Чтение онлайн

Но поскольку у меня чувство, будто чем больше я пререкаюсь с ним, тем он только сильнее распаляется, я просто замолкаю и жду, когда он отвезёт меня к дому…

Только вот, как только машина останавливается, и я планирую выбежать, он нагло хватает за руку.

— Что опять?!

— Завтра увидимся, а? Нормально? Ты ведь не работаешь… Свободный день…

— Нет, я занята, — отвечаю резко.

— И чем?

— Ногти буду красить.

— М-м-м… — смотрит он на мои обычные натуральные ногти без лака и какого-либо покрытия. Потому что я не люблю это, а не потому что мне не хватает денег. Хотя тут, наверное,

— Ну, естественно… Просто ты привык. Привык, что все на шею вешаются. Что все хотят тебя. Что все тебя знают. Вот и бесишься.

— Угадала, чёрт возьми, — поднимается уголок его губ вверх. — Как будем решать эту проблему?

— Видишь ли, дорогой Назар… Это только твоя проблема. Не моя… И ничего решать я не собираюсь! Открой чёртову дверь! — повышаю я голос и вижу, как мимо машины проходит Мир с мячом, нахмурившись и глядя на нас с ним остолбеневшим взглядом. А этот придурок ещё и продолжает держать меня за руку.

— Мела? — братик подходит ближе, будто всматриваясь и проверяя, не обознался ли, и эта сволочь полностью открывает окно своей машины…

Амелия Андреева

— Ой… — произносит Мирослав, увидев меня рядом с этой высокомерной незнакомой мордой. — А ты кто такой? — насторожено хмурится. Он у меня редко стесняется и подбирает выражения. Всё чаще говорит то, что думает. И это я в нём очень люблю.

— Я — Назар, приятно познакомиться, — тянет он руку, ухмыляясь. — Сестра твоя?

Братик смотрит на неё, но не жмёт. Изучает его, словно на картинке. Я примерно представляю, что он испытывает к подобным персонажам. Потому что с виду он представляет собой яркий образ богатого избалованного мажорчика без грамма совести и чести за душой. Как правило, дети чувствуют всё и сразу же…

— Допустим… — отвечает расплывчато и сурово, вынуждая меня ухмыльнуться себе под нос, пока этот не видит.

— Красивая у тебя сестра, — выдаёт белобрысый с гонором, а брат приподнимает брови и встаёт на дыбы.

— В очередь вставай! Она — наша звезда, так что не знаю, кто ты, но ты мне не нравишься, — сильнее сжимает мяч братик, а мне становится так приятно. Вот ему одиннадцать лет… А он уже такой рассудительный и серьёзный у меня. И отшивает от меня недостойных ухажёров. Браво, Мирослав…

— Надеюсь, ты слышал? — переспрашиваю, потянувшись к нему, и нажимаю на кнопку, что расположена возле его локтя, чтобы снять блок с двери. Сейчас мы с ним так близко, что я физически ощущаю скрип его кожанки и дыхание, которое касается моих скул. Будоражит до мурашек. Но я тут же дёргаюсь обратно и открываю дверь, выходя оттуда побыстрее. И хорошо, что он отпускает. Не предпринимает никаких подлых попыток задержать меня при ребёнке. И на этом, блин, спасибо.

— Эй… Пацан, — ещё раз обращается к брату. — Как покорить-то вашу звезду?

Я ступаю на тротуар и скрещиваю руки на груди. Серьёзно? Ещё будет делать вид, что меня тут нет? Общаться с братом, а я типа как третья лишняя?

— А-то вон поклонники всякие у неё… Меня пойми тоже, — лыбится он, всё ещё разводя этот цирк. Такой дурак противный, просто смотреть тошно.

— У нас дерби намечается, — выдаёт неожиданно брат, чем просто меня возмущает.

— Мир!!!

— Что?! Нам не хватает игроков, пусть поможет!

— Да он не умеет по-любому! — выдаю я агрессивно, пока тот продолжает ехидно лыбиться в ответ.

— Лады, футбик так футбик, — угорает он, чем просто окончательно заставляет меня себя возненавидеть. Какая же сволочь. Подлизываться и втираться ребёнку в доверие… Ужасный скользкий человечишка!

— Имей в виду — это вообще ничего не значит, ты понял?! — тут же огрызаюсь, настырно и целеустремлённо двигая к подъезду. Уже возле входной двери оборачиваюсь и вижу, что тот всё-таки тянет руку моему брату снова.

— Не пожать не по-пацански, знаешь… Тем более, в одной команде теперь…

Вижу, как Мир протягивает ему свою и смотрит на его машину.

— Дашь погонять?

— А права есть, деловой?

— Могу нарисовать… Я круто рисую… Амелия, конечно, лучше… — задумчиво сдаёт ему всю мою подноготную…

— Мир!!! — повторяю уже в бешенстве.

— Ой! Всё пока! — тут же бросает он ему напоследок.

— Пока… И тебе красавица… Буду сильно скучать, — орёт он мне в спину, а я пропускаю братика в подъезд, а сама показываю ему средний палец, увидев на прощанье его гнусную улыбающуюся рожу. Вот что за тип, а? Хуже тарана, блин… Неужели самому это нравится? Я же прямым текстом шью! Он что любитель унижений?

Когда исчезаем в подъезде оба, я тут же смотрю на брата искоса, злясь за то, что он вообще продолжил с ним диалог, и уж тем более пригласил его в нашу любительскую давно сплочённую команду.

— Ну, Амелия… Не обижайся…

— Ты сдал ему меня! И позвал на наш междворовый матч!

— Потому что Лёха сегодня ногу повредил, и у нас человека не хватает! — по-взрослому возмущается он, фыркая на меня и шоркая бутсами по полу.

— У нас есть Антон, блин!

— Тоша играет, как будто в туалет хочет постоянно, — ворчит он, и я начинаю ржать на весь подъезд. Ведь именно так он и играет, да…

— Это всё равно не оправдание. Этот мальчик не хороший…

— А мне показалось, ты ему нравишься!

— Ну и что? Это автоматически делает его нормальным, что ли? — спрашиваю, притянув к себе братика. — И вообще, чего так поздно, а? Время уже девять… Сейчас нам тётя точно выскажет…

— Я же говорю, Лёша ногу повредил, мы там возились с ним. До дома его тащили… Потом они такси вызывали, чтобы в травмпункт ехать… — объясняет он, и дверь нам открывает сердитая тётя, но сзади я вижу стоящего в проёме дядю Петю, и Мир тут же кидается к нему.

— Папа!

— Привет, бандит!

— Ну вот куда в обуви, а?! Целый день полы намываю…

Разуваюсь, проходя следом, но ругань уже не слушаю… Здороваюсь с дядей, мою руки и иду к себе в комнату, пока они там всей семьей обнимаются… И я понимаю, что я вроде как чужая здесь. У меня нет безусловной любви тут, кроме Мира… Ни мамы, ни папы. Хотя и родные люди, но всё равно не те ощущения.

Смотрю вниз из окна и уже не вижу машины этого обалдуя… Хорошо, что уехал. Потому что я не люблю такой тотальный контроль. Ещё и играть якобы с нами будет. Вообще нет желания с ним пересекаться. Ерунду какую-то придумал, словно игра с детьми способна расположить меня к нему. Наглому, грубому и самодовольному.