Чтение онлайн

Стих 24: Когда же пришли они в Капернаум [Capharnaum], то подошли к Петру собиратели дидрахм и сказали: Учитель ваш не даст ли дидрахмы? [Стих 25]: Он говорит: да. — После кесаря Августа Иудея была обложена податью, и все поименно были подвергнуты переписи; потому и Иосиф с Марией, родственницей своей, являлся [или: отправлялся] в Вифлеем. Затем, так как Он был воспитан в Назарете (городе Галилеи, который был подчинен Капернауму), то [сборщики] по праву (more) требуют взноса подати; но требующие подати вследствие величия чудесных знамений не дерзают просить Его Самого, а обращаются скромно к ученику, или же с хитростью задают вопрос: даст ли Он дань, или же воспротивится воле Цезаря, как об этом мы читаем в другом месте: Следует ли давать подать Цезарю, или нет [936] .

И когда [Петр] вошел в дом, Иисус предупредил его, говоря [937] . —

Просившие дидрахмы обращались к нему наедине; а когда он вошел в дом, Господь, прежде чем Петр сообщил Ему, спросил его, чтобы ученики не соблазнились требованием дани, ибо тогда увидели, что Он знает, о чем шло дело в Его отсутствии.

Стих 25 [продолжение], 26: Как тебе кажется, Симон? цари земные с кого берут пошлины или подати? с сынов ли своих, или с посторонних? Петр говорит Ему: с посторонних. Иисус сказал ему: итак сыны свободны. — Господь наш и по плоти, и по духу был сыном царя, т. е. и как рожденный от колена Давидова, и как Слово всемогущего Отца. Итак, как Сын Царей, Он не был обязан давать дань; но как принявший смиренную плоть Он должен был исполнить всякую правду. А мы, несчастные, носящие имя Христа и ничего достойного этого имени не делающие, ничего не воздаем Ему достойного Его имени и как бы царские дети освобождаемся от налогов, когда Он за нас и крест претерпел, и заплатил дань.

Стих 26 [27]: Но чтобы нам не соблазнить их, пойди на море, брось уду, и первую рыбу, которая попадется, возьми; и, открыв у ней рот, найдешь статир; возьми его и отдай им за Меня и за себя. — Я не знаю, чему удивляться прежде всего при чтении этого места: предведению или величию Спасителя. Предведению — потому, что Он знал, что в пасти рыбы есть статир и что эта рыба должна попасть на уду первой; а величию и силе Его — в том случае, если по слову Его в то же самое мгновение создан был статир, и если Он словом Своим сделал то, что должно было [938] быть. Но в таинственном значении мне кажется, что под этой рыбой должно видеть Того, Который взят первым, который находился в глубинах моря и проводил время в соленых и горьких пучинах для того, чтобы через [Него -] второго Адама освобожден был первый Адам. А то, что находится в устах его, т. е. в исповедании, отдается за Петра и Господа. И этот самый дар есть дар [или: цена] совершенный; но, он разделен [на две части], потому что за Петра уплачивается цена как за грешника; Господь же наш греха не сотворил и в устах Его не оказалось хитрости [939] . Статиром называется монета, имеющая две дидрахмы; он взят для того, чтобы платою одной и той же монеты за Господа и раба показать подобие (similitudinem) их плоти. Но и рассуждая просто, это место дает наставление слушающему в том, что Господь был настолько неимущим, что у Него не было даже того, чем бы Он мог заплатить подать за Себя и за апостола. Поэтому, — если кто–нибудь захочет возразить: каким же образом Иуда носил иногда деньги? мы ответим, что Господь считал преступлением на Свои нужды обращать имущество бедных, и нам подал в этом отношении пример.

Глава XVIII. — Стих 1: В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном? — И в настоящем случае должно быть обращено внимание на то, о чем я уже неоднократно делал замечание, — именно: необходимо исследовать причины отдельных слов и деяний Господа. После нахождения статира и уплаты подати, что может значить внезапный вопрос апостолов: В то время ученики приступили к Иисусу и сказали: кто больше в Царстве Небесном? Так как они видели, что за Петра и Господа отдана одинаковая (idem) подать, то вследствие равенства платы подумали, что Петр превознесен над всеми апостолами, так как при взносе подати он сравнен с Господом. Поэтому они и спрашивают: кто — больший в Царстве Небесном? И Иисус, видя помышления их и понимая [940] причину их заблуждения, имеет намерение (vult) исцелить желание ими славы, возбудив в них ревность к смирению.

Стих 2: Иисус, призвав дитя, поставил его посреди них [Стих 3:] и сказал. — Он поставил или просто дитя какое–либо, чтобы представить возраст и указать подобие невинности, или, может быть, Он поставил среди них Себя самого, как дитя, потому что Он пришел послужить, а не для того, чтобы Ему служили, так что Он подал им пример смирения. Другие под дитем имеют в виду [941] Духа Святого, которого Иисус вложил в сердца учеников Своих, чтобы гордость их превратить в смирение.

Стих 3: Истинно говорю вам, если не обратитесь [не изменитесь] и не будете как дети, не войдете в Царство Небесное. — Апостолам не заповедуется, чтобы они обратились в детство по возрасту, но по невинности, т. е. чтобы они имели через продолжительное упражнение то, что дети имеют по возрасту своему, и чтобы они были детьми не в мудрости, а в злобе.

