Чтение онлайн

Я сбросила туфли. Голые ступни с облегчением коснулись холодного пола. На секунду показалось — вот сейчас, сейчас станет легче. Не стало.

В голове эхом отозвались его слова.

«Не в его вкусе.»

Я сама себе огонь, лёд и проклятие.

Пусть он только попробует.

Я покажу ему, что значит нарваться на Тессу Чон.

Я хрипло усмехнулась.

Да плевать. Правда. Ну правда же.

Только вот почему эта фраза вгрызлась под рёбра, словно осколок стекла? Почему вспоминается, как его пальцы вцепились в мою талию, как его губы ловили мои с такой жадностью, будто задыхался без этого? Почему дрожь пробегает

А теперь я — не в его вкусе.

Вот же ублюдок.

Я подошла к окну, приоткрыла его. Вдохнула ночной воздух. Город шумел где-то вдалеке. Звёзды равнодушно смотрели сверху, им было наплевать на мои чувства. Как и ему.

Телефон завибрировал.

Александр:

«Не смей вот так от меня уходить. Мы не закончили.»

Я усмехнулась. Этот человек никогда не оставляет ничего неоконченного. Ни дел, ни женщин, ни чужих душ. Хотела было написать всё, что накопилось — грязно, зло, откровенно. А потом выбрала самое холодное, что смогла.

Я:

" Мистер Уинтерс, вы, кажется, ошиблись номером для своих претензий."

Отправила. И ощутила какое-то мерзкое удовлетворение. Уж не знаю, почувствует ли он что-нибудь, прочитав это. Скорее всего — нет. Для него это игра. Для меня — слишком живая рана.

Словно в ответ, телефон снова вспыхнул. Но уже другое имя.

Кристиан:

«"Спасибо за вечер. Если захочешь завтра прогуляться или просто поговорить — дай знать. К."

Я вздохнула. Этот человек — совсем другой.

Кристиан.

Я не ожидала, что человек, с которым я почти не была знакома, сможет вот так тонко почувствовать моё состояние. Он не задавал лишних вопросов, не лез в душу, не пытался разгадать по глазам, что со мной случилось. Он просто сел рядом и начал говорить.

Его голос…

Спокойный. Чистый. Без этих прокуренных ноток вечного превосходства, как у некоторых. Голос человека, который умеет слушать. Я уловила в его интонациях что-то редкое — искренность. Не натянутую, не дежурную. Настоящую.

А его глаза…

Тёмные, тёплые. Они не скользили по моему телу, не оценивающе останавливались на губах или декольте, как это делает Александр. В этих глазах я увидела спокойствие. Ту самую мужскую доброту, которая не требует доказательств. Он смотрел на меня так, будто я — человек, а не игра. Не трофей, не возможность. А просто я. И от этого внутри стало чуть легче дышать.

Он говорил про свою работу, про операции, про мальчишку, который держится из последних сил, и в каждом его слове была забота. Та, которой так катастрофически не хватало мне в последнее время. Кристиан не пытался казаться кем-то. Не бросал громких слов. Он был внимателен к деталям: подал бутылку воды, когда я раскашлялась, аккуратно убавил громкость радио, как только заметил, что я нахмурилась. Не спрашивал, что случилось, но вёл разговор так, что я почти забыла о своей злости и обиде.

Он — полная противоположность Александру.

Если Уинтерс — это острые углы, это бескомпромиссность, это взгляд, от которого перехватывает дыхание, и власть, от которой невозможно укрыться… то Кристиан — это тёплый плед после грозы. Спокойное, уверенное присутствие, которое не давит. Он не требует доказательств лояльности, не хочет тебя завоевать. Он просто

Мне давно никто так не говорил. Не потому что хочет что-то получить, а просто… чтобы сказать. Чтобы поддержать. Чтобы дать понять — ты не одна.

Я не знаю, что будет дальше. И не хочу спешить с выводами. Но Кристиан — это та редкая категория мужчин, о которых вспоминают с теплом, даже если всё закончится одним вечером. Потому что он уже сделал то, чего не смог Александр — увидел во мне женщину, а не вариант на вечер.

Я ответила:

Я:

" И тебе спасибо, Крис. Мне было приятно. Договорились."

Телефон улетел на диван.

Я рухнула на кровать, закинув руки за голову. Пусто внутри. Больно. Грустно. Но больше всего — обидно. За себя. За то, что позволила себя в это втянуть. За то, что поверила. И за то, что где-то глубоко всё ещё надеюсь.

Хватит.

Я не его. Никогда не была. И больше — точно не буду.

Улыбнулась сама себе в темноте.

А завтра?

Завтра я снова надену улыбку.

Снова подниму голову.

Внутри ещё ноет и зудит от обиды, но уже просыпается другая — злая, красивая решимость. А вечером… кто знает. Может быть, и встречусь с Кристианом. Плевать. А если судьба решит свести меня с Александром Уинтерсом — то пусть хоть на голове стоит, теперь всё будет по моим правилам. Я больше не позволю ему писать сценарий моей жизни.

– – - ~ Александр ~ —-

За эти три чёртова года я ни разу не выходил вот так открыто на люди. Эти сцены, речи, тосты — для меня это всего лишь пыль. Жалкое лебезание. Они улыбаются мне, желают здоровья, поднимают бокалы, но я читаю в их глазах не искренность. Страх. Уважение ко мне давно уступило место банальному страху.

Я научился быть холодным. Научился скрывать всё, что во мне клокотало. Я стал ледяной глыбой с лицом приличного бизнесмена. Для всех этих ублюдков в зале я — властный инвалид, который держит полгорода за яйца, а вторую половину за горло.

Их взгляды скользят по креслу, по моим рукам, по неподвижным ногам. Думаете, я этого не вижу? Вижу. И именно поэтому моё имя всё ещё на устах, а не на могильной плите.

И я этого добился.

Я превратил свою слабость в оружие. Да, я в кресле. Наполовину бесполезное тело. Но моё влияние — целиком. И пусть попробует хоть кто-то забыть, кто здесь хозяин.

Все эти люди... кроме неё.

Тесса.

Моя маленькая, дерзкая, чертовски упрямая девчонка.

Именно она, чёрт бы её побрал, не испугалась. И не подчинилась. Она не боится.

Не смотрит снизу вверх. Не пытается угодить.

Она сопротивляется.

И это… сводит меня с ума.

Я открылся перед ней. Я, чёрт побери, почти сожрал её в банкетном зале. Губы, пальцы… как она трепетала передо мной. Я чувствовал её желание, чувствовал, как у неё перехватывает дыхание, как сердце в груди выстукивает бешеный ритм.

Когда я прижал её в саду — я видел в её глазах то, чего не видел давно.

Я видел, как она дрожит, цепляясь за остатки самообладания. Боялась меня. Жаждала. Сходила с ума от одного моего прикосновения. А я кайфовал от этого. Страсть, страх, желание — три стихии, взбесившиеся в её теле. И я сам тону в этой буре. Это чувство… чертовски сладкое падение в бездну. Опасное, запретное, но я жаждал ещё глубже затянуть её туда. До самого дна. Где уже нет ни страхов, ни правил. Только я и она.