Три мести Киоре 2
Шрифт:
Незнакомец молчал и не шевелился.
— Добрый вечер? — спросил Вайрел.
Киоре дернула его за рукав и показала под стол — ног у незнакомца не было.
— Кукла? — спросила она мужчину.
— Похоже, это и есть проверка. Ладно, подождем… Должен же будет к нам подойти кто-то живой. Выпьем? — им поднесли кружки.
— Выпьем! — ответила Киоре.
Оба они сделали вид, что глотнули пива.
За весь вечер к ним никто так и не подошел, и они молча просидели за столиком с оставленной для них куклой.
«Надоело уже… Может, проще найти Мешагиль и спросить, где
— Стойте. Идите с нами, — за порогом из тумана выступили черные тени, окружили Вайрела и Киоре.
— Вы бы уж определились, — хмыкнул Вайрел. — Дружка своего заберете? — он кивнул в сторону кабака.
— Мы за ним попозже зайдем, он на редкость смирный, — хмыкнула самая низкая тень. — Идемте, идемте… Мы хотим всего лишь поговорить с тобой, Корте. Друг твой, если хочет, может уйти.
Тени возле Киоре расступились.
— Ну, нет, ничто интересное мимо меня не пройдет! — хмыкнула она.
— А я, значит, отказаться не могу? — усмехнулся Вайрел.
— Только после того, как выслушаешь наше предложение. Идемте, идемте, мы привлекаем ненужное внимание!.. — патетически воскликнула тень и, шустро развернувшись, засеменила вниз по улице.
— Как будто мы это представление устроили, — закатила глаза Киоре и пошагала следом за Вайрелом.
Их привели в какой-то плесневелый подвал, где краска на стенах облупилась, освещала его единственная свеча, а сидеть предлагали исключительно на полу или сундуках, так небрежно сделанных, что они должны были развалиться и от веса кошки.
— Кто вы и что вам нужно? — спросил Вайрел, скрестив руки на груди.
— Неправильный вопрос, Корте. Неправильный, — усмехнулся все тот же коротышка.
В помещении остались он, Вайрел, Киоре и еще четыре человека, закутанных так, чтобы не было видно ни лица, ни волос, ни кожи — они даже перчатки надели!
— Тут скорее вопрос, чего хочешь ты и насколько это будет интересно нам, — договорил коротышка, не дождавшись реакции.
— Я хочу, чтобы в городе стало безопасно. Чтобы не было этих чудовищ!
— И как же ты этого хочешь добиться?
— Я… я не знаю! Я ничего не смог, пока работал в Тайном сыске…
Руки Вайрела опустились, а на лице появился гневный румянец. «Неплохо», — отметила его игру Киоре.
— И ты решил сдаться? Считаешь себя беспомощным?
— Да, — с подлинной горечью признался мужчина.
— Мы предлагаем тебе помощь, но и ты нам поможешь… — наконец сказал коротышка, подаваясь всем телом в сторону Вайрела.
Глава 8
В дворцовом парке стригли кусты, высаживали новые цветы в клумбы, чистили фонтаны и фонари — суета, как в огромном муравейнике.
— Ваше сиятельство, пройдите, пожалуйста, по этой дорожке — ее уже привели в порядок, — кланялись садовники, указывая ему направление.
Прямой путь во дворец стал извилистым из-за суеты, но коридоры оставались по-прежнему тихими. Слуги и лакеи кланялись герцогу Рейла, но прежние почтение и трепет перед его титулом и положением заменило неодобрение, тщательно скрываемое негодование. Они, загустевшие, перебродившие, наполнили темные коридоры, сделав
воздух едко-удушливым.— Следуйте за мной, ваше сиятельство. Его Величество ожидает вас.
Даже спина старика, что вёл его, выглядела недовольно, но все вокруг оставались безукоризненно вежливыми — особое выражение презрения, отточенное поколениями слуг, то самое общественное неодобрение, которого кто-то боится, как огня. Доран смахнул его, как пылинку с эполет.
Старик остановился у дверей, постучался и распахнул их, услышав ответ.
— Герцог Рейла, князь, его сиятельство Доран Хайдрейк! — объявил он.
— Пусть проходит, — ответил Паоди.
И старик, опять поклонившись, жестом одновременно почтительным и издевательским предложил войти.
В кабинете, освещенном многоярусной свечной люстрой, громадный белый стол выделялся на фоне бордовых стен так сильно, что резал взгляд. Помимо императора за ним сидел, сложив руки на круглой столешнице, кардинал.
— Добрый день, Ваше Величество, сэф.
— Проходи, присаживайся, — Паоди указал ему на один из стульев за столом. — Я рад, что наконец-то ты прибыл во дворец. Мы хотели бы услышать тебя лично.
— Что вы хотите узнать, Ваше Величество?
Доран опустил ладони на столешницу, и холодная ее поверхность принесла успокоение, помогла сосредоточиться на разговоре.
— Мне не дают покоя северные деревни. Мне не верится, что людей уничтожила природа…
— Какой ветер может превратить человека в ледяную скульптуру? — добавил кардинал, дождавшись молчания императора.
— Если вы не верите мне, то что изменят мои ответы? — Доран приподнял брови, выражая легкое недоумение.
— Доран, перестань, — поморщился Паоди, бледный, уставший, словно не спал несколько дней. — Ты же знаешь, что говорят…
— Говорят, Ваше Величество, многие и многое, — резче, чем следовало, заметил он. — Факты таковы, что деревни пострадали от стихии. Жители утверждают, там всегда была непредсказуемая погода. На севере еще много месторождений, шахты можно оборудовать в другом, более безопасном месте.
За каждым его вдохом, за каждым жестом следили две пары глаз, желавшие уличить его в неправде, отыскать в его словах хоть тень сомнений.
— В свою очередь, Доран, я хотел бы узнать у вас о настроениях на севере. Там до сих пор процветает культ… прежних времен? Там до сих пор следуют суевериям, от которых в Тоноле избавились давным-давно?.. Так ли это?
— Так, сэф, — ответил он. — Старые поверья на севере живы, но, как я заметил, обряды, традиции, теряют свою ритуальную сторону и превращаются в праздники, объединяющие людей.
— Вы меня успокоили, — кивнул кардинал.
— А меня — нет, но я вынужден принять твои слова. Мне некогда самому ехать на север, — недовольство Паоди росло и крепло. — Эти шахты могли пополнить имперскую казну очень внушительной суммой!
— Деньги или жизни подданных, Ваше Величество. К тому же вы можете и потерять многое, пытаясь открыть там шахты. Раз найдутся смельчаки, два, а потом люди перестанут туда идти, если будут знать, что их ждет только смерть.
Паоди сверкнул недовольным взором.