Стих 4: Итак, кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном. — Подобно тому, как это дитя, — которое Я представляю вам в пример, — не бывает настойчиво в гневе, не помнит оскорбления, не услаждается, когда видит прекрасную женщину и не говорит другого, когда думает одно; и вы если не будете иметь такой невинности и чистоты духа, то не будете иметь возможности войти в Царство Небесное. А может быть понято и иначе: Кто умалится, как это дитя, тот и больше в Царстве Небесном. Кто будет подражать Мне, и смирится по Моему примеру, так что настолько отречется от себя, насколько Я отрекся [от Себя], принимая на Себя вид раба [942] , тот войдет в Царство Небесное.

Стих 5: И кто примет одно такое дитя во имя Мое, тот Меня принимает. — Кто будет таков, чтобы подражать смирению и невинности Христа, в том принимается Христос. И притом Он, — чтобы апостолам не

показалось, что они почтены, — благоразумно прибавляет, что они должны быть принимаемы не по своим личным заслугам, но в честь Учителя.

Стих 6: А кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня. — Обрати внимание на то, что соблазняющий мал есть, ибо большие не подвергаются соблазну.

То для такого будет лучше, чтобы ему повесили движимый ослом мельничный камень на шею и потопили его во глубине моря [943] . — Хотя этот приговор может быть общим против всех тех, которые соблазняют кого–либо, однако этот приговор может быть понят в применении и к апостолам, которые своим вопросом: кто — больше в Царстве Небесном, давали понять (videbantur), что они спорят между собой о достоинстве; и если бы они продолжали пребывать в этом пороке, то могли бы соблазном своим погубить тех, которых призывали к вере, если бы

эти, со своей стороны, увидели, что и апостолы состязаются между собой о почестях. А слова: Будет лучше, если бы такому на шею его был повешен мельничный камень, движимый ослом [944] , сказаны соответственно обычаю страны, по которому за величайшие преступления у древних иудеев наказанием было то, что, привязав огромный камень, потопляли человека в море. Однако такому (соблазнителю) лучше было бы, если бы он за свое преступление принял (сравнительно) легкое наказание, чем подвергся вечным мучениям, ибо Господь одного и того же не накажет [или: не будет судить] дважды [945] .

Стих 7: Горе миру от соблазнов, ибо надобно придти соблазнам; но горе тому человеку, чрез которого соблазн приходит. — Это значит не то, что неизбежно быть соблазнам, ибо в таком случае производящие соблазн не были бы виновны, но значит то, что так как в этом мире соблазны по необходимости бывают, то каждый терпит от соблазнов по своим личным порокам. Вместе с тем, этим общим приговором осуждается Иуда, который приготовил душу свою к предательству.

Стихи 8–9: Если же рука твоя или нога твоя соблазняет тебя, отсеки их и брось от себя: лучше тебе войти в жизнь без руки или без ноги, нежели с двумя руками и с двумя ногами быть ввержену в огонь вечный. И если глаз твой соблазняет тебя, вырви его и брось от себя: лучше тебе с одним глазом войти в жизнь, нежели с двумя глазами быть ввержену в геенну огненную. — Необходимо, чтобы соблазны были в мире, однако горе тому человеку, который пороком своим причиняет то, что через него бывает в мире, — чему необходимо быть. Таким образом пресекается всякая страсть и отвергается склонность, чтобы как–нибудь она не подала повода к соблазну для благочестия каждого верующего. Если, говорит Он, кто–нибудь с тобой так соединен, как рука, нога, глаз, и так полезен для тебя и заботлив о тебе, и так сильно действует на твое чувство, и вместе с тем служит для тебя соблазном, и по различию нрава своего увлекает тебя в геенну; тогда лучше, чтобы ты освободился от близости с ним и от плотских выгод [946] , чтобы когда ты приобретаешь родственников и необходимых тебе людей, не найти в них причины к погибели своей. Итак, в сравнении с любовью к Господу не должно отдавать преимущество ни брату, ни жене, ни сыну, ни другу, ни всякой другой привязанности, которая может нас отлучить от Царства Небесного. Каждый из верующих знает, что для него вредно, чем поглощена [947] его душа и чем она часто искушается. Лучше вести жизнь в уединении, чем ради того, что необходимо для жизни настоящей, потерять жизнь вечную.

Стихи 10—11: Смотрите, чтобы не презреть одного из малых сих. Ибо говорю вам, что ангелы их на небесах всегда видят лице Отца Моего, Который на небесах. Потому что Сын человеческий пришел спасти то, что погибало [948] . — Выше Он сказал, что всякое близкое отношение через руку, ногу или глаз и всякое непреодолимое побуждение (necessitas), могущее произвести соблазн, должно быть отторгнуто. Но теперь Он смягчает свой строгий приговор присоединенной вслед затем заповедью, говоря: Смотрите, чтобы не презреть одного из малых сих [949] . Я, — говорит Он, — заповедаю строгость в такой мере, чтобы научить соединять ее с милосердием. Насколько это зависит от вас, не презирайте, но во имя вашего собственного спасения стремитесь к спасению их. Если же вы не увидите, что они упорствуют во грехах и служат порокам, то лучше будет, если вы спасетесь одни, чем погибнете вместе с многими, ибо Ангелы их на небесах всегда видят лице Отца. Велико достоинство душ [человеческих], если (ut) каждая из них имеет избранного для нее на хранение ангела от начала бытия своего. Поэтому мы читаем в Апокалипсисе Иоанна: Напиши это ангелу Ефеса, Фиатиры и ангелу Филадельфии и ангелам четырех остальных церквей [950] . Также и апостол предписывает, чтобы в церквах покрывались головы женщин ради Ангелов [951] .