Творения
Шрифт:
19) Правда, что смерть есть общий конец жизни всем людям, и не должно ни над кем издеваться, хотя бы скончавшийся был и враг, потому что не известно, не постигнет ли и нас самих тот же конец еще прежде вечера; но конец Ариев был не прост, и потому стоит, чтобы пересказать о нем. Евсевиевы сообщники угрожали, что введут Ария в Церковь; Епископ Константинопольский Александр прекословил; Арий же твердо надеялся на Евсевиевы насилия и угрозы. День был субботний, и Арий ждал, что на следующий день будет он принят. Поэтому происходила сильная борьба; те угрожали, Александр молился. Но Господь, став Судиею, изрек определение на обидчиков. Не заходило еще солнце, как нужда повлекла Ария на определенное к тому место; там он упал, — и вдруг лишен того и другаго, — и общения с Церковию, и жизни. Скоро услышав об этом, блаженной памяти Константин удивился, видя, что обличен он клятвопреступником. Всем тогда стало явно, что угрозы Евсевиевых сообщников оказались безсильны, и надежда Ариева сделалась суетною. Оказалось также, что арианскому безумию нет общения со Спасителем ни здесь, ни в Церкви первородных на небесах. Посему, кто не подивится, видя крайне упорствующими тех, кого осудил Господь, и примечая, что они защищают ересь, о которой Господь дал знать, что лишена общения с Ним, не допустив начальника
Пусть, защищая мечты свои, пишут они, что хотят; но умоляю вас, братия, как хранителей Божиих сосудов, как защитников церковных догматов, будьте судиями этого дела. И если употребляют другия речения, кроме упомянутых выше Ариевых; то осуждайте их за это, как лицемеров, которые скрывают яд своего мудрования, и подобно змию, льстят словами уст. Ибо, пиша это, имеют при себе изверженных тогда с Арием Секунда Пентаполита и обличенных некогда Александрийских клириков. И этим жителям Александрии пишут, а меня и близких ко мне, что чудно, довели до изгнания. Хотя благочестивейший Царь Константин, попечительный о народном единомыслии, с миром послал меня в отечество и в Церковь; но они сделали то, что церкви переданы тецерь им, и всякому стало видно, что все злоумышления против меня и против других с самаго начала были по их милости.
20) Делая же это, могут ли внушить доверие к тому, что пишут? Если бы писали правомысленно, то истребили бы написанную Арием Талию и отринули бы эти отпрыски ереси, потому что сделались они учениками и сообщниками и нечестия, и наказания Ариева. А посему, не отвергая еретиков, для всякаго делают очевидным, что не имеют праваго образа мыслей, хотя тысячу раз будут писать. Поэтому, надлежит бодрствовать, чтобы под покровом письмен не скрывалось какого оболыцения и не отвлекли они иных от благочестивой веры. Если же, видя себя благоуспешными и во всем счастливыми, осмелятся и будут писать по Ариеву; то нам ничего не остается более, как употребить великое дерзновение. Помня предречения Апостола, написанныя в предохранение наше от подобных ересей, и нам прилично сказать: знаем, что «в последняя времена отступят нецыи от здравой веры, внемлюще духовом лестчым и учением бесов» (1 Тим. 4, 1), «отвращающихся от истины» (Тит. 1, 14); и: «вси же, хотящии благочестно жити о Христе, гоними будут. Лукавии же человецы и чародеи преуспеют на горшее, прельщающе и прелыцаеми» (2 Тим. 3, 12. 13). Но нас ничто подобное не убедит и не отлучит от любви Христовой, хотя бы еретики угрожали нам и смертию; потому что мы — христиане, а не ариане. О, если бы и те, которые написали сие, не держались Ариевых учений!
Да, братия; теперь нужно такое дерзновение: «не прияхом бо духа работы паки в боязнь» (Рим. 8, 15), но «на свободу» призвал нас Бог (Галат. 5, 13). И подлинно стыдно, крайне стыдно, если от Спасителя чрез Апостолов имеем веру, и ее погубим ради Ария или ради тех, которые держатся Ариевых мыслей и защищают их. Посему, весьма многие и в здешних странах, узнав коварство пишущих, готовы даже до крови противостоять их козням, особенно же, слыша о вашей твердости. Поелику же и вами возвещается обличение ереси, и она обнаружена у вас, как змий в норе; то значит, что соблюдено у вас Отроча, Которое искал убить Ирод, и что живет в вас истина, и здрава — вера ваша.
