Три стрелы в его сердце
Шрифт:
Печальные песни дзирг резко смолкли. От удивления и резкого, болезненного ощущения незаконченного дела, Ева распахнула глаза и громко вдохнула. Вокруг были плотные деревянные стены сарая. Ее собственного сарая в ее собственном доме в лесу. Знахарка никак не могла взять в толк, каким образом она оказалась вновь в своем доме. Руки Евы все еще покоились на груди юноши, из которой торчало три стрелы с черным оперением. Умирающий дышал спокойно. На бледное лицо вернулось некое подобие жизни.
Ева медленно поднялась с колен и подошла ко входной двери в сарай. Распахнула ее. В лицо ударил утренний солнечный свет и запах прогорелого костра. Легкий ветер осушил слезы. Двор не сохранил ни единого следа пребывания
Ева покинула сарай, закрыла за собой дверь и вновь сотворила охранное заклинание. Этот юноша – ее тайна. Ее, Хозяек и самого Заповедного леса. До тех пор, пока он не поправится, а, может, и дольше, она будет прятать его от любого взора. Вдруг жители Зеленого Дола не примут его, а через него – и ее? Хотя, учитывая недавнее нападение…
Все приметы молчали. Знахарка тихо вошла в дом. Камла спокойно спала спиной к дверям, завернувшись в огромное теплое одеяло по самые уши. Ева зажгла красную крученую свечу, села на низкий табурет и коснулась плеча будущей невесты. Камла резко распахнула глаза, на ее лице появилась нежная мечтательная улыбка.
– Что тебе снилось, о, будущая нареченная? – мягким голосом поинтересовалась Ева.
– Иво, мой будущий муж, – ни секунды не раздумывая, ответил Камла.
Крестьянская дочь села в кровати, откинув с себя одеяло, сладко потянулась и взглянула Еве прямо в глаза. Ева взгляда не отвела. Она хотела прочитать по лицу своей гостьи, все ли прошло гладко. Камла была бодра и собрана, будто ничего необычного этой ночью не происходило.
– Он очень красив, госпожа! – пропела Камла. – Не понимаю, как же я раньше не обращала на него внимание, не привечала! Ведь он тоже неженат, тоже засиделся-то без семьи!
– Как и говорила твоя матушка, почтенная Андрада, – улыбнулась в ответ Ева, – Он бродил где-то рядом с вашим домом, но все мимо.
– Госпожа моя!
С этим криком Камла бросилась из постели на шею Еве и чуть не задушила в объятиях. Знахарка еле успела спасти пламя витой свечи от чувств счастливой крестьянской дочери. На плечо Еве закапали горячие слезы.
– Я… Я…
Камла не находила слов. Она плакала и утирала слезы рубахой, снова плакала, улыбалась самой красивой, самой счастливой улыбкой.
– Госпожа, я вас на свою свадьбу приглашаю! – выпалила Камла, отпустив, наконец, Еву. – Мы с Иво посадим вас на самое почетное место и будем до самой смерти вам в ноги кланяться!
– Полно, Камла! – отмахнулась Ева. – Такие почести мне без надобности. Слушай, жениха твоего мы узнали, ждет он тебя, да только еще одно условие есть.
От этих слов Камла вся потемнела и нахмурилась.
– Видишь эту свечу? Пока она горит, тебе нужно взаимности от жениха добиться. Не обязательно, чтобы сразу под венец вел, но, чтобы в чувствах признался. На все тебе три дня.
– А что будет, коли, не успею? – поинтересовалась Камла, уперев руки в бока. Всем своим видом она показывала, что готова добиваться любви Иво уже прямо сейчас.
– Дурные вещи могут случиться, – вздохнула Ева и поставила свечу на полку над постелью. – Это сильные заговоры, и коли ими пренебречь, будет сильная магическая отдача. Может мор случиться. Засуха. Или колодцы пересохнут. В общем…
– Я побежала! – воскликнула Камла.
