Чтение онлайн

– Что с вами? – Хендерсон шагнул в класс. – Мне кажется, это не просто вирус. Босс, вы ужасно выглядите. У вас плохие новости, или что-то случилось?

Хендерсон чуть не сказал ему не лезть не в свое дело, валить отсюда, не мозолить глаза. Но потом напуганная его часть, забившаяся в самый дальний уголок сознания и утверждающая, что розовый «Киндл» – это шутка, тщательно подготовленный обман, решила больше не прятаться и начала действовать.

Если ты на самом деле отказываешься сходить с ума, надо что-то делать, – сказала она. Так как насчет этого шанса?

– Как твое имя, Хендерсон? Совсем не помню.

Парень улыбнулся.

Улыбка приятная, но беспокойство из глаз не исчезло.

– Роберт, сэр. Робби.

– Хорошо, Робби, я Уэс. И я хочу тебе кое-что показать. Или ты ничего не увидишь – и это означает, что я заблуждаюсь и скорее всего страдаю нервным расстройством ­– или ты увидишь нечто, что взорвет твой мозг. Только не здесь. Пойдем ко мне в кабинет, хорошо?

Пока они шли по посредственному двору, Хендерсон пытался задавать вопросы. Уэсли отмахивался от них, но был рад, что Робби Хендерсон вернулся, а напуганная часть разума взяла инициативу в свои руки и заговорила. Сейчас он чувствовал себя лучше – более защищенным – чем когда-либо с тех пор, как открыл для себя тайные меню «Киндла». В каком-нибудь рассказе в стиле фэнтези Робби Хендерсон ничего бы не увидел, и главный герой решил бы, что сходит с ума. Или уже спятил. В реальности, однако, все обстояло по-другому. По крайней мере, в его реальности – в Уре Уэсли Смита.

Я действительно хочу, чтобы все это оказалось бредом. Потому что если это бред, и я пойму это с помощью этого молодого человека, я уверен, что смогу избежать сумасшествия. А я отказываюсь сходить с ума.

– Вы бормочете, сэр, – сказал Робби, – то есть, Уэс.

– Извини.

– Вы меня слегка пугаете.

– Я и себя слегка пугаю.

Дон Оллман, с наушниками в ушах, сидел в кабинете, работал с бумагами и пел о Иеремии-лягушке [16] голосом, который метался в диапазоне от просто плохого до неизведанных горизонтов противного. Увидев Уэсли, он выключил «айпод».

– Я думал, у тебя урок.

– Я его отменил. Это Роберт Хендерсон, один из учеников моего курса американской литературы.

– Робби, – представился Хендерсон, протягивая руку.

– Привет, Робби. А я Дон Оллман. Один из «Братьев Оллман». На тубе играю.

Робби вежливо рассмеялся и пожал Дону Оллману руку. До этой минуты Уэсли намеревался попросить Дона уйти, думая, что достаточно будет одного свидетеля крушения его психики. Но, возможно, это тот редкий случай, когда больше – на самом деле веселее.

– Вам нужно посекретничать? – спросил Дон.

– Нет, – ответил Уэсли. – Останься. Я хочу вам кое-что показать, парни. И если вы не увидите того, что вижу я, мне грозит радость обследования в Центральной психиатрической больнице штата.

Он открыл портфель.

– Вау! – воскликнул Робби. – Розовый «Киндл»! Класс! Я таких не видел!

– Сейчас я вам покажу еще что-то, чего вы не видели, – сказал Уэсли. – По крайней мере, я так думаю.

Он вставил адаптер «Киндла» в сеть и включил его.

Дона Оллмана убедило «Полное собрание сочинений Шекспира» из Ура 17,000. После его загрузки по просьбе Дона – по причине того, что именно в этом Уре Шекспир умер в1620 году вместо 1616 – им троим открылись две новые пьесы. Одна называлась «Две

леди из Хэмпшира» и была комедией, написанной вскоре после «Юлия Цезаря». Другая оказалась трагедией, озаглавленной «Черный человек в Лондоне» и написанной в 1619 году. Уэсли открыл ее и (с некоторой неохотой) передал «Киндл» Дону.

Дон Оллман обычно был розовощеким улыбчивым парнем, но по мере прочтения первого и второго актов «Черного парня в Лондоне» с его лица исчезли и улыбка, и румянец. Через двадцать минут, в течение которых Уэсли и Робби молча за ним наблюдали, он передвинул «Киндл» обратно к Уэсли. Причем проделал это кончиками пальцев, словно совершенно не хотел прикасаться к устройству.

– Ну? – спросил Уэсли. – Каков приговор?

– Это может быть имитацией, – произнес Дон. – Но, конечно, всегда существовали ученые, уверявшие, что пьесы Шекспира написал не Шекспир. Были приверженцы Кристофера Марлоу… Фрэнсиса Бэкона… даже графа Дерби…

– Ну да, а «Макбет» написал Джеймс Фрей, – сказал Уэсли. – Что думаешь ты?

– Я думаю, что это может быть подлинным Вилли, – ответил Дон. Казалось, он готов заплакать. Или засмеяться. Или и то, и другое. – Думаю, это слишком тонкая работа, чтобы быть чьей-то шуткой. А если это мистификация, то я понятия не имею, как можно такого добиться.

Он протянул к «Киндлу» палец, чуть коснулся его и убрал руку.

– Чтобы убедиться, мне нужно бы изучить обе пьесы более подробно, со справочниками, но… это его ритм.

Робби Хендерсон, как оказалось, прочел почти все детективы и триллеры Джона Макдональда. В списке книг Макдональда в Уре 2,171,753 он нашел семнадцать романов, входящих в так называемый «цикл Дейва Хиггинса». Все заголовки были цветными.

– Насчет цикла все правильно, – сказал Робби, ­– но названия неверны. И у Макдональда главного героя звали Тревис Макги, а не Дейв Хиггинс.

Уэсли загрузил один из романов, под названием «Печальная песнь», нанеся по кредитной карте еще один удар в размере $4,50, и передал «Киндл» Робби, как только книга пополнила растущую библиотеку, озаглавленную Киндл Уэсли.

Пока Робби читал, сначала весь текст подряд, затем пропуская страницы, Дон спустился в приемную и принес три кофе. Прежде чем сесть за свой стол, он повесил на дверь табличку ИДЕТ СОВЕЩАНИЕ. НЕ БЕСПОКОИТЬ, которой они почти не пользовались.

Когда Робби оторвался от книги, он был почти так же бледен, как и Дон после погружения в никогда-не-написанную пьесу Шекспира об африканском принце, которого привезли в Лондон закованным в цепи.

– Это очень похоже на роман о Тревисе Макги «Бледно-серая шкура виновного», – сказал он. – Только Тревис Макги живет в Форт-Лодердейле, а этот парень Хиггинс – в Сарасоте. У Макги есть друг по фамилии Мейер – мужчина, а у Хиггинса – подруга по имени Сара… – он на секунду склонился на «Киндлом», – Сара Майер.

Робби смотрел на Уэсли широко раскрытыми глазами – большие белые круги вокруг радужных оболочек.

– Господи Боже, и этих… этих других миров десять миллионов?

– Десять миллионов, четыреста тысяч с чем-то, если верить меню УР КНИГИ, – ответил Уэсли. – Думаю, если изучать во всех мирах даже одного автора, это займет больше времени, чем тебе осталось жить, Робби.

– Я могу умереть уже сегодня, – тихо проговорил Робби Хендерсон. – От этой штуки может случиться долбанный сердечный приступ.