Чтение онлайн

– Аркад, а можно тебя попросить? – вдруг жалобно спросила старшего друга Марина.

– Конечно, – ответил Аркад.

– Аркад, спаси Унушу и его племя Белого Леопарда. Чингисхан полностью уничтожает весь народ чжурчженей. Сохрани хотя бы их небольшое племя. Они заслужили жизнь своим мужеством, – умоляюще попросила Марина своего всемогущего друга.

– Я не могу выполнить твою просьбу, Марина. Это нарушит исторический ход событий, и изменит настоящее. Мы окажемся негуманными к твоему времени…

– А это гуманно, молча наблюдать за истреблением целого народа? – с болью бросила Марина.

– Так

было, – печально ответил Аркад. – Мы не имеем права изменять вашу историю.

– Неужели нет никакого выхода? – с отчаянием воскликнула Марина.

– Я этого не говорил. Думаю то, что не могу я, сможете вы сами.

– Но как? – встрепенулись друзья.

– Коомба вас проводит, – ответил Аркад. – В добрый путь, друзья. И будьте осторожны. Мы далеко не столь всесильны, как вам кажется.

Ребята послушно проследовали за Коомбой в пещеру, а затем, в ту самую комнату, где они ранее наблюдали космическую битву и крушение звездолёта с планеты Диара. За ними увязался и взъерошенный Шарик. Коомба включил загадочный аппарат.

Тусклая комната стремительно развернулась в ясный солнечный день. Ребята стояли на давно знакомой им вершине Сестры, по-старинному Да-Най-Шань. Перед ними раскинулась золотая Сучанская долина в самом расцвете своего летнего великолепия. Справа от них возвышалась гора Брат или Эр-Най-Шань. Брат был весь целенький, с острой вершиной, снизу доверху обросший яркой зеленью.

Под ними неторопливо стекала в море широкая и полноводная река Сучан. Она занимала всю широкую долину от утёсов Сестры до противоположного крутого берега.

Слева река впадала в воды залива, посреди которого не было видно ни одного корабля, а на берегу не отмечалось ни малейшего присутствия человека. Не одна сотня лет отделяла это время от их родного и привычного двадцать первого века. Величавая картина буйства нетронутой природы захватила ребят. Но им не пришлось долго наслаждаться первозданной красотой древнего мира.

Сашка подтолкнул Пашку локтем и указал вдаль перед собой. На той стороне реки появилось серое размытое колеблющееся пятно. Пятно то увеличивалось, то уменьшалось, затем оно вдруг вытянулось в длинную колонну и двинулось через реку.

– Монголы, – мрачно изрёк Сашка.

– Как их много. Очевидно, это их основные силы, – подтвердил Паша.

– Их тьмы, и тьмы, и тьмы, – печально подхватила Марина, используя строки из известного стихотворения Александра Блока.

– Понятно, что воинам Унушу не выстоять против этого свирепого «муравейника», – печально молвил Сашка. – Даже с несколькими гранатами и двумя автоматами.

– Надо немедленно предупредить Унушу, – спохватилась Марина.

– Мы не успеем, – ответил Сашка. – Пока мы спустимся с горы и доберёмся до посёлка, это смертоносная орда будет уже там.

– Я думаю, что опытный вождь Унушу не хуже нашего знает о приближении монголов. У него всюду сторожевые посты расставлены. Я сам их размещал всего год тому назад, – напомнил Пашка.

– А вот об этом он не знает, – воскликнула Марина и указала в другую сторону.

По левому берегу реки с той стороны, где в далёком будущем разместится село Владимиро-Александровское, скорым аллюром приближалась другая группа монгольских всадников.

– Они

одновременно нападут с двух сторон и сомнут воинов Унушу.

– Неужели мы ничем не сможем им помочь? – вскрикнула Марина.

– Мы не успеем, – покачал головой Паша.

– Я успею, – вдруг вмешался молчавший до этого Шарик. – Только укажите, где мне отыскать вождя Унушу.

– Точно, – оживился Сашка. – Шарик, у тебя к быстрым ногам ещё и прекрасная голова. Беги, что есть силы вниз, вот сюда, где под Сестрой стойбище племени Белого Леопарда. Отыщи в самой крупной хижине вождя Унушу и предупреди его о приближении с двух сторон монгольских войск.

– А как он расскажет Унушу о приближении врагов, если вождь по-русски не понимает? – резонно спросил Паша.

– Точно, – спохватился Сашка, – как я об этом не подумал.

– Я знаю, что надо делать, – вмешалась Марина.

Она достала из рюкзачка блокнотик и фломастером принялась что-то рисовать на листочке. Через минуту она свернула рисунок в трубочку, перехватила записочку крепким шпагатом и повесила на шею Шарику.

– Вот тебе, Шарик, срочное донесение в штаб наших друзей. От тебя теперь зависят их жизни, а может быть, и наши тоже. Пулей лети. Одна нога здесь, другая там.

– А остальные куда? Ведь у меня их четыре, – лукаво молвил Шарик, но ответа ждать не стал. С донесением на шее он стремглав кинулся с горы.

– Что ты там написала, Марина? – спросил Паша. – На каком языке?

– Я набросала для Унушу всю ситуацию вокруг его стойбища. Он должен понять, кто это изобразил, и о чём хотела я ему сказать.

– Нам пора двигаться, – поторопил друзей Сашка. – Надо встретиться с Унушу, пока не началась жестокая сеча.

Ребята стали спускаться с горы. Для этого им надо было обойти её вершину и спуститься в ложбину к Племяннику. Это было несложно. Дорога была знакома, и ребята через полчаса уже пробирались через густой лес в ложбине. Им осталось пройти ещё немного и спуститься по знакомой тропе с откоса прямиком к жилищам чжурчженей на берегу реки.

Но едва ребята вошли в густые заросли зеленеющего кустарника, как вдруг перед ними неожиданно выросли три монгольских воина с пиками наперевес. Монголы приставили острые копья к груди ребят, не позволяя им даже повернуть голову. Малейшее движение могло стать причиной смертельной трагедии. Это ребята уже знали из своих прежних встреч с воинами-кочевниками. Свирепая безжалостность цириков служила залогом их опустошительных побед.

– Не двигаться, – прошептал друзьям Сашка, в грудь которого упёрлось длинное монгольское копьё с острым железным наконечником.

– Надо как-то заговорить их, – прошептала Марина.

Она улыбнулась налётчикам, приложила руку к сердцу, но монголы резко оборвали её миротворческие усилия. Они грубо ткнули копьём в грудь, отчего Марина болезненно поморщилась, и знаками приказали идти вперёд. Делать было нечего. Ребята послушно двинулись, куда приказали им захватчики.

Но они не успели сделать и нескольких шагов, как из зелёных густых зарослей к ним наперерез выскочила тёмная лохматая фигура, одним ударом корявой дубины разом уложившая двух монголов на траву, а третьего, отбросив дубину, ухватила могучими лапами за шею, отчего тот сразу обмяк и грохнулся без чувств на землю.