Чтение онлайн

Стих 21 [окончание]: Если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи, и следуй за Мною. — Хотим ли мы быть совершенными, это находится в нашей власти. Но кто бы ни захотел быть совершенным, тот должен продать то, что имеет; и продать не часть только, как сделали Анания и Сапфира [990] , а продать все, и когда продаст, все отдать нищим, и таким образом приготовить себе сокровище в Царстве Небесном. Но и это будет достаточно для совершенства только тогда, когда, презрев богатство, таковой последует Спасителю, то есть, оставив зло, будет делать добро. Действительно, легче отнестись с презрением к богатству (sacculum, то есть кошелек, сумка для денег), чем к удовольствиям. Многие, оставляя богатство, не следуют Господу. А Господу следует тот, кто Ему подражает и идет по стопам Его. Кто говорит, что пребывает в Нем, тот должен поступать так, как Он поступал [991] .

Стих 22: Он ушел опечаленным, ибо имел много богатства [992] . — Это есть та печаль, которая приводит к смерти [993] . Здесь указывается и причина печали, — в том, что он имел много имений, то есть те тернии и волчцы, которые подавили семена Божественные.

Стих 23: Иисус

же сказал ученикам Своим: истинно говорю вам, что трудно богатому войти в Царство Небесное. — Но каким образом Авраам, Исаак и Иаков, люди богатые, вошли, по свидетельству Господа, в Царство Небесное [994] , а также Матфей и Закхей, по словам Евангелия, после оставления ими богатства? Однако здесь нужно обратить внимание на то, что когда они вошли, то уже перестали быть богатыми. Таким образом, они до тех пор не входили, пока были богаты. Впрочем, хотя богатства с трудом делаются предметом презрения, однако Он не сказал: «Невозможно, чтобы богатый вошел в Царство Небесное», а сказал: «Трудно». Где указывается трудность, там не представляется невозможность, а только заявляется о трудности.

Стихи 24–26: И еще говорю вам: удобнее верблюду (camelum) пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царство Божие. Услышав это, ученики Его весьма изумились и сказали: так кто же может спастись? А Иисус, воззрев, сказал им: человекам это невозможно, Богу же все возможно. — Этими словами уже показывается, что не [только] трудно, но и невозможно [войти в Царство Небесное богатому]. Действительно, если верблюд не может пройти сквозь игольное ушко и если подобно этому богач не может войти в Царство Небесное; то никакой из богачей не спасется. Однако, если мы прочтем у Исайи о том, как верблюды Мадиана и Эфы прибудут в Иерусалим с дарами и сокровищами [995] , а также и то, что бывшие первоначально согнутыми и искривленными безобразием пороков входят в ворота Иерусалима, то мы увидим, что и эти верблюды, с которыми сравниваются богатые, после того как сложат с себя тяжесть грехов и освободятся от всего безобразия телесного, могут войти в тесные врата и вступить на узкий путь, ведущий к жизни [996] . А когда ученики задают вопрос и удивляются строгости сказанного [говоря]: Кто же таким образом спасется? Он милосердно смягчает строгость Своего приговора, говоря: Что невозможно у людей, то возможно у Бога.

Стих 27: Тогда Петр, отвечая, сказал Ему: вот, мы оставили все и последовали за Тобою; что же будет нам? — Великая вера: Петр был рыбаком, он не был богачом, своими руками и искусством зарабатывал хлеб, и однако говорит с полным доверием: Оставили все. Но так как недостаточно оставить все, он присоединяет и то, что говорит о [их] совершенстве: И последовали за Тобою. «Мы сделали то, что Ты повелел; итак, какую награду Ты дашь нам?»

Стих 28: Иисус же сказал им: истинно говорю вам, что вы, последовавшие за Мною, — в пакибытии, когда сядет Сын Человеческий на престоле славы Своей, сядете и вы на двенадцати престолах судить двенадцать колен Израилевых. — Он не сказал: «оставившие все», ибо это сделал и философ Кратес [или: Сократ], а также и другие многие оставили с презрением богатства; но сказал: последовавшие за Мною, что в собственном смысле сделано апостолами и другими верующими. Во время возрождения, когда Сын Человеческий сядет на престоле Своего величия, когда из мертвых от тления восстанут нетленные, сядете и вы на скамьях [997] судей, осуждая двенадцать колен Израиля, ибо когда вы уверовали, они не хотели веровать.

