ТТТ
Шрифт:
– К врагам её свирепей никого не знаю. Нуреки стонали и выли от неё. Кое-кто успевал спастись бегством. Однако, с друзьями она, наоборот, самая верная и заботливая, самая милая и умная зверушка. Правда, Пилка? – спросил он крыску.
– Совершенная правда, – пискнула крыска и принялась отгрызать у Сашки пуговицу на рубашке.
– Вот это самый крупный её недостаток. Грызёт всё подряд. Я прозвал её Пилкой, когда у меня в карманах одна труха осталась от всяких мелочей типа карандаша и расчёски, – добавил он и вынул из кармана остаток расчёски без единого зубца.
– Так её Пилка зовут? Пилочка, пойдём ко мне, – елейным голоском обратилась она к крыске. Та, сидя у Саши на плече, повернулась к Марине:
– Пожалуйста, только не надо
– Ой, да ладно, Пилочка. Мы с тобой должны подружиться. Все девочки должны дружить друг с другом. Я тоже боевая девчонка. Не веришь, спроси у ребят. В каких только переделках не бывали мы с ними, я ни разу не пискнула. Правда, ребята? – обратилась она к друзьям.
Мальчишки согласно кивнули головами.
– Это точно, Пилка. Вы стоите друг-друга, – добавил улыбающийся Паша. – Маринка свирепых монголов боялась не больше, чем ты, Пилка, твоих врагов нуреков. Саш, расскажи поподробнее. Страшно интересная история у тебя получается.
Саша пожал плечами.
– Ребята, я всё это вам потом расскажу. Пяти минут всё равно будет мало. А больше у нас времени нет. А вы-то как тут без нас с Батти?
Марина разочарованно протянула:
– Ну, ты даёшь, Сашка! Какая-то Алюка, нуреки. А у нас тут всё просто. Мы, как сумасшедшие, по пещере носились, тебя всё искали, монголов вместе с Унушу громили, сами чуть голову не потеряли. То монголы перед нами сабельками махали, то бандиты нам пистолетами угрожали. Несколько раз находили мы нашу «Марин Голд» и снова её у нас отбирали. Если всё рассказывать, дня не хватит. А ты, значит, в это время по чужим планетам разгуливал, нуреков атрибутками мочил.
Сашка усмехнулся:
– Да, разгуливал. А вас-то как сюда занесло? – обратился он к Цыбуле со Штымпом, сидевшим напротив и слушавших их, буквально открыв рот. – В этом времени «Герой» ещё не балуются. Подобную гадость не изобрели пока на этой молодой Земле. А коноплю отсюда поставлять в наше время вам староста этих мест не позволит. Правда, Батти?
Он ласково шлёпнул Батти по спине ещё раз. Батти широко улыбнулся, открыв свои огромные клыки, грозно взглянул на притихших наркоманов, и согласно покивал головой.
– Батти строгий. Батти видит. Нельзя.
Цыбуля покраснел.
– Ребята, вы простите нас со Штымпом. Мы больше не будем вам мешать. Мы уже не наркоманы. Мы уже вторые сутки без «дозы», и нас вовсе не ломает. А как мы попали сюда, мы сами толком не знаем. Мы со Штымпом убегали от сторожа в Институте и влетели куда-то под кайфом, сами не помним, куда и как. Только очухались, а тут на нас ряженые прут, с пиками и луками. Мы думали, что кино снимают, а это монголы самого Чингисхана оказались. Они нам бошки хотели отрубить за то, что мы травкой интересовались. Мы со Штымпом дёру дали, и сюда прибёгли. Вот и вся наша история. Но вот что удивительно. С того самого момента, как монголы сабли возле нас оголили, у нас как рукой сняло зависимость к зелью. Вот уже почти двое суток, как нас и не тянет, и дальше не потянет. Я это чувствую, ребята, поверьте, больше эту гадость не то, что в вену, а ни курить, ни глотать, ни нюхать ничего больше не буду. Как отрезало у нас со Штымпом.? Правда? – спросил он напарника.
Штымп согласно закивал головой.
– Да, вот бы всех наркоманов монгольскими сабельками попугать. Великая польза была бы миру от того перепугу. Ну ладно, если вы уже другие, тогда мы вас берём в свою компанию, – вступила в разговор Марина. – Но с этого момента у нас нет никакого Цыбули, а есть наш товарищ Коля Арапкин, и нет уже больше наркомана Штымпа, а появился уважаемый Слава Дюбин. Так, ребята?