Девушка сбросила с себя ночную рубаху, испачканную в поте, озерной тине, саже и грязи, да принялась, не стесняясь наготы, переодеваться в свое крестьянское платье.
–
Рубаху мне оставь, – приказала Ева. – Я ее сожгу на закате, а пепел под камнем спрячу.Так и сделали.
Перед самым уходом Камла еще раз крепко обняла Еву и побежала прочь от дома знахарки. Опасаясь, что девушка захочет вскоре вернуться, чтобы что-то спросить или попросить, Ева принялась за уборку. Убрала недогоревшие свечи в специальный ящик – невестины огарки ценились на городских рынках. Растекшийся по всем поверхностям воск она счистила ножом и сложила в тарелку, чтобы потом отнести на доплавку свечнику в соседней деревне. Веники пряных трав знахарка сняла со стен и выкинула во двор, чтобы сжечь вместе с рубахой. Постель была поменяна и заправлена, подушки – взбиты. Перемывая в деревянному тазу посуду, Ева подумала о том, что с позавчерашнего дня ничего не ела, и живот тут же напомнил о себе урчанием. Но время позаботиться о себе еще наступит, а пока нужно позаботиться о нежданном больном, отдыхавшем в ее сарае.
Подвязав косынкой волосы для удобства, Ева вошла в сарай. Там на подстилке из сена до сих пор лежал тот, чуть не погибший красивый юноша. Знахарка приложила руку к его груди, почувствовала тихое, медленное биение сильного сердца. Легкое заклинание левитации вновь отняло у нее порядочное количество сил, но помогло сдвинуть с места молодого мужчину и перенести его в дом. Три стрелы угрожающе торчали из его тела.
Заклинание помогло уложить юношу боком на стол, за которым ночью творилась магия. Прежде чем смывать кровоподтеки с красивого лица, Еве предстояло извлечь стрелы. Девушка закрыла глаза и зашептала знакомое с детства заклятие на остановку крови. В силу крепкой заученности, оно требовало на себя минимум магической энергии. Ева шептала его, пока запястье не сжали крепкие холодные пальцы. Знахарка от удивления распахнула глаза и встретилась с твердым осмысленным взглядом. Запекшиеся губы прошептали:
– Кто вы? Почему я не умер?
_________________________________
Автор совершенно точно будет счастлив, если перед чтением следующей главы, вы оставите комментарий к этой! =)
Глава 5
Пришлось приложить очнувшегося мужчину крепким заклятием сна по голове. Он тихо кашлянул, глаза закатились, и раненый опал обратно боком на деревянный стол. Однако Ева успела заметить, как красивы были эти темные глаза, и удивителен цепкий серьезный взгляд. Подавив желание еще немного полюбоваться мужчиной, Ева принялась за работу.
Три стрелы засели в едва вздымающейся груди. Запекшаяся бурая кровь залила потемневшую от грязи сорочку. Дорогая черная куртка мешала определить, вышли ли наконечники стрел со стороны спины. Ева взяла ножницы и принялась разрезать сорочку. Она старалась не думать о том, почему этот явно благородный молодой мужчина оказался при смерти в Заповедном лесу, почему дзирги потребовали спасти его, почему эту широкую грудь до самого живота пересекает уродливый рваный шрам. Мысли так сильно вились в голове, так сильно отвлекали от монотонной выверенной работы, что Еве даже пришлось постучать себя по лбу, отгоняя их. На какое-то время стало легче сосредоточиться.
Древко всех стрел окутало легкое золотистое сияние. Ева аккуратно мысленно поддерживала это заклинание, не давая крови покидать тело, не позволяя грязи и заразе оказаться внутри. Сейчас, без поддержки дзирг и духов, приходилось полагаться исключительно на собственные знания и профессионализм и, в меньшей степени, на магию. Разрезанная одежда обнажила два металлических наконечника, торчащие между ребрами. Третий не вышел. Знахарка тяжело вздохнула – не так плохо, как могло бы быть, но и не так здорово.