Творения
Шрифт:
4) Ибо, для чего — Евангелие у Маркиона и Манихея, отрицающих закон? Ветхим доказывается новое, а новое свидетельствует о ветхом. Посему, отрицающие последнее исповедуют ли то, что оным доказывается? Павел стал Апостолом благовестия, «еже Бог прежде обеща пророки Своими в Писаняих святых» (Рим. 1, 2). Сам Господь сказал: «испытайте Писаний, яко та суть свидетельствующая о Мне» (Иоан. 5, 39). Посему, как же будут исповедовать Господа, не испытав прежде Писаний о Нем? Ученики говорят, что обрели Того, «Егоже писа Моисей и Пророцы» (Иоан. 1, 45). На что опять закон и саддукеям, не приемлющим Пророков? Бог, давший закон, сам обещал в законе воздвигнуть и Пророков; потому что Он — Господь и закона и Пророков; и отрицающий одно из двух несомненно отрицает и другое. На что уже и ветхое Писание иудеям, не познавшим ожидаемаго по нему Господа? Если бы верили в Писания Моисея; то уверовали бы и в слова Господа: «о Мне бо той писа», говорит Господь (Иоан. 5, 46). На что Писания Самосатскому, который отрицает Божие Слово и пришествие Слова во плоти, назнаменованное и указанное в Писаниях Ветхаго и Новаго Завета! На что Писания и арианам? — Для чего предлагают их люди, которые утверждают, что Слово Божие есть тварь, и, подобно язычникам, служат «твари паче Творца» Бога (Рим. 1, 25)? По нечестию своего измышления, каждая из этих ересей не имеет ничего общаго с Писаниями, и защитники ересей знают, что Писания во многом, или лучше сказать — во всем, противны мудрованию каждой из них. Но для оболщения простодушных, каковы упоминаемые в Притчах: «незлобивый веруемлет
Посему, верный ученик Евангелия, имеющий благодать разсуждать о духовном и на камне создавший дом веры своей, стоить твердо и безопасен от их оболыцения. А кто прост, как сказал я выше, и не крепко наставлен в вере, тот, имея в виду одни слова и не проникая в смысл, скоро увлекается их кознями. Посему, прекрасное и необходимое дело — пожелать себе приять дарование различения духов, чтобы каждому, по Иоанновой заповеди, знать, кого надобно отринуть и кого принять, как друзей и единоверных. И многое мог бы написать тот, кто вознамерился бы войдти в подробности; тогда злочестие и злонамеренность ересей оказались бы чрезвычайными и разнообразными, и хитрость обманщиков крайне ужасною. Но поелику Божественное Писание всего достаточнее, то желающим знать об этом многое посоветовав читать Божие Слово, сам я постарался теперь раскрыть самое нужное, почему особенно и написал так.
5) Слышал я, проживая в этих странах (сказывали же мне это верные и православные братия), что некоторые из держащихся арианскаго образа мыслей, сошедшись вместе, написали о вере, что было им желательно, и хотят послать это к вам, чтоб или подписью изъявили вы согласие на их мнение, лучше же сказать–на то, что внушил им диавол, или подвергся изгнанию всякий, кто станет сему прекословить; потому что начинают уже тревожить и епископов этих стран. Итак, из этого делается явным нрав писавших. Ибо написавшие с тем, чтобы концем их писаний были изгнание и другия казни, могут ли быть не чуждыми христианам и недрузьями диаволу и его демонам, тем более, что богочестивейший Царь Констанций человеколюбив, а они против воли его разглашают, что хотят? Ибо и это делают с великою хитростию, и как мне кажется, всего более по сим двум причинам: во–первых, чтобы, когда подпишетесь и вы, утихла, повидимому, худая молва об Арии, да и сами они сделались неприметными, как не держащиеся уже арианских мыслей; а во–вторых, чтобы, написав это, повидимому, затмить также бывший в Никеи Собор и изложенную на нем против арианской ереси веру. Но этим–то более и обличаются их злонравие и неправославие. Ибо, если бы право веровали, то довольствовались бы верою, изложенною целым вселенским Собором в Никеи. И если б думали, что на них клевещут и напрасно называют их арианами; то не надлежало бы им стараться изменять написанное против Ария, чтобы против Него написанное не служило как бы постановленным против них. Теперь же поступают они не так: подвизаются за самих себя, как будто они — сам Арий. Ибо смотрите: не об истине попечение у них, а, напротив того, все говорят и делают в пользу арианской ереси. Осмеливаясь клеветать на то, что прекрасно определено Собором, и предприемля писать иное — противное тому, что другое делают они, — не то ли одно, что обвиняют Отцев и заступаются за ересь, против которой стояли и дали свой приговор Отцы? Что и теперь пишут, — пишут, как уже сказал я, не об истине заботясь, но скорее для забавы, с хитростию делают это на оболщение людям, чтобы разсылкою писем обратить на это внимание народа, самим выиграть время для избежания обвинения, и скрыв свое нечестие, иметь возможность распространять ересь подобно гангрене, которая везде находит себе пищу.
