Три стрелы в его сердце
Шрифт:
– Ты – Камла, дочь Андрады? – спросила Ева строго.
– Да, госпожа, – пискнула рыжая голова, не решаясь целиком показаться из-за двери.
– Войди, – потребовала Ева, чуть смягчившись. Не следовало ей лишний раз пугать и без того напуганную девицу.
– Вот так просто войти? – дрожащим голосом уточнила Камла.
– Да.
Девушка оказалась рослой и крупной. Широкие плечи и бедра, коса толщиной с колодезный ворот, сильные руки и чудесная, обаятельно-смущенная улыбка. Не удивительно, чего она жениха себе найти не может – такая и коня на скаку остановит, и мужа скамейкой по дому гонять станет, не вспотев, и в объятиях от большой любви удушит.
Камла все продолжала стоять на пороге,
– Госпожа, скажи, – подала голос Камла, усевшись на указанный табурет, – А зачем ты в меня горячие угольки кинула? Больно же…
Крестьянская дочь даже потерла ладонь, в том месте, где кожи коснулся жар. Ева обернулась через плечо – и, правда, легкий ожог. Это, напротив, был добрый знак. Знахарка приступила к растиранию трав и семян в большой опаловой чаше. Ее руки наполнялись приятным теплом работы и впитывали запах ритуального дурмана.
– Потому что любовь – это не только нежность и поддержка, а также и боль. Ты, как будущая невеста и жена, должна представлять и понимать это особенно четко… Ай!
Семечко барьяна маленьким шипиком с крючком впилось в палец Евы. Девушка затрясла рукой и внезапно задела маленькую свечку, забытую и непотушенную с раннего утра. Вскрикнув, знахарка попыталась поймать летящую на пол свечу, но лишь опалила пальцы воском. Вовремя подскочившая Камла помогла избежать пожара. Ева вздохнула.
– Теперь, госпожа, мы с тобой обе обожженные! – хохотнула Камла, возвращая потухшую свечу на стол.
Ева тихо фыркнула и простым колдовством излечила собственный ожог. Происходящее заставило ее задуматься. Духи явно хотели обратить внимание Евы на ритуал и всячески ему мешали. Иначе происходящие мелкие неурядицы не выходило истолковать. Пришлось знахарке вытряхнуть за забор все испорченные травы и начать растирание заново.
– А что мы будем делать? – тихо поинтересовалась заскучавшая Камла.
– Ты все сделала, что я велела?
– Конечно, – закивала Камла и принялась загибать пальцы. – Волос и ногтей не стригла. Тяжелой работой не занималась. В зеркала не смотрелась. Новую рубаху и вышитое полотенце с собой принесла. Ой, что же, мне теперь переодеться в нее надо?
– Позже, – отрезала Ева.
Наступал самый ответственный момент приготовления «травяной медянки», как называли ее знающие люди. Знахарка закончила растирать травы и семена, смешала душистую пыль с диким медом и своими руками скатала в шарик. Затем она немного подержала «медянку» над свечкой, пока теплый мед не закапал и не погасил огонь, а после скомандовала:
– Подойди и открой рот.
Удивленная и слегка напуганная Камла медленно подошла к ведьме (а она не могла иначе называть эту деву в своих мыслях) – и открыла рот. Ева опустила «медянку» на язык и положила ладонь девушке на губы.
– Медянка эта сладка и приятна, ночка эта длинна и прохладна. Как кончится ночка, пробудится свет, покажешь ты нам, с кем дать должно обет.
Камла от удивления проглотила «травяную медянку», а спустя пару секунд даже причмокнула от удовольствия. Ева отняла руку, положила ладонь на правое плечо девушки, затем на левое, и продолжила что-то неразборчиво шептать.
