ТТТ
Шрифт:
– Марина, ты как всегда права. «Марин Голд» мы опять потеряли, хоть и не по нашей вине. Теперь нам нужно хотя бы вернуться домой целыми и невредимыми. Сашку надо отыскать. Но где и как его искать? Окно в наше время уже закрылось. А вдруг навсегда? Странно как-то, кто же его открывает? То ли это Клякса способна на фокусы со временем, то ли оно случайно так удачно или неудачно для нас открывается и закрывается. Если это Кляксочка, тогда почему для нас она ещё раз не откроет такое окно?
Паша задумчиво покачал головой и огляделся. В сумраке пещеры коптящими факелами выхватывались серьезные настороженные лица воинов Унушу, а сам он, сильно заскучавший после исчезновения друга Матвеича, сидел перед ребятами и внимательно смотрел им в глаза, словно спрашивая:
– Что
А Паша как раз сейчас и не знал, что им теперь делать. В это время его взгляд привлекло странное тёмное пятно в дальнем углу пещеры, как раз там, где исчезли в сиреневом тумане Ахмед со своими бандитами, и решивший им помешать Матвеич. Паша подошёл поближе, посветил фонариком, нагнулся и у него в руках оказался отливающий чёрной металлической злостью автомат с рожком и свисающим с него ремнём.
– Марина! – голос Пашки аж звенел от удивления. – Ты посмотри, какой сюрприз нам приготовила наша миленькая Кляксочка. Она разоружила наших обидчиков до нуля. Да тут нам арсенал остался на целый стрелковый взвод. Похоже, что они ушли отсюда только с зубочистками.
Марина подскочила к нему. Под стенкой пещеры аккуратной грудкой было сложено оружие. Марина впервые видела перед собой эти настоящие смертоносные изделия двадцатого века. А Паша восхищённо перебирал лежащее под стеной вооружение – автоматы, пистолеты, гранаты, снаряженные магазины, и даже острющие бандитские ножи.
– Смотри, Марина, это знаменитый «Калашников», а это «Узи», такой маленький портативный автомат израильского производства. Его особенно любят диверсанты и бандиты. Чёрный пистолет – знаменитый «ТТ», оружие Великой Отечественной войны. А этот, рыженький – пистолет Макарова. Он создан уже после войны и сейчас является основным личным офицерским оружием. Ты смотри! – голос его даже пресёкся от восторга. – А магазинов заряженных сколько! Тут даже гранаты есть. Это они, ручные гранаты, «лимонки» по-военному. Их надо убрать подальше. А то эти мальчики, – он кивнул на невозмутимых бойцов Унушу, – по неопытности чеку выдернут. И удивиться не успеют оружию будущего.
К ребятам подошёл Унушу. Он заинтересовался их оживлённым разговором и, указав на груду оружия, что-то спросил по-своему. Паша понял вопрос удивлённого старца.
– Это оружие, Унушу. Оборона, понимаешь, пиф-паф и всё спокойно.
Унушу непонимающе покачал головой.
– Пиф-паф, – повторил он и снова покачал головой.
– Не понимаешь. Сейчас покажу в действии.
Паша взял автомат в руки по-боевому, снял его с предохранителя, и, прицелившись в тёмную глубину пещерного хода, нажал на курок. Короткая автоматная очередь оглушительно взорвала пещерную тишину. От неожиданности воины Унушу снова упали на колени, но Унушу устоял, только побелел лицом, ставшим заметным даже в пещерном мраке. Марина тоже вздрогнула от неожиданности. Только Паша нарочито спокойно и даже небрежно, по-мальчишески улыбнулся:
– Вот видишь, теперь нам не страшен даже сам Чингисхан. Пусть только сунется. Его довольная улыбка сменилась недоумением. В пещере, куда ушли пробные Пашины выстрелы, послышался какой-то шум, даже вроде чей-то топот. Паша включил фонарь и посветил в тёмный проход. Весь пещерный ход был забит монголами. Но все они стояли на коленях. Луки и копья лежали рядом.
– Вот это да, – протянул Паша. – Ещё чуть-чуть, и мы все стали бы ёжиками во мраке, но мёртвыми. Спасибо тебе, милая Кляксочка. Во время же я занялся показательной стрельбой.
Он подозвал к себе Унушу. Самыми простыми словами и жестами он попросил вождя выйти к монголам и на их языке попросить их удалиться, иначе он со своим оружием их уничтожит. Понятливый Унушу вышел в проход. Он держал очень длинную для себя речь, не менее пяти минут. Но после его выступления монголы дружно поднялись с колен, взяли свои луки и двинулись туда, откуда пришли. Тут стремительная стрела, выпущенная чьей-то коварной рукой из толпы, просвистела в темноте и ударилась в стену рядом с Пашей.