6) Все приводят они в движение и смятение, не довольствуются и своими определениями. Ежегодно сходятся как будто писать договоры, и сами делают вид, что пишут о вере, всего более подвергая себя осмеянию и посрамлению тем, что не другими, но имиже самими отвергаются их определения. Ибо если бы уверены были в том, что написано ими прежде;то не старались бы писать другаго, и оставив опять это, не стали бы писать теперь еще новаго, что, без сомнения, подумав об этом, опять изменят, как скоро пройдет немного времени и представится случай — по обычаю устроить кому–либо козни. Ибо, когда строят козни, тогда особенно показывают вид, что пишут о вере, чтобы, как Пилат умыл руки, так и им, написав, убивать благочестно верующих во Христа, и чтобы составляя определение о вере, как не однократно говорил я, повидимому, избежать обвинения в неправославии. Но не возмогут они ни скрыться, ни убежать; потому что, пока оправдывают себя, всегда делаются своими обвинителями. И это справедливо, потому что не обличающим их отвечают они, но сами себя убеждают, в чем хотят. Когда же подсудимый разрешается от вины по собственному своему суду? Потому–то всегда они пишут, и непрестанно изменяя свои мнения, делают, что неизвестна их вера, вернее же сказать, явны их неверие и злонамеренность. И, кажется, справедливо это терпят. Поелику, отступив от истины и желая извратить прекрасно написанную в Никеи веру, «возлюбиша», по написанному, «подвизати нозе свои» (Иер. 14, 10); то по сему самому, как некогда Иерусалим, утруждают и изнуряют себя этими пременениями, пиша одно вместо другаго, только бы выиграть время и остаться им христоборцами, вводящими людей в заблуждение.
7) Посему, кто же из наиболее пекущихся об истине пожелает еще терпеть их? Кто не погнушается по всей справедливости этими пишущими? Кто не осудит их дерзости? Они не многочисленны, но хотят, чтобы их мнения были сильнее всего; желая же, чтобы скопища их, собирающияся в местах скрытых и подозрительныя, одержали верх, — усиливаются нарушить и обратить в ничто бывший вселенский нелестный и чистый Собор. И люди, Евсевиевыми приверженцами возвышенные за то, что защищали христоборную ересь, осмеливаются составлять определение о вере; и когда должны подлежать суду, как виновные, — подобно Каиафе, предприемлют судить сами, сочиняют Талию, желая, чтоб им верили, когда не знают, как сами веруют. Ибо кому не известно, что Секунд Пентапольский, прежде не однократно низложенный, ими принят за Ариево безумие, и что возвысились Георгий, который теперь в Лаодикии, и Леонтий скопец, а прежде него Стефан и Феодор что в Ираклеи? Урзаций и Валент, которые в начале, как младшие, наставлены в вере Арием и некогда низложены из пресвитерскаго сана, впоследствии за нечестие наименованы епископами; Акакий, Патрофил и Наркисс были самые отважные на всякое нечестие, и они низложены на великом Сардикийском Соборе, а Евстафий, который теперь в Севастии, Димофил, Герминий, Евдоксий и Василий, защитники нечестия, возведены в сан. О нынешних же — Кекропии, так называемом Авксентии, скоморохе Эпиктеие, напрасно и говорить, когда всякому явно, каким образом, по каким предлогам, и какими врагами поставлены они — слагать клеветы на православных епископов, которым строят козни; потому что и они, хотя жили за восемьдесят переходов и не знаемы были народом, однако же, за нечестие приобрели себе епископское имя. Для сего–то, наняв какого–то Георгия из Каппадокии, хотят теперь послать к вам. Но и о нем нет слова;
потому что в странах сих носится слух, будто бы он вовсе не христианин, а скорее ревнитель идолов и ремеслом палач. Почему и приняли они к себе такого человека, чтоб мог делать обиды, хищения, убийства; так как в этом упражнялся он более, вовсе же не знает, что свойственно вере во Христа.8) Так ухищряются они против истины, и мысль их очевидна будет всякому, хотя и тысячи предприимут средств ускользнуть, подобно угрям, и скрыть, что они — христоборцы.
