Чтение онлайн

Ничтожна планета Земля для Большого Космоса. Даже не пылинка она для родной Галактики, где кроме неё живут и развиваются миллионы других планет рангом повыше и в талии пошире, а всего молекула какая-то. А в масштабе Вселенной она и вовсе ничтожна, неизмеримо мала. Здесь даже огромное наше Солнце – величина небрежно малая, и даже вся наша Солнечная Система с невообразимо великой для Земли орбитой мрачного Плутона тоже незаметна. Да и вся наша огромная Галактика для Вселенной всего-то песчинка малая.

Но для своего Властелина – Человека, планета Земля ещё достаточно велика. И хотя облетели люди её уже всю и на самолетах, и на космических кораблях, изъездили на мотоциклах и автомашинах, истоптали всю её поверхность

упорными геологическими шагами, измерили и на карту нанесли точными геодезическими инструментами – все равно встречаются ещё на матушке-Земле места, где захватывает дух у самых опытных путешественников, где отступают перед её тайнами самые упрямые и настойчивые исследователи, где не выдерживают самые умные, умелые и сильные машины и механизмы, где природа ещё хранит свою первобытную прелесть. Немного таких мест осталось на планете Земля и одно из них – Гималаи.

Нет такого человека, которого не поразило бы грандиозное величие этой горной системы. Возникшая как явление планетарного масштаба, эта горная страна остаётся им поныне и останется таковой навсегда. Только наблюдая перед собой эти могучие складки-морщины на теле планеты, начинаешь осознавать масштабность процессов, приведших к возникновению грандиозного природного исполина – Гималайских Гор. Но по-настоящему это ещё никто не осознал, кроме истинных хозяев этих мест, достойных его по могуществу.

В центральной части Гималаев есть одна вершина, отличающаяся от всех какой-то странностью, но необыкновенно притягательная именно этой своею странностью. Это гора Кайлас, священная гора всех азиатских народов. А необычность её заключается в её странном пирамидальном облике. Она поднимается ввысь почти на семь тысяч метров крупными, почти правильными уступами, чем напоминает знаменитые египетские пирамиды, но на уступах её застыл не песок пустынь, а вечные снега. Трудно предположить, что уступы эти вырублены титаническими усилиями чьих-то исполинских машин, как и трудно согласиться, что эти уступы являются чисто природными образованиями.

Всякий житель Азии поклоняется Святой горе, но немногие из них знают, что в громадных пещерах внутри этой горы живут и трудятся на благо Человечества его великие умы – Адепты Человечества, или Посвященные в Истину. Прошедшие строжайший отбор интеллектуальные гиганты человечества не умирают. Они приглашаются в город Посвящённых, в Шамбалу, где становятся бессмертными и продолжают трудиться на благо земной цивилизации. Для них перестают существовать национальности и страны. Они становятся представителями Планеты Земля. Их могучий интеллект, обогащенный знаниями Разумной Вселенной, помогает землянам решать их непростые проблемы. Последние пятьдесят лет Адепты Человечества были заняты непременным исключением возможности возникновения фатально-губительной для всей Планеты ядерной войны. За это время Земля не раз была на грани нажатия кнопки Ядерной Атаки, и всякий раз катастрофа не случалась. Заслуга в этом только их – Часовых Человечества из Шамбалы.

Но за огромными глобальными проблемами они решали и другие, более мелкие проблемы регионального характера. Как раз в то время, когда мудрый Тимбукту и юный дикарь Симба, мафиози Джулиано под видом богослова Дионисия, и посланец старого служаки Гельмута Вентцеля молодой Ганс Келлер из Дюссельдорфа – все разом отправились в Находку, в таинственных пещерах Шамбалы встретились два поразительных человека. Один из них – высокий аскетический старец с необыкновенными по силе взгляда глазами под густыми седыми мохнатыми бровями, и тоже не низенький, стройный молодой мужчина в современном европейском костюме с худощавым выразительным лицом. Их тихая беседа на каком-то странном неземном языке длилась не более получаса, но в разговоре не раз произносилось слово «Находка», обозначающее не что иное, как название российского города-порта на российском Дальнем Востоке… Ничего другого из этой беседы нам при всём желании понять не удалось бы. По окончании беседы собеседники простились восточными поклонами и расстались. Вскоре после этого молодой

собеседник в восточном одеянии покинул пещерный город верхом на великолепном горном жеребце, и следы его затерялись среди обыкновенных людей.