21) Посему, умоляю, — имея в руках написанную в Никеи Отцами веру и защищая ее с великим усердием и с упованием на Господа, будьте для всех образцами, показывая, что теперь предлежит борьба с ересью за истину и что многоразличны козни врага. Ибо не только не приносить в жертву курений — значит быть мучеником, но и не отрекаться от веры есть уже светлое мученичество в совести. Не только покланявшиеся идолам, но и предавшие истину осуждены, как чуждые. Посему, Иуда извержен из Апостольскаго сана не за приношения жертвы идолам, но за то, что стал предателем. И Именей и Александр, не к идолам обратившись, отпали, но потому, что потерпели крушение в вере (1 Тим. 1, 20). Также Патриарх Авраам увенчан не за то, что умерщвлен, но за то, что стал верен Богу. И другие святые, — о которых говорит Павел, — Гедеон, Варак, Сампсон, Иеффай, Давид и Самуил, и прочие с ними (Евр. 11, 32) не пролитием крови достигли совершенства, но оправдались чрез веру и доныне внушают удивление; потому что готовы были претерпеть смерть ради благочестия пред Господом. Если же должно присовокупить и у нас бывшие примеры, то знаете, как блаженной памяти Александр даже до смерти боролся с этою ересию, и будучи старцем, многия скорби и великие труды претерпел, и в преклонном уже возрасте приложился к Отцам своим. И многие другие сколько имели трудов, уча противиться этому нечестию, и о Христе имеют похвалу сего исповедания!
Посему и мы, как обязанные вступить в подвиг для защищения всего, когда предстоит — или отречься и от веры, или сохранить ее, решимся и употребим старания — хранить, что прияли, имея напоминанием веру, написанную в Никеи, отвращаться же нововведений и учить народ, чтобы не внимали «духовом лестчым», но всемерно уклонялись от злочестия ариан и состоящих с ними в заговоре мелетиан.
22) Ибо видите, что, препираясь прежде между собою, теперь, как Ирод и Понтий, согласились они в хуле на Господа нашего Иисуса Христа, за что справедливо иной возненавидит их; потому что ради своих враждовали друг против друга, во вражде же к истине и в нечестии пред Богом стали друзьями и подают друг другу руки, все же это терпеливо сносят против своего чаяния, каждый в угодность собственному своему намерению: мелетиане — ради первостоятельства и по безумной страсти сребролюбия, ариане же — ради собственнаго своего злочестия, — чтобы при таком заговоре можно им было послужить друг другу своим злоумием, и одним — прикрыть нечестие других, и другим — споспешествовать лукавством своим злобе первых, и сообща уже, — лукавыя дела свои смешав в одно, как вавилонскую чашу (Апок. 18, 6), — злоумышлять против тех, которые право благочествуют пред Господом нашим Иисусом Христом. Лукавство и клеветы мелетиан всем были явны и прежде сего, злочестие и богоборная ересь ариан издавна повсюду и всем открыты; потому что не мало уже сему времени. И пятьдесят пять лет тому, как одни сделались раскольниками, а тридцать шесть лет тому, как другие объявлены еретиками и изринуты из Церкви по суду целаго вселенскаго Собора. Но сделанное ими ныне и тем, которые, по видимому, благоприятствовали им, ясно показало, что не по чему иному, а ради собственной злочестивой своей ереси, с самаго начала злоумышляли они и против меня, и против всех православных епископов.
Ибо вот совершилось ныне то, к чему издавна стремились Евсевиевы приверженцы: они сделали, что церкви у нас похищены; епископы и пресвитеры, не имевшие с ними общения, изгнаны, как им желалось; все, кто отвращается их, удалены из церквей; переданы же церкви сии арианам, которые столько уже времени осуждены, переданы для того, чтобы, когда соединено с ними и лицемерие мелетиан, безопасно им было изрыгать в церквах нечестивыя свои речения и приготовлять, как сами думают, путь оболыцения всеявшему в них ересь антихристу.23) Итак, пусть в усыплении своем напрасно предаются стольким мечтаниям. Ибо знаем, что человеколюбивый Царь, услышав, возбранит их лукавствам и не долго будут они в силе, но, по написанному, «сердца нечестивых скоро исчезнут» (Притч. 10, 20). А мы, как против отступников, желающих безумие свое утвердить в дому Господнем, облекшись, по написанному, в словеса Божественных Писаний, противостанем им, и как не убоимся телесной смерти, так не поревнуем путям их.
Напротив того, всему да предпочтется слово истины. Ибо и мы, — как все вы знаете, убеждаемые тогда Евсевиевыми сообщниками, или притворно принять их нечестие, или ожидать от них козней, — не пожелали согласиться с ними, но решились — лучше быть от них гонимыми, нежели подражать Иудину нраву. Конечно, они сделали, чем угрожали, и подражая Иезавели, приготовили у себя в засаду мелетиан. Зная, как вели они себя против блаженнаго мученика Петра, и после него против великаго Ахиллы, потом против блаженной памяти Александра, подобным образом и против меня мелетиане, как опытные в этом, должны были вести дело, как будет им внушено, чтобы арианам найти в этом предлог гнать меня и искать моей смерти. Ибо жаждут сего, и доселе не перестают жаждать, желая пролить кровь мою. Но об этом ни малой нет у меня заботы; ибо знаю и уверен, что претерпевшим будет награда от Спасителя, и что вы, претерпев, как Отцы, став образцами для народа и низложив это странное и чуждое примышление нечестивых, будете иметь похвалу, говоря: «веру соблюдохом» (2 Тим. 4, 7). Приимете же и «венец жизни, егоже обеща Бог любящим Его» (Иак. 1, 12). О, если бы и мне наследовать с вами обетования, возвещенныя не одному Павлу, но и всем возлюбившим пришествие Господа, Спасителя, Бога и Всецаря нашего Иисуса Христа, чрез Котораго Отцу слава и держава в Духе Святом, и ныне, и во все веки веков! Аминь.