Потому, умоляю вас: никто из вас да не вдается в обман, никто из вас да не будет уловлен ими, но поревнуйте все о Господе, как будто бы Христовой вере угрожало иудейское нечестие. Каждый, содержа веру, принятую от Отцев, которую и собравшиеся в Никеи предали памяти письменно, да не потерпит тех, которые против нея замышляют нововведения. Хотя напишут вам изречения из Писаний, не потерпите написавших; хотя произнесут православныя речения, не внимайте говорящим так; потому что говорят не по правильному смыслу, но, как бы овчею одеждою, облекаясь словами, мудрствуют внутренно по–ариански подобно ересеначальнику диаволу. Ибо и он говорил словами из Писаний, но заставлен умолкнуть Спасителем. Если бы, что говорил, то и думал; то не ниспал бы он с неба. А ныне сей хитрец, пав мыслию, притворствует в словах. Нередко этот зложелатель покушается вводить в обман языческим красноглаголанием и языческими лжеумствованиями.
Итак, если что написано православными, например, Осиею, великим исповедником, Максимином, Епископом Галлии, или его преемником, или Филогонием и Евстафием, Епископами восточными, или Юлием и Либерием, Епископами Римскими, или Кириаком, Епископом Мисии, или Пистом и Аристеем, Епископами Эллады, или Силвестром и Протогеном, Епископами Дакии, или Леонтием и Евпсихием, Епископами Каппадокии, или Цецилианом, Епископом Африки, или Евсторгием, Епископом Италии, или Капитоном, Епископом Сицилии, или Макарием, Епископом Иерусалима, или Александром, Епископом Константинополя, или Педеротом, Епископом Ираклии, или великими Мелетием и Василием, и Лонгианом и прочими с ними Епископами Армении и Понта, или Луппом и Амфионом, Епископами Киликии, или Иаковом и прочими с ним Епископами Месопотамии, или нашим блаженным Александром и единоверными с ним: то в писанном ими ничего нет подозрительнаго; потому что нельстив и прост — нрав этих апостольских мужей.
9) Поелику же написано это подкупленными защищать ересь, а, по Божественной Притче, «словеса нечестивых льстива» (Притч. 12, 6), и «уста нечестивых отвещают злая» (Притч. 15, 28), и «управляют нечестивии лести» (Притч. 12, 5): то, как сказал Господь, должно нам, братия, бдеть и трезвиться (Матф. 24, 42), чтобы не обольстили нас красноглаголание и хитрость, и не пришел кто во имя Христово, говоря о себе: «и я Христа проповедую», и не оказался вскоре антихристом. Все же те — антихристы, которые приходят к вам посевать Ариево безумие. Ибо чего недостает у вас, чтобы нужно было приходить кому к вам из чужой стороны? Или, в чем имеют нужду Церкви — Египетская, Ливийская и Александрийская, чтобы промыслившие себе епископство за дерево и корабельный груз вторглись в непринадлежащия им церкви? Кто не знает и не видит ясно, что все это делают, чтобы составить заговор в пользу нечестия? Посемуто, хотя представляют себя изумленными, хотя имеют воскрилия большия фарисейских, ширятся в вещаниях, и упражняют силу голоса: не должно, однако же, им верить; потому что веру утверждают не изречения, но смысл и благочестивая жизнь. Почему, саддукеи и иродиане, хотя и имели закон на устах, посрамлены Спасителем, услышав от Него: «прельщаетеся, не ведуще Писания, ни силы Божия» (Матф. 22, 29); и всякому стало известно, что изрекающие, повидимому, закон обличены в сердце еретиками и богоборцами. Итак, говоря это, вводили они других в обман; но не могли обмануть Господа, соделавшагося человеком. Ибо «Слово плоть бысть» (Иоан. 1, 14), — Слово, Которое «весть помышления человеческая, яко суть суетна» (Псал. 93, 11). Так обличил Господь подъискивающихся против Него иудеев, сказав: «аще Бог Отец ваш бы был, любили убо бысте Мене: Аз бо от Отца изыдох, и приидох» к вам (Иоан. 8, 42). Так и эти, кажется, поступают ныне; потому что скрывают, что думают, и в писания свои заимствуют уже изречения Писаний, чтобы, ими уловив неведущих, вовлечь в свою злобу.
