Укушенная
Шрифт:
— Знаю. — Уна обхватывает ладонями мои щеки, в её карих глазах тепло и доброта, и в них есть всё, чего я не заслуживаю в этот момент. — Знаю.
Тогда Син.
Син — мой единственный выход.
Но кого он заменит из своей стаи? Для меня? Он не разговаривает со мной на уроках. Мы не появляемся вместе на людях. О Боже. Я знала… всё это время я осознавала, что Син не может быть связан со мной, но я не думала о том, какие последствия это будет иметь для моего будущего. Я… я вообще не думала о своём будущем.
Куда я пойду после этого? После того, как разоблачу убийцу, оборотней, которые разрушили мою жизнь? Если Син не выберет меня, у меня будет…
— Ванесса, пожалуйста, — шепчет Уна. — Ты должна сосредоточиться. Ты должна попытаться.
Я смотрю на неё, на округлые, как у Купидона, губы. Веснушки покрывают её нос, щеки и лоб. Я чувствую, что она — единственная частичка дома, которая у меня осталась.
— Я хотела стать морским биологом, — тихо признаюсь я, хотя в этой комнате моя мечта звучит нелепо. В этом замке. Два оборотня хранят это как тайну, а змеи на витражном окне скользят по саду роз, а звезды мерцают и мечутся по моему зеркалу. — Мне всегда нравилась наука. Факты и цифры можно оспаривать. Гипотезы можно подвергать сомнению. Но правда всегда остаётся за ними. Это как математика, где больше свободы, и пляж… Это был мой дом вдали от дома. Мы с Селестой каждое лето проводили, лежа на спине на песке. — Я сглатываю слёзы, кашляя, чтобы заглушить свою печаль. — Я не хочу быть такой.
— Ты не обязана быть такой… вот что я тебе говорю. Твое будущее может быть таким, каким ты его себе представишь, как только пройдёшь Церемонию Вознесения. — Она нежно берёт меня за подбородок. — Пока ты служишь принцу, можешь проводить дни, патрулируя пляж или изучая алхимию с инструктором Бхатом. Ты можешь создавать зелья, строить гипотезы об исчезновении фейри или составлять звёздные карты. Мир принадлежит тебе, Ванесса. Даже если ты — оборотень.
— Но мой дом, мой отец…
— Неужели ты думаешь, что ему не будут рады в замке, если его дочь будет третьей, четвертой или пятой в королевской семье?
Моё сердце снова начинает колотиться, но на этот раз по-другому. Это похоже на хлопанье крыльев. Свеча, которую задули на глиняном пироге.
— А Эви?
— Она не взойдёт на трон ещё много лет. У тебя есть время до её коронации. И если ты станешь частью её стаи, она начнёт доверять тебе. Смысл формирования стаи в столь юном возрасте в том, чтобы установить эти связи и укрепить свои силы.
Должна ли я просто притвориться, что она не убивала мою лучшую подругу? Я хочу спросить. Но не делаю этого. Моё будущее связано с той самой женщиной, которая разрушила моё прошлое.
Я кусаю губу, пока Уна не щелкает меня по носу.
— Это… это звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой.
Она фыркает.
— Это не так. Это просто первая надежда, на которую ты можешь надеяться за последние недели. Церемония Вознесения состоится, независимо от твоих решений. Будет создана самая могущественная стая в мире. Ты можешь творить историю или стать ею сама. Всё очень просто.
Так и есть, но и не так.
Каждой клеточке моего мозга наплевать на этот двор или законы об оборотнях. Его волнует только моё прошлое и то, что я потеряла. Но… я не хочу умирать. Я могу это признать.
Склонив голову, Уна соскальзывает с кровати.
— Я дам тебе пространство и время подумать. — Она указывает на лежащий на полу блокнот. — А пока соберись с мыслями. Напиши то, что тебе нужно запомнить. Сотри то, что тебе не нужно.
— Спасибо, Уна. — Я встаю с кровати и беру блокнот. На обложке красивым каллиграфическим почерком выгравированы буквы «ВХ», украшенные розами и виноградными лозами. —
За подарок и за то, что не прогнала меня, когда я чуть не спалила нас дотла.Она останавливается в дверях, и её взгляд смягчается настолько, что она выглядит чуть ли не моложе меня.
— Я служу многим в этом замке. Ни у кого из них нет такого сердца, как у тебя. Не теряй его, Ванесса, независимо от твоего выбора. — От неё исходит аромат солёных слёз и корицы. Это пахнет печалью. — Ты… ты хороший друг.
С этими словами она уходит, а я прячу дневник под матрас, отчаянно стараясь не расплакаться.
Я по-прежнему ненавижу красный цвет.
Даже когда я надеваю пышное, ниспадающее платье из алого и чёрного шелка, я с трудом могу смотреть на него. Но Уна была права. И после ещё одной ночи беспокойных метаний я понимаю, что у меня действительно есть выбор. Я могу проявить себя в этом дворе настолько, чтобы найти убийцу и покончить с этим делом. Мне не нужно умирать в конце этой истории. Мне просто нужно, чтобы Эви предстала перед судом.
Королева Сибилла выгнала свою собственную сестру во имя закона… вот что подразумевал Каликс. Значит, она выгонит и Эви тоже.
Мне нужно найти доказательства и доказать свою лояльность, а для этого мне нужно стать частью этого двора. Мне нужно, чтобы Син доверял мне. Мне нужно, чтобы Каликс перестал следить за мной. И больше всего на свете мне нужно стать силой, с которой будут считаться. Поэтому я прижимаю новое платье к груди и придерживаю его в ожидании.
Уна ушла пятнадцать минут назад, предварительно расчесав мои густые волосы. Завтрак начался десять минут назад. Я делаю глубокий вдох и жду ещё немного.
Я знаю, что это делает меня злой, несчастной и достойной порицания, но я также знаю, что он придёт. Я надеюсь, что он всегда будет приходить. В этом дворе у меня есть два человека, которым я могу доверять. Уна и парень, который стучится в мою дверь.
Возьми себя в руки. Ты можешь это сделать.
— Войдите, — зову я, мой голос звучит гораздо пронзительнее, чем мне хотелось бы.
Не лучшая моя работа.
Прочищая горло, я пытаюсь придать ему соблазнительный оттенок.
— Пожалуйста.
— Похоже, девицу нужно спасать, — говорит Син, приоткрывая дверь. При виде меня он мгновенно замирает. Слегка растрёпанное, соблазнительное прозрачное платье опасно низко сползает по моему декольте, а сквозь высокий разрез платья видны помятые чулки.
К сожалению, он не один.
Дерьмо.
Я не учла его защитника. Конечно, Каликс отнёсся бы ко мне с подозрением после всего, что произошло. Конечно, он пришёл бы с Сином, чтобы проверить, почему я опаздываю. Я должна была всё спланировать заранее, но я была так взволнована, что мой мозг работал только наполовину.
Син не сводит с меня глаз, и, как ни странно, первым в комнату врывается Каликс.
— Ты опоздала, — заявляет он с явной апатией. Я бросаю на него свирепый взгляд. Моя уверенность ещё больше пошатывается. К счастью, Син следует и немедленно приходит на помощь.
— Проблемы с лифом? — спрашивает он низким, но твёрдым голосом.
Я киваю — пытаюсь кивнуть, но получается отрывисто и неловко.
— Королева Сибилла… выбрала для меня самое сложное платье из всех существующих.
Син так сильно дёргает за первый ряд ленточек, что у меня перехватывает дыхание.