ТТТ
Шрифт:
Вот по склону стали спускаться припозднившиеся малорослые охотники, согнувшиеся под тяжестью крупного поросёнка. Их лица, залитые потом и покрытые чёрной пылью долгой погони, чем-то привлекли внимание предводителя. Уставшие охотники не стали тащить свою добычу на площадь, а бросили её возле хижины вождя.
Тугуру не понравилась такая вольность, но, занятый расправой над пленными, он решил сначала завершить начатое мероприятие, а уж потом разобраться с нарушителями. Перехватив кнут поудобнее, он подошёл к группе детишек, испуганно сжавшихся в робкую кучку в самом центре печального круга.
– Ну что, щенята, сейчас ваши мамы мне подробно расскажут, где хранится золото
Широко размахнувшись кнутом, он со щелчком обрушил тонкий бич на детские спины. Обожжённые хлёстким ударом дети заплакали. Женщины, их матери, громко запричитали и зарыдали, пытаясь своими телами прикрыть ребятишек. Их мучитель довольно улыбнулся, вновь широко размахнулся, готовясь опять обрушить безжалостный удар на детские спины. Но удар не получился. Кто-то неожиданно выхватил жалящий кнут из рук всемогущего повелителя. Изумлённый Тугур в ярости обернулся на смельчака, посмевшего перечить его воле, и увидел одного из тех охотников, бросивших дичь возле его шатра.
– Как ты посмел перечить мне? – вскричал повелитель. – Схватить его, – приказал он охране. Охрана кинулась к храбрецу, посмевшему посягнуть на повелителя.
– Что ты делаешь, негодяй? – вскричал возмущённый Сашка, ибо это был он. – Это же дети. А если тебя так?
Он взмахнул кнутом и с силой опустил его на спину застывшего в изумлении Тугура. Охрана кинулась на отважного защитника пленных и в суматохе сбила с него монгольский малахай, обнажив белобрысую голову. Обнаружив перед собой чужого непонятного врага, от возмущения хан Тугур вовсе потерял дар речи. Он в безумной ярости указывал своим воинам на наглеца рукой и беззвучно судорожно открывал рот, как только что выловленный из пруда карась.
Два монгола одновременно накинулись на Сашку, но одному он подставил подножку, и тот с маху полетел на землю, а второго обрушил броском через бедро, жестко припечатав на утоптанный плотный грунт поляны перед бывшим жилищем Унушу.
Уложив противника, Сашка огляделся. Заметив нападение на своего предводителя, к тому на выручку бежало множество монголов с перекошенными от ненависти лицами и с обнажёнными кривыми саблями. Оттолкнув Тугура, Сашка стал медленно отступать к хижине вождя. Когда монгольские воины достаточно приблизились, Сашка достал из кармана чёрный потёртый «ТТ» и выстрелил в воздух. От неожиданного оглушительного выстрела монголы упали на колени, а хан Тугур опрокинулся назад, на спину, и, ловко перевернувшись, быстро пополз на коленях в сторону. Спрятавшись за ближайшей землянкой, Тугур перевёл дух и свирепыми криками вновь погнал своих цириков в атаку на странного пришельца.
В суматохе борьбы никто из врагов не заметил, как второй монгол-охотник, пригнулся и незаметно скользнул в бывшее жилище вождя.
Между тем, монголы, опешившие от выстрела, понемногу приходили в чувство. Они ощупывали себя, оглядывали друг друга, пытаясь отыскать ужасные раны от неведомого оружия. Но, таковых не обнаружив, цирики, гонимые своим предводителем, снова стали наступать на Сашку, тесня его к стене хижины вождя. Их обнажённые сабли зловеще сверкали в лучах солнца, а перекошенные страхом и ненавистью лица ничего хорошего не предвещали.
Сашка медленно отступал к стене, угрожающе держа перед собой уже бесполезный пистолет с пустой обоймой. Наступающих врагов беспокоил непонятный предмет в руках у противника. Но гонимые жестоким приказом, они медленно приближались, тяжело дыша, и бросая испуганные взгляды на чёрный пистолет.