10) Разсмотрите же, не так ли это на самом деле? Ибо, если пишут о вере без всякой предположенной цели, то излишнее это предприятие, а, может быть, и вредное; потому что, когда не настоит никакого вопроса, подают они повод к словопрению, разстроивая незлобивыя сердца братий и всевая в них, чего никогда не приходило им на ум. Если же предприемлют писать в свою защиту, — что не держатся арианской ереси; то должно было — наперед истребить семена возросших зол и предать позору доставивших эти семена, а таким образом, писать против них православно, или явно преследовать арианское учение, чтобы христоборцы не оставались сокровенными, но явно были обнаружены, и все бежали от них, «якоже от лица змиева» (Сирах. 21, 2). Теперь же Ариево учение скрывают, и притворяются, — что пишут о другом. И врач, — который призван к язвленному и страждущему, но, вошедши, ничего не скажет о язвах, а станет разсуждать о здоровых членах, — может быть обвинен в великом скудоумии, потому что молчит о том, для чего пришел, разсуждает же о другом, для чего нет в нем нужды. Подобно сему и они оставляют относящееся к их ереси, предприемлют же писать другое. А если б заботились они о вере и любили Христа, то надлежало бы наперед истребить хульныя против Него речения, и тогда уже вместо них изречь и написать словеса здравыя. Но они сами этого не делают, и желающим делать не дозволяют, или по–неведению, или из хитрости.
11) Если подпадают этому по неведению, то могут быть обвинены в безразсудности за то, что говорят о том утвердительно, чего не знают. Если же зная это притворяются, то еще большее осуждение падает на них за то, что, разсуждая о собственных своих делах, ничего не делают небрежно, а пиша о вере в Господа нашего, шутят и скорее дозволяют себе все, нежели — стоят в истине; скрывают то, в чем осуждается их ересь, приводят же изречения из Писаний. А это — явное хищение истины, и исполнено всякой неправды; что, как хорошо знаю, и ваше благочестие вполне может усмотреть из сего. Никто, обвиняемый в прелюбодеянии, не оправдывается тем, что он — не тать. И кто обвиняет в убийстве, тот не потерпит, чтобы обвиняемые оправдывались, говоря: «мы не нарушили клятвы, но сохранили нам вверенное». Это скорее можно назвать шуткою, нежели оправданием в вине и доказательством истины. Какое отношение между убийством и сохранением ввереннаго, или прелюбодеянием и хищением? Хотя все пороки имеют между собою связь, выходя из одного и того же сердца; однако же, при оправдании в преступлении, не имеют они между собою ничего общаго. Так Ахар, по написанному в книге Иисуса Навина, обвиненный в хищении, не стал оправдываться, представляя свое усердие к военным делам, но уличенный в татьбе, замётан от всех камнями. И Саулу, обвиняемому в небрежении и нарушении закона, не принесло пользы извинение себя другими предлогами. Ибо оправдание в одном не разрешает от вины в других преступлениях. Но если во всем должно поступать законно и справедливо, то надлежит в том и оправдываться, в чем кто обвиняется, или доказать, что не делал этого, или, если обличен, обещаться, что уже не делает и не будет больше делать того. Если же сделал и привел в исполнение, но, скрывая, не сознается, и будет говорить одно вместо другаго; то явно, что поступил неправо и сам сознаёт свое преступление.
Но нужно ли много говорить, когда сами они служат обвинителями арианской ереси? Если не осмеливаются произнести, а более скрывают хульныя свои речения; то явно, что и они признают эту ересь странною и чуждою истины. Но поелику они скрывают и страшатся говорить, то нам необходимо нужно совлечь завесу с нечестия и выставить на позор эту ересь; так как знаем, что говорили тогда ариане, как изринуты они из Церкви и низложены из клира. Но прежде нужно испросить извинение в тех скверных речениях, какия будем произносить; потому что говорим это, не одинаково мудрствуя с еретиками, но обличая их.