Чтение онлайн

Если проигрывает, значит, это не она.

Рядом с ней — её советник по аудиту и внешний консультант из частной налоговой практики.

В глазах — скука, как будто мы очередные неудачники, которых они сейчас будут разбирать на винтики.

— Джейкоб Уокер и Тесса Чон, защита Brighton Energy, — представляемся.

Арбитры кивают. — Мисс Стюарт, начинайте.

IRSпервым делает ход.

Мэрилин встаёт, её тёмно-серый костюм сидит безупречно, как и её речь.

— Brighton Energy обвиняется в сокрытии доходов и применении схем оптимизации налогообложения,

Она выкладывает на стол папку.

— Мы говорим о доначислении налогов на сумму 200 миллионов долларов, включая штрафы и пени. Основания: неправомерное использование вычетов на амортизацию, схемы с дочерними компаниями, недостоверные договоры субподрядчиков.

В зале тишина.

Джейк дышит ровно. Я тоже. Хотя внутри... ну вы поняли...

Теперь мы.

Я киваю Джейку — он даёт мне слово.

— Уважаемая комиссия, уважаемые представители IRS.

Я открываю свой ноутбук, подключаюсь к экрану зала. — Brighton Energy полностью соблюдала все требования налогового законодательства США. И мы готовы это доказать.

На экране появляется схема корпоративной структуры.

Я выделяю три дочерние компании, которые IRS пытается приписать к схеме уклонения.

— Первое. Наши дочерние компании зарегистрированы и функционируют в штатах с прозрачной налоговой системой. Они обладают лицензиями, ведут независимую деятельность, имеют собственный штат сотрудников. Это подтверждено аудитами Deloitte и PwC.

Кладу на стол отчёты, каждый в оригинале и с апостилем.

Комиссия перелистывает страницы.

Я вижу, как меняется выражение лица одного из арбитров.

Хорошо.

— Второе. IRS утверждает, что амортизационные списания завышены на сорок процентов. Но капитальные вложения компании в модернизацию оборудования на сумму 600 миллионов долларов подтверждены:

актами приёмки,

отчётами инженеров,

сертифицированными независимыми экспертами.

Вывожу на экран фото наших станций, документацию по каждому объекту.

— Благодаря модернизации, — добавляет Джейк, — производительность Brighton Energy выросла на 18 %, что подтверждается квартальными отчётами и заключением независимого консалтинга McKinsey.

Мэрилин Стюарт хмурится.

Скука у неё в глазах исчезла. Теперь она слушает.

— Третье. Оспариваемые договоры с субподрядчиками. IRS полагает, что работы не были выполнены.

Я нажимаю на следующую вкладку презентации.

— Вот отчёты о приёмке, подписи инспекторов, фотографии объектов до и после работ. У нас есть показания третьих лиц, независимых подрядчиков, а также заключения экспертизы, подтверждающие фактическое выполнение всех услуг.

Комиссия листает документы.

Арбитр с тёмными очками задаёт вопрос:

— Brighton Energy считает, что IRS превысила свои полномочия при доначислении налогов?

— Да, уважаемый арбитр, — отвечаю. — По нашему мнению, IRS не учла положенияIRC Section 482, допускающие законную оптимизацию налоговой базы в рамках трансфертного ценообразования при наличии экономической обоснованности операций.

Я выделяю на экране документы

— У нас есть заключение Ernst Young по трансфертному ценообразованию за прошлый и текущий периоды. Оно однозначно подтверждает соответствие операций рыночным условиям.

Стюарт резко поднимает голову.

— Вы утверждаете, что Brighton Energy использовала исключительно законные методы налоговой оптимизации? — Мы утверждаем, что Brighton Energy использовала законные механизмы, предусмотренные Налоговым кодексом США, и не нарушала ни одного федерального или штатного закона, — отвечаю я.

Джейк добавляет:

— Более того, мы настаиваем на полном снятии доначислений, а также на компенсации судебных издержек.

Наступает пауза.

Комиссия уходит на совещание.

Через двадцать минут они возвращаются.

— На основании представленных доказательств и заслушанных аргументов, арбитражная комиссия принимает решение:

Снять доначисления в размере 200 миллионов долларов.

Признать действия Brighton Energy законными.

Возложить на IRS компенсацию судебных расходов в размере 20 миллионов долларов.

Я чувствую, как Джейк сжимает моё плечо.

Внутри что-то расправляется, как крылья. Мы сделали это.

Но Мэрилин смотрит так, будто этот раунд мы выиграли, а вот следующую игру — она не простит.

Мы молча собираем бумаги, движения чёткие, уверенные.

Джейк смотрит на меня и, прежде чем выйти из зала, наклоняется ко мне говорит — Ты была огонь, Чон. Я усмехаюсь — Холодный разум, Джейк. Только он. — Тогда с таким разумом можно выигрывать любые войны.

Он хлопает меня по плечу, как равную, и это чертовски приятно.

На улице я наконец вдыхаю воздух.

Живой. Свежий. И вкус победы — острее корицы в его капучино.

«И кто вообще сказал, что жизнь корпоративного юриста скучна?»— мелькнуло у меня в голове, когда мы с Джейком перешагнули порог офиса и оказались в эпицентре всеобщего ликования.

— ОНИ ЭТО СДЕЛАЛИ! — кто-то выкрикнул из бухгалтерии, и в ту же секунду раздались аплодисменты.

Девчонки из аналитики подпрыгивали у кофемашины так, что я испугалась за их латте. Джейк, черт его дери, выглядел так, будто только что выиграл чемпионат мира по бейсболу, а не отстоял нашу компанию в арбитраже на 200 миллионов долларов.

— Тесса! — голос Томаса, нашего ведущего программиста, донёсся сквозь гул. — Ты просто... ну... мать твою, это было гениально!

Я, конечно, профессионал. Я умею держать лицо. Но когда к тебе подходит тридцатилетний бывший морпех, который обычно ворчит на всех, как старый скрипучий стул, и сжимает твою руку в своих мощных лапах — тут даже у меня щёки начинают предательски гореть.

— Всё дело в холодном разуме, — спокойно отвечаю, хотя внутри всё ещё качает адреналиновая волна. — И в кофе. Много кофе.