Вспыхнули свечи. В комнате постепенно становилось все жарче, духота, казалось, охватила весь мир вокруг. На лице Евы выступили крошечные капельки пота. Камла вслушивалась в тихое бормотание ведьмы и отрешалась от тела. Она становилась легкой и воздушной, огромные размеры, с которыми она не могла смириться с детства, больше не пугали, они просто не существовали. Девушка подняла голову
вверх и увидела над собой огромное звездное небо и далекую яркую звезду. Звезда подмигнула. Камла хотела помахать ей в ответ, но рук уже не было. Ничего не было. Только бесконечные звездные пространства. Камла летела меж звезд, меж сияющих огоньков навстречу чему-то большому, родному, светлому и доброму, как мама. Вдруг кто-то позвал издалека, тихим голосом. Один раз, второй…– Камла… Вернись, Камла… Очнись, Камла…
Крестьянская дочь вздрогнула всем телом и непонимающе захлопала глазами. Перед ней стояла ведьма. Длинные черные ведьмины волосы были распущены и волнами спускались по спине. Фигуру скрывала простая белая рубашка без узоров и вышивки. Зеленые глаза горели в ночной тьме, ибо все свечи погасли. Ведьма ровно дышала и мягко, почти матерински, смотрела на Камлу. Девушка вдруг почувствовала себя перед ведьмой совсем обнаженной и даже попыталась неловко прикрыться руками. Странное действие не укрылось от взора ведьмы, и улыбка ее вмиг стала кривой.
– Рубаху свою надевай да полотенце бери. Жду тебя на дворе.
– Зачем? – спросила Камла.
Будущую невесту прошиб озноб. Только что она стояла будто в бане, ни жива, ни мертва от жары, потом летела среди звезд, а теперь вокруг стоял зимний мороз, что по коже побежали гуськи. Все это магия. Магия, от которой ее предупреждали и подружки, и бабка-старуха, да только идея быстро найти мужа показалась им с матушкой такой соблазнительной… Камле захотелось бросить все, прервать ритуал, убежать домой и просить прощения у духов, что пыталась перехитрить судьбинушку.
– Что же, передумала мужа искать? – подначивала Камлу ведьма, стоя на пороге. – Уже соскучилась по тому, как в девках ходить?
И Камла решительно затрясла головой. Нет-нет, муж ей нужен все равно, и лучше раньше, чем позднее!
– Тогда я жду тебя во дворе, – верно растолковала состояние девушки ведьма, и исчезла.
Оставшись одна, Камла быстро скинула с себя крестьянское платье и тут же застеснялась собственной наготы. Все ей было в новинку. Целиком она раздевалась лишь для помывки и никогда не разглядывала себя, считая это страшным срамом. Теперь будущую невесту словно ледяной водой окатило – перед мужем-то раздеться придется, а ежели он ее такую не примет?! Камла быстро натянула на себя свежую рубаху и твердо решила, что такой муж и ей будет без надобности. Лучше в девках, чем с нелюбимым и хамоватым.
Прихватив полотенце, Камла выскочила во двор, где жарко пылал невесть откуда взявшийся костер. Яркие всполохи прыгали по стану ведьмы, ласково гладили ее красивое лицо, льнули к ногам, как сытые котики. В этот момент Ева походила на лесную ведьму, как никогда ранее.
– Подойди ко мне, Камла, будущая счастливая нареченная да жена оберегаемая.
По спине Камлы пробежали мурашки. Босой ногой она ступила в дворовую пыль и подошла к ведьме. Сердце крестьянки трепетало, как пойманная птичка. Ночной ветер закрутил ей волосы в кудри, а ведьма положила на голову венок из ярко-желтых одуванчиков. Камла поправила венок, чтобы тот не съезжал на лоб и глаза, плотно ухватилась за перемятое плотными ладошками полотенце.
– Будем через костер прыгать, – скомандовала Ева. На ее голове тоже появился венок, правда, из белых ромашек. – Я покажу, а ты за мной повторяй.
– А куда?..
Камла попыталась спросить о полотенце, но быстро осеклась. Ева пресекла лишнюю болтовню строгим взглядом и ткнула в узкую неприметную скамейку у дома. Девушка быстрым ветром метнулась к скамье и скорее вернулась обратно. Ева уже подобрала полы рубахи и приготовилась к прыжку. Пламя разгоралось все сильнее, словно стремилось коснуться небесного свода. Камла смотрела на этот пожар и опять начинала сомневаться в своих решениях и желаниях.