Письмо к Драконтию
1) Недоумеваю, что написать? За отказ ли порицать тебя? Или–за то, что высматриваешь время и укрываешься «Cтраха ради иудейска?» Впрочем, в том и другом случае поступок твой, возлюбленный Драконтий, достоин порицания. Не прилично тебе было, приняв благодать, скрываться, и при своем благоразумии подавать другим повод к бегству, потому что многие, услышав об этом, соблазняются тем, что не просто сделал ты это, но имея в виду время и предстоящия Церкви скорби. И боюсь, чтобы ты, предавшись бегству ради себя, пред Господом не подвергся опасности за других. Если соблазняющему единаго малых желательнее было бы, «Да обесится жернов осельский на выи его и потонет» (Матф. 18, 6): что можешь потерпеть ты, послужив соблазном для многих? Согласие, неожиданно водворившееся в Александрийской области с твоим поставлением, необходимо разстроится по причине твоего удаления, и епископство этой области будет восхищаемо многими, даже не людьми правомыслящими, но сам знаешь, какими. Язычники, при твоем поставлении давшие обет стать христианами, останутся язычниками; потому что твое благоговение уничижает данную благодать.
2) Какое же дано будет тобою оправдание в этом? Какими извинениями в состоянии будешь смыть и сгладить с себя такия вины? Как уврачуешь ради тебя падших и соблазнившихся? Или, как, по расторжении мира, возстановишь его снова? Вместо радости, возлюбленный Драконтий, причинил ты нам печаль, и вместо утешения — сетование. Надеялись мы утешиться тем, что будешь ты с нами; а теперь видим, что предаешься бегству, и предусматриваем, что и на суде будешь обличен, и устыдишься, и подвергшись опасности, станешь раскаяваться. И кто, как сказал Пророк," умилосердится о тебе, или кто пойдет молити о мире тебе» (Иерем. 15, 5), видя, что братия, за которых умер Христос, потерпели вред от твоего бегства? Ибо несомненно должен ты знать, что до поставления своего жил ты для себя, а после поставления обязан жить для тех, над кем поставлен; и до приятия тобою благодати епископства никто не знал тебя, а когда ты стал уже епископом, — народ ожидает, что предложишь ему пищу — учение Писаний. Посему, когда ожидающие томятся гладом, а ты будешь питать себя одного, и приидет Господь наш Иисус Христос, мы же предстанем пред Ним, — какое будешь иметь оправдание в том, что гладными увидит Он собственных овец Своих? Если бы не приял ты динариев, то не сделал бы Он тебе упрека. А если приял ты, закопал и скрыл; то справедливо укорит тебя, изрекши те слова, которых лучше не слышать твоему благоговению: «Подобаше тебе вдати динарий Мой торжником, да пришед» Аз истяжу от них (Матф. 25, 27).
3) Умоляю тебя пощадить себя и нас, — себя, чтобы не подвергнуться тебе опасности, — а нас, чтобы не печалились мы о тебе. Позаботься о Церкви, чтоб чрез тебя не потерпели вреда многие из малых, и чтобы другие этого не обратили для себя в предлог к удалению.
Итак, если убоялся ты времени, и по страху сделал это, то это — не мужеский образ мыслей; в таком случае и надлежало — показать ревность по Христе, с особенным дерзновением действовать в бедственных обстоятельствах, и сказать словами блаженнаго Павла: «Во всех сих препобеждаем» (Рим. 8, 37), — тем более, что подобает служить не времени, но Господу.
Если же не нравится тебе распоряжение Церкви, не представляешь себе, что епископское служение имеет мзду свою, и, напротив того, презираешь устроившаго так Спасителя; то умоляю тебя, не держись подобных мыслей, не потерпи и тех, которые советуют это. Не достойно это Драконтия. Ибо, что учредил Господь чрез Апостолов, то прекрасно и непоколебимо пребывает; боязнь же братий прекратится.
4) Если бы все имели ту же мысль, какую имеют ныне твои советники; то как соделался бы ты христианином без епископов? Если возъимеют такую мысль те, которые будут после нас; то возможно ли стоять Церкви? Или советники твои думают, что ничего не приял ты, потому что пренебрегают сим? Но это — ложно. В таком случае остается им думать, что и благодать крещения — ничто, если некоторые пренебрегают ею. Приял ты благодать, возлюбленный Драконтий; не терпи при себе советников твоих и не обманывай самого себя. Ибо Бог, даровавший тебе это, потребует у тебя отчета. Или не слышал ты, что говорит Апостол: «Не неради о своем даровании, живущем в тебе» (1 Тим. 4, 14)? Или не читал, как Бог премлет усугубившаго дар, и осуждает скрывшаго? О, если бы поспешил ты возвращением, чтобы и тебе стать в числе похваляемых!