Чтение онлайн

Прикрыв глаза, он наблюдал, как Киоре увели совсем в другую часть здания…

— Виконт, копии допросов, которые проводят ваши люди, присылайте мне. Все.

— Вы будете изучать их лично? — виконт приподнял брови, а его щеки вздрогнули.

— Разумеется, я лично прочитаю каждый протокол.

После бессонной ночи Доран вздремнул пару часов в кабинете, а, проснувшись, долго смотрел на жизнь снаружи через зарешеченное окно. Он забыл, что у него осталось еще одно дело…

Истиаш принес легкий завтрак и, по его приказу, почистил китель. Эполеты засверкали, как никогда раньше!

Кардинал, как и обещал, до

сих пор каждое утро появлялся в Догире.

— Ваше сиятельство, соболезную в вашей утрате… — мягко произнес старик. — Я хотел лично посетить вас, но вы так заняты, что вас невозможно застать дома.

Запах благовоний чугунной кувалдой ударил по затылку Дорана, вызвав жуткую головную боль.

— Мой долг перед империей превыше скорби, — заметил он. — Вы помните, моя жена была истинно верующей, она ни на минуту не забывала о наставлениях священной книги Ги-Ра. Я прошу о достойном ее веры молебне, сэф.

Старик сложил руки на животе и посмотрел ласково-ласково.

— Разумеется, Доран, мы так и сделаем. Я ждал лишь вашей просьбы, потому что, как князь, вы могли воспротивиться этому, — мягко заметил кардинал. — Вы же до сих пор соблюдаете древние княжеские обряды?

— Верно. Я уже сжег свою жену. Теперь я прошу вас позаботиться о ее душе, чтобы она не заблудилась на земле и попала в сферу-эфир для дальнейшего перерождения.

— Доран, всё же я считаю, что лучше было бы предать тело согласно нашей вере земле… — он неодобрительно вздохнул. — Но уже поздно говорить это. Я понимаю вашу занятость и обещаю: молебен состоится в скором времени, такой, какого достойна ваша супруга, тем более ее уход скорбен и для меня, ведь ее сиятельство была одарена и чудом, и благословением… Поистине трагическая судьба! Прошу вас, пройдите со мной. Небольшой разговор, думаю, вас утешит, ведь я вижу, как тяжело вам даются слова о смерти супруги…

Доран прошел следом за кардиналом в знакомую комнату в пристройке, и вновь, как до всей этой истории, он мог здесь смотреть только на старика, сейчас — не безмятежного, а какого-то уставшего, измученного.

— Я поздравляю вас с отлично проведенным делом. Теперь послы из хааната могут спать спокойно в нашем городе?

— Послы могут, но вы вскоре потеряете покой, — саркастично заметил Доран, растянув губы в улыбке, которая у него по-прежнему выходила жутко.

— Что вы говорите? Почему? Я не имею никакого отношения ни к этой арене, ни к туманным чудовищам! — гнев кардинала был сколь праведен, столь и ожидаем. И справедлив.

— Это копия письма первосвященника в Эстерфар, — Доран достал из кармана кителя сложенную бумагу и протянул старику.

Тот, развернув ее чуть дрогнувшими руками, быстро пробежал взглядом строки.

— Неожиданно…

— Подумайте, сэф, что скажете Его Величеству. Против вас нет ничего, но сами понимаете, император подозрителен. Как бы мне не пришлось утешать вас в немилости.

Старик внимательно посмотрел на Дорана, отложив письмо на стол.

— Время и ржа подточат и самое лучшее оружие, как за ним ни ухаживай… То же самое старость делает с людьми. Должен ли я вас благодарить за то, что даете мне фору, отдавая должное моему возрасту?

— Нет, — качнул головой Доран.

— Но все равно благодарю вас. После такого вашего заявления сложно продолжать разговор в том тоне, на который рассчитывал я… — кардинал вздохнул, отвернувшись

к стене. — Но все-таки. Нападение на вашу жену, показательная казнь убийцы, куда вы не явились, и такое скорое сожжение тела… Вы словно замели следы, почуяв опасность. Зря. Я не собирался разоблачать герцогиню, а вы дали Киоре сбежать.

Он посмотрел Дорану в глаза, и взгляд его переполняло осуждение, неодобрение. Герцог выпрямился:

— Как и вы, сэф, дали сбежать и жить спокойно своей жене.

Кардинал замер, приподнял бровь, глядя на него, как на сумасшедшего.

— Я узнал об этом не от княжны Торвит, не подозревайте ее. Или лучше сказать иначе? Не подозревайте Кровавую Эши. И Киоре тоже не подозревайте.

Казалось, старика хватит удар — он побледнел, руки затряслись, так что он схватился за подлокотники кресла, чтобы это скрыть, а его дыхание участилось.

— Вы поражаете меня, Доран. Это словно выстрел в сердце, а оно у меня итак шалит. Что вы хотите от меня? Что вам нужно?!

Упоительный миг — кардинал в его власти, но Дорану от этого не было никакой радости.

— Я прошу вас принять участие в моей судьбе и убедить Его Величество наказать меня лишением титула и ссылкой на север.

— За что вас наказывать? Вы добились успеха!

— Еще не всё закончено, сэф, и у императора будут основания разгневаться на меня. Помогите мне, проявите свое знаменитое милосердие.

— Обещаю вам, — кивнул кардинал.

— Я не буду использовать ваш секрет против вас… Если вы не используете знания обо мне против меня же.

Доран покинул Догир.

На работе его уже ждала стопка протоколов и секретарь виконта Оленского — тучная дама выдающегося роста, но крайне медлительная, вечно теребящая свое пенсне.

— Виконт просил передать этот протокол лично вам и выслушать, что прикажете, — она с поклоном протянула бумаги.

— Раз виконт опустился до просьбы ко мне, значит, дело серьезное? — спросил Доран со смешком и забрал бумаги.

В первой строке имя допрашиваемой — Шаитария.

— Как интересно… С этой девушкой я буду работать лично. Передайте виконту, что нам нужно удостовериться в правдивости слов этой Шаитарии.

Глава 14

Киоре улыбалась разбитыми губами. Дознаватель, лысый карлик, двоился перед глазами. Руки, прикованные к железному стулу, выворачивало от боли. Запах крови. Запах железа. Пота. Скрип перьевой ручки писчего по бумаге — в застенках Особого управления регламент допроса соблюдали строго, только записывали выборочно. Впрочем, об этом в бумагах не было и слова.

— Ты смеешь обвинять его светлость в преступлениях?!

— Я заявляю, что граф Соренор создал туманных тварей для арены, и он же выпустил их на улицы Тоноля, чтобы запугать императора!

Писчий неуверенно посмотрел на дознавателя, не спеша зафиксировать признание. Карлик махнул ему, и ручка заелозила по жесткой бумаге.

— Я специально стала одной из заговорщиков, я искала встречи с графом, ведь он убил моего отца! И узнала это! Разоблачите графа, и император вас озолотит! А мне дайте посмотреть, как он умрет в муках! Или позвольте перегрызть ему глотку!

Сердце тяжело билось о сломанные ребра — еще утром, когда Доран посмотрел на нее так пристально, она поняла: всё будет не так, как они хотели. Но и не ожидала, что ее правда обыщут, отберут кинжал и так сильно изобьют.