– А, вы так, – рассердился Паша и дал длинную очередь из автомата в проход повыше голов врага. Очередь получилась очень эффектная.
Трассирующие пули со зловещим свистом прошили пещерный мрак, и это окончательно убедило монголов, что надо уносить ноги. К тому же, в толпе послышались чьи-то истошные вопли. Очевидно, одна из пуль рикошетом задела кого-то из толпы, и это усилило эффект психологического воздействия. Через минуту в проходе уже никого не было.– Знай наших! – задорно прокричал в темноту Паша и подмигнул оторопевшему Унушу. – Надеюсь, что они ушли уже насовсем. Унушу, – обратился он к старику-вождю, – теперь вам не страшен никто, хоть Александр Македонский со своими слонами. Но это только пока есть патроны. Поэтому будем их экономить. Марина, – обратился он к подруге, – я думаю, что хватит нам странствовать по этой уже изрядно надоевшей пещере. Золотую Марину мы потеряли надолго, может быть, что и навсегда. Нам бы сейчас поскорее выбраться из пещеры и обратиться в милицию, чтобы власти перекрыли пути вывоза золотой статуи из города. Сашу здесь тоже вряд ли мы отыщем, скитаясь по тёмным коридорам. Он сам должен выйти на нас. Тоже, наверное, беспокоится, куда мы подевались, и что с нами случилось. Да и Унушу пора вернуться к своему племени. Кроме того, надо проверить, куда удрали монголы. Пора выходить из пещеры и там решать, что делать дальше.
– Совершенно верно, – поддержала друга Марина. – Нам уже нечего делать в этой чёрной дыре. А с таким вооружением никакие монголы нам уже не страшны. Только надо Унушу научить пользоваться оружием нашего времени. Вот этим ты и займёшься первое время наверху. А я проверю, чему научились местные девушки за прошедшие несколько десятков лет с моего первого посещения. А там, глядишь, может быть, что-либо и про Сашу узнаем.
Выход из пещеры занял совсем немного времени. Через час все уже стояли на поляне перед входом в пещеру, щурились от яркого солнца и с удовольствием вдыхали свежий лесной воздух. Монголов не было нигде видно. Унушу встретился со своими разведчиками, которые поведали вождю, что монгольский отряд в панике выбежал из пещеры, после чего всё вражье войско спешно собралось и отступило за реку. Паша остался очень доволен полученным результатом.
– Унушу, сейчас можешь смело собирать народ свой в посёлок. Больше сюда они не придут. А если придут другие, то мы научим вас, как с ними справиться.
Разослав гонцов для общего сбора племени, ребята с отрядом Унушу заночевали в разрушенном посёлке под Сестрой. Чжурчжени до вечера ловко восстановили проваленные крыши в нескольких землянках, привели в нормальный вид большущее жилище вождя, в котором разместился Унушу с ребятами. Посреди жилища вождя, на сухом земляном полу развели костёр, на котором поджарили целиком подстреленного молодого поросёнка. Пока мясо жарилось, Паша принялся обучать Унушу обращению с оружием.
– Вот эта мушка должна попасть в прорезь прицела автомата вместе с целью, – важно старался педагог, сам никогда не державший в руках автомата. Но других знатоков здесь не было. – А затем нажимаешь вот на этот крючочек, и…
Одиночный выстрел вновь заставил Унушу побледнеть, но дырка в старом пне, послужившем хорошей мишенью, заставила его удивлённо поднять брови и недоумевающее покачать головой. А Паша опять терпеливо объяснил вождю, что надо делать, после чего тот, сделав свой первый выстрел, вскочил на ноги и долго что-то кричал кому-то за рекой, грозя кулаками и выкрикивая явные угрозы.
– Правильно, Унушу. Пусть только попробуют сунуться, – добродушно посмеивался над ним Паша, довольный своим учеником.
К вечеру, когда аромат жареного поросёнка затмил все другие соблазны и запахи и настойчиво позвал к ужину, способный Унушу уже спокойно попадал в пень с доброй сотни метров. Это наполнило его такой гордостью, что он стал ходить по посёлку с настолько высоко задранной головой, что даже его воины с удивлением поглядывали на своего вождя. Между тем, ужин удался на славу. Мясо поросёнка с корешками было настолько нежным и сочным, а ребята настолько устали слоняться по тёмным пещерным ходам-пролазам и так проголодались, что после ужина Марина тотчас уснула в одном из тёмных углов.