшего супруга. Вследствие такого положения вещей с первых же годов царствования Николая II начались шатания то в одну, то в другую сторону и проявления различных авантюр» (Витте С.Ю. Царствование Николая Второго. Т. 2, глава 45, стр. 290).

Весьма показательна причина смещения великого князя Николая Николаевича с поста главнокомандующего. Этот великий князь был единственным из Романовых, кто в своей профессии не был пустым местом. Немцы считали его жестким и умелым противником, обладавшим железными нервами. Некоторые из его стратегических идей Людендорф оценивал как в высшей степени смелые и блестящие. Он был популярен в армии, где его за огромный рост называли Длинным. Он был популярен и в обществе. И эта популярность росла тем быстрее, чем менее популярным становился царь. Причиной его смещения были появившиеся в Петрограде слухи, будто императрицу вскоре отошлют в Ливадию или заточат в монастырь, а Николай II при несогласии с этим решением будет свергнут. Великого князя Николай Николаевича провозгласят диктатором, а после победы царем. Александра Федоровна с возмущением писала мужу, что «кое-кто имеет наглость уже теперь называть главнокомандующего Николаем III».