Молодые люди встретились на тропе, взялись за руки и быстро-быстро что-то начали рассказывать друг другу. Они словно забыли об окружающем мире, ласкали друг друга глазами, их руки нежно и ласково соприкасались пальцами и ладонями, а губы шептали что-то ласковое, но понятное всем и во все времена.

Ребятам стало ясно, что они попали на свидание двух любящих сердец. Им стало неловко. Они захотели уйти, но не знали, как это сделать. И вдруг ребята заметили, что в десятке метров от счастливых и ничего не замечающих влюблённых из пышной травы медленно поднялся замеченный ими ранее воин с копьём. Он свирепо сощурился, рука с копьём откинулась назад, и ребята с ужасом поняли, что сейчас он этим копьём неминуемо пронзит своего врага или соперника. Ребятам стало страшно за влюблённых, и они все разом что-то закричали, зашумели. Марина от страха пискнула и даже звонко хлопнула в ладоши, а Сашка громко и пронзительно свистнул сквозь пальцы. Нападающий воин обернулся на шум и, видимо, заметив ватагу ребят, изумлённо упал на колени, что-то бормоча и кланяясь, а влюблённых, тем временем, тотчас и след простыл. Только ветки кедровой поросли ещё покачивались в том месте, где они только что стояли, ласково касаясь друг друга.

– Вы это чего тут шумите? – услышали они вдруг строгий голос рядом с собой и с удивлением обнаружили, что находятся они вовсе не в неведомых зарослях, а в городском музее, а строго спрашивает отвлечённая их криками и шумом от захватывающего детектива разгневанная смотрительница.

– Это что за шум такой? – продолжала она наступать. – Здесь музей, а не стадион. Посмотрели, что хотели – и пожал-те на выход, а то скоро все равно на обед закрываться будем.

Ребята не стали спорить, посмотрели друг на друга, покачали недоумённо головами и молча вышли на шумную улицу, в двадцать первый век, унося с собой частицу старины глубокой.

– Вот это да! Сходили, называется, в музей! – шумно удивлялся Саша. – По-моему этот дикарь и в нас мог бросить копьё. Вот это была бы прогулочка. Он ведь и видел, и слышал нас.

– Это опять наш Камень постарался, показал нам историю этих ржавых экспонатов. Если бы не мы, то злобный воин убил бы юношу, – промолвила задумчиво Марина.

– Да, мы вовремя появились, – продолжил её рассуждения Паша. – Вот ведь как. Даже в то опасное время, когда людям было вовсе не до серенад под полной луной, люди всё равно влюблялись и женились.

Сашка вдруг отчаянно покраснел, потупился и, делано усмехаясь, но, глядя при этом в сторону, спросил:

– Марин, а ты уже влюблялась в кого-нибудь?

Маринка хитро взглянула на него и, ничуть не смутившись, важно ответила:

– Ещё чего? Я буду ждать только своего суженого-ряженого, которого мы с девчонками на Святках нагадали.

– Ну и жди! Так до пенсии и дождёшь, – обозлился вдруг Сашка.

– Ну и пусть! – заупрямилась Марина. – А то сейчас как влюблюсь, как выйду замуж, родится куча детей, а потом вдруг пойму, что кроме грязных тарелок на кухне ничего и не видела. Да и вообще, – неожиданно сменила она тему, – перед тем, как замуж выйти, надо, по-моему, человека узнать хорошенько. Мне кажется, не один месяц с ним надо общаться, чтобы убедиться, что он и есть твой идеал. Поэтому свадьбу все-таки надо один раз устраивать, чтоб один раз и на всю жизнь.

Пашка на эти слова хмыкнул, покрутив головою:

– Старо, как мир. Все девчонки на свете мечтают о принце, а замуж выходят за первого встречного.

– Ну, Пашенька, ты это размечтался, – продолжила отшучиваться Марина. – Пока на белом коне не прискачет – никаких шансов у него не будет. А у вас к тому времени уже по четыре сыночка будет. Команда таких же недалеких оболтусов, как и вы.

Марина с хохотом увернулась от Пашки, который собирался дать ей назидательный дружеский подзатыльник.