Оглядываться Сашке было некогда, но он спиной ощущал, что скоро упрётся в бревенчатую стену хижины. И когда ему уже отступать
стало некуда, когда он спиной прислонился к прохладной стене хижины и приготовился отбиваться от врагов в рукопашной схватке, из неё выскочил сияющий Пашка с автоматом в руках.Короткая автоматная очередь в воздух вновь отбросила врагов в стороны, а предводитель попытался незаметно шмыгнуть за хижину и скрыться. Но Сашка догнал струсившего предводителя и добавил ему несколько жёстких ударов кнутом.
– Это тебе за издевательства над беззащитными женщинами и детьми. А теперь ты ответишь перед народом, которому ты причинил столько страданий.
Сашка махнул рукой кому-то на склоне горы Сестра, и тотчас склон покрылся неведомо откуда появившимися воинами Унушу. Наставив арбалеты на завоевателей, они медленно спускались, не снимая пальца со спускового крючка. Их было немного по сравнению с войском монголов, но кочевники знали силу и точность их арбалетов. Кроме того, врага сдерживал ужас перед непонятным оружием в руках светловолосых чужеземцев. Ропот ужаса охватил застывшее в оцепенении войско, когда из кустов на склоне появился улыбающийся Батти. За ним следом грациозно спустилась к друзьям вниз счастливая Марина.
Сашка, приветствуя появившихся на склоне друзей, немного отвлёкся от пленённого хана Тугура. А когда спохватился и вспомнил о нём, то увидел того низко пригнувшимся, быстро бегущим к ханской лошади, привязанной за жилищем. Мигом взлетев в седло, предводитель кочевников дал такого стрекача, что его не догнала ни одна арбалетная стрела, пущенная вслед. За предводителем стремглав кинулось в бегство всё войско степных кочевников, подняв плотную пыль, за которой не стало видно даже солнца.
Унушу подбежал к Паше, что-то крича и указывая вслед убегающему врагу.
– Паша, он просит стрелять им вслед, – пояснил Сашка.
– Я понимаю его чувства, – ответил Паша, опуская ствол автомата книзу. – Но я не могу стрелять в убегающих людей.
– Унушу говорит, что надо было их напугать нашим оружием, – стал переводить гневный монолог вождя спустившийся с сопки Шарик. – Он говорит, что завтра они вернутся сюда всем огромным войском, и их уже ничто не остановит.
– Шарик, передай Унушу, что он, видимо, прав по законам своего времени, – ответил Паша. – Но я живу по своим законам, по которым смерть любого человека является катастрофой для всего мира. А чтобы нас вновь не настиг мстительный Тугур, надо немедленно уходить отсюда в самые глухие места, куда он не сунется со своим огромным войском.
Шарик внимательно выслушал ответный монолог вождя и, лениво отмахиваясь от назойливой мухи лохматым хвостом, передал его суть военному совету.
– Унушу сказал, что сегодня монголы не вернутся. Поэтому он приказал своему народу готовиться к длительному переходу в дальние края. Вождь говорит, что далеко отсюда тоже есть впадающая в море большая река, где много леса и зверя. Там его племя подождёт, пока монголы не уберутся из родных мест. Но монголы оставили много дичи, которую сегодня надо обработать для длительного перехода. А завтра рано утром племя двинется в дальний путь.
Сашка покачал головой.
– Унушу, надо уходить сегодня, сейчас. Зверя твои охотники добудут снова в тайге. Но если утром монголы вернутся с основными силами, то нас никакое оружие не спасёт, и дичь совсем не пригодится.
Унушу печально указал на гору дичи в центре стойбища и развёл руками.
– Понятно, – сказала Марина. – Таёжный житель не может просто так бросить такую гору провианта.
– Это не жадность, а практичность, – добавил Паша. – Вековой опыт учит таёжный народ беречь каждый кусок мяса.