ТТТ
Шрифт:
– Батти, откуда? – вскричали ребята, обнимая своего освободителя. Но Батти явно нервничал, показывая на лес и торопя ребят поскорее скрыться.
– Разве можно бросать друзья? – бормотал Батти. – Монголы много, много, – встревожено повторял он, показывая на заросли вокруг. – Бежать, бежать.
– У меня идея, – остановил друзей Сашка.
Он скоренько стащил с поверженных врагов их кожаные походные костюмы и бросил друзьям.
– Быстро облачайтесь в эти кожаные лохмотья, – приказал он.
Ребята натянули на себя монгольскую форму и стали неотличимы от сынов степей.
Но, едва группа в малахаях достигла спуска к реке, как их окружили молчаливые воины, на куртках которых слева был пришит кусочек белого меха. Встретив бойцов знакомого племени, Марина сорвала с головы меховую шапку, расправила волосы и выбежала навстречу строгим бойцам.
– Здравствуйте, я Марина. Это мои друзья. Где Унушу?
На лицах бойцов отразилось сначала недоверие, затем радость узнавания, перешедшая в шумный восторг. Большинство воинов узнало свою юную богиню, всегда появляющуюся среди них неожиданно, но в самый нужный момент. Чтобы воины Унушу их не опасались, Саша с Пашей тоже сбросили монгольские шапки, что очень обрадовало защитников стойбища. Многие бойцы узнали и Пашу, отчего радость встречи усилилась. С опаской воины-чжурчжени встретили лишь Батти. Но, заметив, с каким уважением у лесному чудищу относится их всемогущая богиня Марину, они тоже стали относиться к нему с почтением.
Бойцы Унушу окружили своих гостей, и повели их к вождю, занимающемуся обороной посёлка.
– Марину, Марину. Пашу, Пашу, – только и слышались в радостной толпе воинов имена старых и верных друзей.
Унушу встретил их возле своей хижины с автоматом за спиной. Он почти не изменился с тех пор, как Марина и Паша видели его в последний раз. Только суше стало его тело, да совсем седыми стали его волосы на голове. Возле Унушу с деловым видом возлежал Шарик, около которого на траве лежала здоровенная сахарная кость с мясом. Ему здесь явно нравилось, хотя вид у него был несколько потрёпанный.
Унушу крепко обнял ребят, тайком от своих бойцов смахнув набежавшие слезинки радости.
– Марину, Марину, – повторял он радостно.
В руках у него был рисунок Марины, который он снял с шеи Шарика.
– Унушу, на тебя наступает большое монгольское войско, – встревожено обратился к вождю Паша. – Нужно срочно действовать.
Унушу начал что-то объяснять ребятам, усиленно жестикулируя, но речь старого вождя была совершенно непонятна. Ребята от отчаяния не знали, что и делать.
– Вождь говорит, что разослал сторожевые заставы во все стороны от посёлка. Все жители посёлка, не способные обороняться, уже давно отправлены в дальнее стойбище, до которых монголам не добраться.
Шарик лениво произнёс эти слова, на минутку оторвавшись от заманчивой розовой косточки.
– Шарик, ты что, понимаешь, что говорит Унушу? – воскликнула Марина.
– А чего тут сложного? – ответил Шарик, приглядываясь к косточке с разных сторон. – Понимаю же я Коомбу, а он даже разговаривать не умеет.
– Коомба научил Шарика не
только разговаривать, но и читать мысли, – восхитился Пашка. – Шарик, а Унушу ты сможешь передать нашу речь.– А какая разница, – ответил Шарик. – Подумаешь, квадратура круга.
– Тогда скажи Унушу, что надо спасать его племя от огромного монгольского войска. Передай, что им не выстоять против такой силы. Надо поскорее отступить в тайгу, чтобы сохранить племя.
Шарик нехотя отвлёкся от сладкой кости:
– Передал, командир. Что дальше?
Унушу, до этого радостно обнимавший друзей, вдруг стал суров, как одинокий волк. Он обернулся к ребятам и стал что-то быстро и сердито говорить, помогая себе резкими жестами.
– Унушу говорит, что никогда не сдастся врагу, и не отступит без боя, – прокомментировал Шарик гневную речь вождя.
– Тогда передай вождю, что с монгольским войском сюда пришёл самый жестокий монгольский полководец, хан Субудай. У него есть приказ верховного правителя Чингиза полностью уничтожить ваш народ, – вмешался в разговор Сашка.
– Унушу, имей в виду, что Субудай точно выполнит приказ повелителя, – обратилась к вождю Марина. – После ухода монголов здесь на века останется таёжная пустыня. Мы это наверняка знаем из нашей истории. Ты этого хочешь? Унушу, ты мудрый вождь. Ты должен понимать, что победить такую силу твоим войском нельзя. Мы пришли сюда для того, чтобы спасти от уничтожения хотя бы твоё племя.
Унушу не успел ответить друзьям, так как выше посёлка, на переправе, послышался шум, ржание коней, не желающих идти в воду, крики всадников, лязганье доспехов и крики тонущих в большой воде воинов.
– Переправа будет трудной и займёт у врага немало времени. Нам помогают недавно прошедшие большие дожди. Смотрите, пойма реки залита от берега до берега. Надо использовать последний шанс и уйти от нападения, – сурово молвил Сашка. – Через несколько минут будет уже поздно.
Батти тоже заволновался, замахал руками.
– Бежать, бежать. Монгол много. Много. Бежать.
Унушу внимательно осмотрел своё войско, посмотрел друзьям в глаза, махнул рукой и что-то бросил своим бойцам. Звучные команды разнеслись по всему стойбищу. Унушу вынул из-за пазухи дудочку и заиграл на ней пронзительную печальную мелодию.
– Вождь отдал приказ войску собраться в стойбище, – перевёл распоряжение вождя Шарик.
Он уже успел расправиться с костью, и томно возлежал на траве, внимательно следя за переговорами. Со всех сторон в посёлок сбегались воины. Сашка, принявший командование на себя, распорядился:
– Пора двигаться. Монголы уже совсем близко. Батти, вперёд.
Батти послушно двинулся из посёлка вверх по тропе. Ребята и Унушу с воинами последовали за ним. Едва последний воин племени Белого Леопарда скрылся в кустах у подножия Сестры, как в посёлке показались первые монгольские всадники. С дикими криками они ворвались в мирное опустевшее стойбище. Запылали пустые жилища, истошно заверещали забытые в хлевах одомашненные свиньи, и тревожно закричали фазаны в загонах. Но ни одного жителя таёжного стойбища не обнаружили налётчики в опустевших жилищах.