Стихи 29–30: И всякий, кто оставит домы, или братьев, или сестер, или отца, или мать, или жену, или детей, или земли, ради имени Моего, получит в сто крат и наследует жизнь вечную; многие же будут первые последними, и последние первыми. — Место это совпадает с тем словом Спасителя, которым Он говорит: Не мир пришел Я принести, но меч; ибо Я пришел разделить человека с отцом его, и дочь с матерью ее, и невестку со свекровью ее. И враги человеку — домашние его [998] . Итак, тот, кто ради веры во Христа и проповеди Евангелия оставит с презрением все склонности и богатства, и удовольствия мира, [тот] в сто раз больше получит и будет обладать вечной жизнью. По поводу этого слова Господа многие принимают учение о тысячелетнем Царстве после Воскресения, говоря, что тогда мы в сто раз больше получим, чем то, что мы оставили, и что нам должна быть дана в награду вечная жизнь. Они не понимают, что если в отношении к прочему обетование является почетным (digna), то в отношении к женам было бы позорным, чтобы оставивший ради Господа одну [жену] получил в будущем сто. Таким образом, смысл тот, что оставивший ради Спасителя плотское получит духовное, которое по сравнению и ценности его заслуги будет таково, как число малое по сравнению с числом стократным. Посему апостол и говорит, что те, которые оставили только малый дом и незначительные поля в одной области, бывают как бы ничего не имеющие, но всем обладающие [999] .

Глава XX. — Стихи 1–12: Ибо Царство Небесное подобно хозяину дома (paterfamilias — отец семьи), который вышел рано поутру нанять работников в виноградник свой. И договорившись с работниками по динарию на день, послал их в виноградник свой. Выйдя около третьего часа, он увидел других, стоящих на торжище праздно. И им сказал: «идите и вы в виноградник мой, и, что следовать будет (justum fuerit), дам вам». Они пошли. Опять выйдя около шестого и девятого часа, сделал то же. Наконец, выйдя около одиннадцатого часа, он нашел других, стоящих праздно, и говорит им: «что вы стоите здесь целый день праздно?» Они говорили ему: «никто нас не нанял». Он говорит им: «идите и вы в виноградник мой, и что следовать будет, дам вам». Когда же наступил вечер, говорит господин виноградника управителю своему: «позови работников и отдай им плату, начав с последних до первых». И пришедшие около одиннадцатого часа получили по динарию. Пришедшие же первыми думали, что они получат больше; но получили и они по динарию. И, получив, стали роптать на хозяина дома и говорили: эти последние работали один час, и ты сравнял их с нами, перенесшими тягость дня и зной. [Стих 13]: Он же в ответ сказал одному из них. — Эта притча, или сравнение Царства Небесного понимается из того, что прежде внушено, ибо перед ней написано: Многие первые были последними, и последние — первыми [1000] . Господь судит не по времени, а по степени веры. И Он говорит, что домохозяин вышел ранним утром, чтобы привести работников в виноградник свой и условился заплатить за работу по динарию. Потом он вышел около третьего часа и увидел на площади других, стоявших без работы; и обещал им не по динарию, а то, что будет справедливо. Подобным образом он сделал в шестой и девятый часы. А в одиннадцатый час он нашел других стоящих, которые целый день провели без работы, и их послал он в виноградник. А когда уже стало поздно, то он приказал управляющему своему, чтобы он начал давать плату, начиная с последних, то есть

с тех, которые были с одиннадцатого часа, и окончил работниками, трудившимися с первого часа. И все одинаково возгорелись завистью к самым последним рабочим и стали обличать домохозяина в несправедливости. И не потому, что они получили меньше, чем было условлено, а потому что хотели получить больше тех, на которых излилось милосердие нанимателя. Мне кажется, что делатели первого часа [1001] Самуил и Иеремия, и Креститель, которые вместе с Псалмопевцем могут сказать: От чрева матери моей Ты — Господь Бог мой [1002] . А делатели третьего часа это те, которые начали служить Богу с юношеского возраста (a pubertate); делатели шестого часа это те, которые взяли на себя иго Христово в зрелом возрасте, а девятого — те, которые [начали] в возрасте, склоняющемся к старости. Затем делатели одиннадцатого часа это те, которые [начали] в глубокой старости. И однако все получили одинаковую награду, хотя труд их был различен. Есть такие, которые объясняют эту притчу иначе. Они представляют (volunt), что в первый час посланы были в виноградник Адам и другие патриархи до Ноя, в третий час — сам Ной [и другие] до Авраама и данного ему обрезания; в шестой час — от Авраама до Моисея, когда дан закон; в девятый — Моисей и пророки; в одиннадцатый — апостолы и народы языческие, которым все завидуют. Посему евангелист Иоанн, имея в виду то же самое, после часа одиннадцатого, когда солнце уже склонялось к заходу и [день] к вечеру, говорит: Дети мои, час — последний [1003] . Но вместе с тем поразмысли и о том, что все, одинаково обличающие несправедливость домохозяина в отношении к делателям одиннадцатого часа, не замечают ее в отношении к себе. В самом деле, если домохозяин был несправедлив, то не к одному, а ко всем, потому что делатель третьего часа не так трудился, как делатель первого часа, посланный в виноградник. Подобным образом делатель шестого часа трудился менее делателя третьего часа, а делатель девятого часа — меньше делателя шестого часа. Итак, всякий завидует позднему призванию язычников, и благодати Евангелия делается упрек. Посему Спаситель в заключение притчи говорит: Будут первые последними, и последние первыми [1004] , так что иудеи из головы обратятся к хвосту, а мы из хвоста изменимся в голову.