– Естественно, – поддержал подругу кратко Саша. – Но при условии, чтобы никто и никогда больше не слышал от вас про наркоту. Иначе выгоним с позором. Поклянитесь на этой священной вершине.
– Клянёмся, – поспешно хором повторили мальчишки, глядя преданно ребятам в глаза. – А если мы нарушим клятву, то пусть
нас покарает всеобщее презрение, – закончили они клятву, потупив взоры.– Нормально, – заговорил, наконец, долго молчавший Паша. – А это, наверное, неплохой метод лечения от наркозависимости. Если всех наркоманов к Чингисхану отправить, то, может быть, мы избавились бы от этой дряни. Подумать следует над этим эффектом страха. Только бы нам выбраться из ловушки домой. А то, что толку от наших клятв и рассказов о былом. Я, ребята, обдумал наши приключения во времени и хочу высказать свои соображения по этому поводу. Вы согласны меня выслушать?
– Давай, «Лобачевский», мы все само внимание, – шутливо согласилась Марина. – А кого же слушать, как не тебя?
– Так вот, дорогие коллеги. – Паша встал перед друзьями, взял в руки хворостинку орешника вместо указки и начал свою учёную речь:
– В последние месяцы в этих местах с нами произошло немало удивительного и загадочного. А всё началось, как вы помните, с обнаружения нами на горе Сестра чудесного камня-талисмана. История эта завершилась передачей волшебного камня соседней звёздной цивилизации, очень нуждающейся в нём для своего спасения. Камень исчез с нашей планеты, но, по всей видимости, оставил на ней какие-то очень глубокие следы. Талисман был потерян именно в этих местах и пролежал в трещине на скале около восьмисот лет в полной изоляции. В безвестности для нас, но не для всех. Имея разумную природу и способность общаться на полевом уровне, наш талисман, видимо, каким-то образом вёл своеобразный диалог с аналогичными фрагментами или субстанциями в нашем мире и каким-то образом нарушал временное поле в этом районе. Но, присутствуя здесь, оберег дедушки Таргу регулировал эти процессы, стараясь не допускать временных аномалий и прорывов. Хотя, как вы знаете, иногда они всё же случались.
Однако, отбыв с планеты Земля на планету Эбола, он перестал регулировать остаточные процессы нарушения временного режима в районе горы Сестра. А мы тут как раз начали поиски нашей незабвенной «Марин Голд». Отчего у нас начались удивительные приключения во времени. Временные нарушения, как вы знаете, имели нестабильный характер. Различные прорывы во времени возникали то в одном месте, то в другом, но все они, как я выяснил, происходили строго в пределах линий, соединяющих этот чудесный талисман с другими обломками на нашей планете.
Как вы помните, мудрец Афраний рассказал нам, что один из этих обломков хранится в настоящее время в государстве Израиль. А главный камень Мудрости – камень Шантамани, расположен в тибетских горах на горе Малый Кайлас, строго на юго-запад от нас. Так вот, как раз на этой линии находится в нашем городе и всем известный Институт. А в подвале Института как раз и возникло пространственно-временное окно, позволяющее попадать через него в другие времена и пространства. Наши новые друзья, Коля и Слава тоже попали к нам из района Института. Возможно, что этому ещё способствовала и форма этого здания, чем-то напоминающая древние грандиозные строения. И что ещё немаловажно, как раз с этой линией, на отдельных отрезках, совпадает древняя тропа, идущая снизу сюда на вершину. В последний раз, как вы помните, после ночного бегства от монголов в Институт мы попали во времена чжурчженей как раз на этой тропе.
Поэтому, как мне кажется, если мы хотим вернуться в наше родное время, мы должны держаться этой тропы и ждать момента размыкания временной петли. Но когда она прервётся, я ещё не понял. Может быть, её нам придётся ждать несколько лет, а может, несколько минут. Я закончил свой доклад. Кто желает выступить в прениях?
Паша замолчал и внимательно оглядел слушателей. Те, в свою очередь, удивлённо смотрели на него. Первой не вытерпела Марина:
– Ну, Пашка, ты голова! Это же надо всё так изучить, обобщить и изложить в пятиминутном докладе. Быть тебе академиком. Правда, если мы вырвемся из этой петли. А то, может быть, придётся нам до конца дней своих рыбу ловить в древнем Сучане.