Три мести Киоре
Шрифт:
— Поспешим же, — сказал капитан, и глухой голос разнесся далеко-далеко. — Без моего приказа, конечно, отшвартовываться не будут, но не стоит затягивать отправление. А до него вам лучше оказаться в галерее, если хотите насладиться прекрасным видом.
— Как вы видите, спешка может обернуться проблемой для моей подруги, — отрезала Афранья, изящно повернувшись где-то посередине коридора.
— Прошу прощения, я не заметил, — капитан легко поклонился Ниире. — В таком случае не помочь ли вам?
— Боюсь, помочь мне невозможно, — вздохнула Ниира, стараясь быстрее идти, отчего сильно страдала походка.
Проклятье, да где же
— Ниира! Ты как? — Афранья подлетела к ней, стуча каблучками по дереву, и помогла подняться.
— Прошу прощения у вас, девушки, но, похоже, это единственный выход.
Ниира не успела возмутиться, как ее рывком подняли на руки, а когда дирижабль снова качнулся, она сама сцепила руки на шее капитана. В отличие от нее он даже с грузом преодолел коридор гораздо быстрее.
— Прошу прощения за мою бестактность, но вы весите гораздо меньше, чем кажется, — опустив ее и поклонившись, капитан удалился по коридору.
Афранья, от восторга пропустив последнее высказывание и забыв о потере зонта, затащила подругу внутрь. В просторном помещении с наклонными стенами, в которых были длинные окна, заполняли столы, стулья, мягкие диваны и люди. Кто-то сидел, вытянув ноги, дети нетерпеливо пританцовывали у окон, вцепившись ручками в рамы, ученые что-то обсуждали, развернув то ли чертежи, то ли карты, несколько дам неспешно прогуливались вдоль стен, оценивая деревянную обшивку и мебель.
Из окна Ниира, справившаяся со страхами, увидела далекую землю и часть мачты, а, пройдясь вдоль стен, нашла закрытую дверь, за которой шел коридор до рубки, откуда осуществлялось управление дирижаблем. Коридор — металлически блестевшую полоску — ограждали хлипкие поручни, и баронета спешно отвела от него взгляд: страшно ведь!
— Невероятно! Невероятно! — восхищалась шепотом Афранья.
В это время дирижабль мягко отстыковался, и земля внизу качнулась, поплыла, и Ниира увидела, как взлетевшая маленькая точка планёра загорелась и упала на землю.
— Что я и говорила! Его строил один из самых бесталанных студентов университета на деньги, пожертвованные каким-то сумасбродом, — фыркнула Афранья и пошла дальше вдоль окон.
Дирижабль полетел над столицей, и с высоты Тоноль казался мрачным, огромным чудовищем, пронзенным прихотливо извивавшейся рекой. Некоторые здания узнавались, какие-то девушки определить не могли, и они даже не заметили, как постепенно, небольшими группами, уходили и возвращались пассажиры дирижабля.
— Я, пожалуй, посижу, — выдохнула Ниира, с жалостью отходя от окна к ближайшему креслу.
Но не успела она перевести дыхание, как последнюю группу позвали на экскурсию в рубку. С помощью Афраньи Ниира поднялась и преодолела коридор, прислушиваясь к разговорам троих ученых. Рубка была гораздо меньше галереи; слева и впереди стояли одетые в форму мужчины, напряженно наблюдавшие за какими-то приборами и державшие руки на рулях. Справа у переговорной трубки о чем-то спорил со свесившимся с лестницы механиком в синем комбинезоне капитан. Отпустив его, он повернулся к гостям.
— Собственно, отсюда осуществляется управление дирижаблем. Как видите, все приборы довольно просты и незамысловаты, — ученые кивнули, — не произошло никаких существенных
усложнений по сравнению с предыдущими моделями дирижаблей. Можете рассмотреть поближе, но ничего не трогайте, пожалуйста.Ниира и Афранья быстро осмотрели приборы, на которых колебались стрелки, попытались вникнуть в разговоры ученых, но в итоге бросили эту затею и встали подле рулевого.
Перед ними простиралась панорама не низа — окна здесь смотрели четко вперед, и облака летели столь близко, что, казалось, их можно рукой коснуться, и с такого расстояния они больше походили на густейший туман, чем на пух или комки ваты. Отдавал приказы капитан. Что-то невнятно-ругательное выплевывала переговорная трубка голосами механиков, гудели двигатели, но, повинуясь приказу, вскоре отключились, и рубку объяла тишина.
— Что происходит? — с волнением спросила Афранья у капитана.
— Мы летим по ветру, и за оставшееся время полета с отключенными двигателями как раз вернемся к мачте, — отозвался он, тут же возвращаясь к трубке, из которой опять неслись ругательства.
Афранья заворожено смотрела за проплывавшими внизу лугами.
Обратный путь Ниире дался гораздо легче: коридор она преодолела без страха, даже по трапу прошлась спокойно, без панической спешки, хотя дрожавшая площадка и ожидание лифта вернули малую толику ужаса. Но стоило ей оказаться на земле, как захотелось обратно на дирижабль, снова лететь, снова видеть маленькие домики, такие игрушечные…
— Вот! Теперь ты меня понимаешь! — улыбнулась Афранья подруге.
Ниира моргнула и отвернулась от дирижабля. Навалилась усталость, с новой силой заболела перегруженная нога, заставляя стиснуть зубы, тем более что так необходимая трость в виде зонта осталась подаренной, как будто принесенной в жертву, огромному механизму.
— Смотри, потушили… — чтобы отвлечься, указала она на остатки планёра.
— Скорее сам догорел, — фыркнула Афранья. — Пойдем узнаем, что случилось.
У обгоревших остатков всё еще находились люди, тихо переговаривавшиеся и качавшие головами. Пахло паленым и отчаянием, и начался мелкий дождик, увлажнивший траву. Девушкам охотно поведали, что планёр, стоило ему взлететь, загорелся, поскольку двигатель у него оказался плохонький, а дальше произошло крушение. Пилота удалось спасти, но проект оказался безвозвратно загубленным.
— О? Барон Гештада? Что он здесь делает? — спросила Афранья, взглядом указав на мужчину в синем мундире.
Барон стоял боком к ним, перед самыми обломками, и смотрел на них, как будто проклинал. Темные брови сошлись на переносице, а пышные усы понуро опустились от дождя.
— Он был тем, кто вложился в этот проект. Можно понять его разочарование, — услышали они в ответ от какой-то женщины, укачивавшей ребенка.
— Финансовое положение барона не так хорошо, чтобы тратиться на проекты, — фыркнула Афранья. — Ниира, ты как?
Бледная баронета смотрела на обломки, на собранного, как перед смертельным боем, мужчину, и понимала, что еще чуть-чуть, и она сядет на землю.
— Пожалуйста, отведи меня в автомобиль, — попросила она из последних сил.
Оказавшись с помощью подруги в транспорте, Ниира вздохнула и вытянула ногу, наслаждаясь покоем, пока водитель поднимал крышу от дождя.
— Едем ко мне домой, там тебя осмотрит наш семейный врач! Возражения не принимаются! — властно отрезала Афранья, суетливо поправляя кружева на рукавах.