Стих 13 [окончание]: Друг, я не обижаю тебя. — В книге одного [автора] [1005] я прочитал, что этот друг, который встречает возражение со стороны домохозяина, этот делатель первого часа есть первозданный [то есть Адам] и те, которые уверовали в его время.

Не за динарий ли ты договорился со мною? — Динарий имеет на себе изображение царя. Таким образом, ты получил плату, которую я тебе обещал, то есть образ и подобие мое; почему же ты просишь большего? Притом же ты не столько сам хочешь получить больше, сколько хочешь, чтобы другой ничего не получил, как будто цена твоей платы уменьшается для тебя от сравнения с другим.

Стихи 14–15: Возьми свое и пойди; я же хочу дать этому последнему то же, что и тебе; разве я не властен в своем делать, что хочу? — Иудей под законом спасается не благодатью, но делами, ибо кто сотворит милость (gratiam), тот будет жить ею. Потому и говорится тому [делателю]:

Стих 16 [окончание 15–го и 16–й]: Или глаз твой завистлив от того, что я добр? Так будут последние первыми, и первые последними; ибо много званных, а мало избранных. — То же самое значение имеет и известная притча в Евангелии от Луки, в которой старший сын завидует младшему и не хочет, чтобы он был после раскаяния принят, и обвиняет отца в несправедливости. А чтобы мы знали, что она имеет указанный нами смысл, и начало притчи, и конец ее согласны между собою: Так будут, — говорит Он, — последние первыми, и первые последними.

Стихи 17–19: И восходя в Иерусалим, Иисус дорогою отозвал двенадцать учеников одних, и сказал им: вот, мы восходим в Иерусалим, и Сын Человеческий предан будет первосвященникам и книжникам, и осудят Его на смерть; и предадут Его язычникам на поругание и биение и распятие; и в третий день воскреснет. — То же самое Он часто говорил ученикам, но так как в промежутках была речь о многих других предметах, то из памяти их могло ускользнуть то, что они слышали; поэтому собираясь войти [1006] в Иерусалим и повести с Собою туда апостолов, Он готовит [1007] их к искушению, чтобы они не соблазнились, когда наступит позорное мучение и крестная смерть.

Стихи 20–21: Тогда приступила к Нему мать сыновей Зе–ведеевых с сыновьями своими, кланяясь и чего–то прося у Него. Он сказал ей: чего ты хочешь? Она говорит Ему: скажи, чтобы сии два сына мои сели у Тебя один по правую сторону, а другой по левую в Царстве Твоем. — Откуда у матери сынов Зеведеевых явилась мысль о царствовании, когда Господь сказал: Сын Человеческий предан будет первосвященникам, и осудят Его на смерть; и предадут Его язычникам на поругание и биение и распятие, то есть, когда Он провозвестил находящимся в страхе ученикам о бесславии страдания, [почему] она ищет славы торжествующего. Я думаю потому, что Господь после всего сказал: И в третий день воскреснет; эта женщина думала, что Он после воскресения будет царствовать там; и то, что обещается после второго пришествия [по ее мнению] должно было исполниться в первое пришествие; по свойственной женщинам притязательности (aviditate) она ищет настоящего, забывая о будущем. А вопрос Господа и обращение внимания на ее просьбу словами: Чего ты хочешь? происходит не от незнания; он предлагается от лица Того, Который должен был подвергнуться бичеванию и распятию, — подобно тому, как и вопросы относительно кровоточивой: Кто прикоснулся ко Мне? [1008] , о Лазаре: Где вы положили его? [1009] а также в Ветхом Завете: Адам, где ты? [1010] и: Сошедши посмотрю, поступают ли они соответственно воплю [против них], восходящему ко Мне, чтобы узнать, если это не так [1011] . Но мать сынов Зеведея в женском неразумии и под влиянием любви [к детям] просит, не зная чего. И не удивительно, когда она обличается в неразумии, так как и о Петре говорится: Не зная, что он говорит, когда он хочет устроить три кущи [палатки] [1012] .