Три лица Януса
Шрифт:
«Гитлеры приходят и уходят, а народ немецкий остается…»
Что ж, это воистину так.
Глава восьмая
Человек в офицерской накидке
Пустеют арсеналы. — Ожидание. — «Руки вверх!» — Изумление перед смертью. — «Мне нужна ваша помощь, Мюллер». — Труп в развалинах. — Гибель Слесаря. — От Советского Информбюро. — Красноармеец Бордунов — Герой Советского Союза.
В последние дни у майора Вернера фон Шлидена, исполняющего обязанности начальника отдела вооружения
Его отдел занимался распределением оружия и боеприпасов, хранящихся на многочисленных складах и арсеналах Кенигсберга, между частями гарнизона и батальонами фольксштурма.
Командование распорядилось раздать все военные запасы, обеспечить форты двойным и тройным боекомплектом. «Пусть снаряды взрываются, а автоматы стреляют», — сказал генерал от инфантерии Отто фон Ляш.
Эта работа требовала большого напряжения. Немецкая аккуратность и педантичность заставляли работников отдела даже в такое, предштурмовое, время вести строжайший документальный учет распределяемого оружия и боеприпасов.
Майор мотался по городу, следя за тем, как опорожняются арсеналы, контролировал, где и какие части получают то, что было выделено им штабом.
Однажды, когда Янус был в арсенале неподалеку от форта «Король Фридрих-Вильгельм III», в Кведнау, комендант арсенала передал ему телефонную трубку.
— Да, это я, майор Вернер фон Шлиден, — сказал Вернер невидимому собеседнику.
Потом он плотно прижал трубку к уху, молча слушал, сказал «хорошо» и положил трубку на рычаг.
— Продолжайте без меня, обер-лейтенант, — сказал он коменданту и направился к выходу.
Курта Мюллера не было часа полтора. Йозеф Брандт беспокойно поглядывал на часы, ему было страшно оставаться одному в пустой квартире, он стал жалеть, что рассказал обо всем двоюродному брату, и снова беспокойно смотрел на часы.
Потом старик поднялся, помедлил с минуту, решительно шагнул к двери и спустился по лестнице вниз в свою квартиру.
Едва он успел раздеться, как дверь отворилась и вошел Курт Мюллер.
— Быстро, — сказал он, — собирайся, Йозеф. Зачем ты пришел сюда? Тебе надо уходить. Быстро уходить, понимаешь?
Брандт заметался по комнате, хватая вещи.
— Что ты делаешь? Старый черт! Брось все! Одевайся и пошли. Оставь свои тряпки здесь…
Брандт выпустил из рук костюм, который он уже вынул из шкафа, и, увлекаемый Куртом, вышел в прихожую, где висела его куртка.
Но уйти им не удалось.
Входная дверь распахнулась. В прихожую буквально вломился высокий офицер-эсэсовец, тот самый, что приезжал за Брандтом на черной машине.
Он выхватил пистолет.
— Руки вверх! Назад, в комнату!
Старики подняли руки.
— Повернуться! Марш!
Оберштурмфюрер Гельмут фон Дитрих стволом пистолета толкнул Мюллера в спину.
«Черт возьми, придется стрелять обоих», — подумал он, входя вслед за братьями в комнату.
— Не успели, — не опуская руки, шепнул Мюллер Йозефу Брандту. — Прощай, брат…
— Молчать! — рявкнул оберштурмфюрер.
Он поднял пистолет, намереваясь выстрелить Брандту в затылок, но услышал шаги в прихожей, прыгнул в сторону и встал так, чтобы держать под прицелом и дверь, и братьев.
В комнату быстро
вошел человек в офицерской накидке. Увидев его, Гельмут изумленно поднял брови, рука с пистолетом опустилась вниз. Он открыл рот, но произнести не успел ни слова.Оберштурмфюрер так и умер изумленным и с открытым ртом.
Стоявшие лицом к стене Курт Мюллер и Йозеф Брандт услыхали выстрелы и решили, что, наверное, уже умерли, но смерть почему-то не приходила.
Потом они услышали голос, другой голос:
— Надо его убрать. Помогите.
Они повернулись и увидели второго офицера, который засовывал пистолет в кобуру, и труп эсэсовца, который пришел в этот дом первым.
— Кто из вас Йозеф Брандт?
— Это я, — выступил вперед старый механик.
— Ваши документы.
Офицер взял в руки, посмотрел и засунул в карман.
— Выходите из дома и идите по направлению к соседней площади. Там будет ждать вас «опель-кадет». Подойдите к водителю машины и назовите свое имя. Он доставит вас в безопасное место. Поторопитесь.
Йозеф Брандт пожал руку Мюллеру, покосился на труп оберштурмфюрера и вышел.
— Вы Курт Мюллер? — спросил человек в офицерской накидке. — Останьтесь. Мне нужна ваша помощь.
Ночью Кенигсберг усиленно бомбила советская авиация.
Утром оберштурмбанфюреру Вильгельму Хорсту доложили, что в районе Понарта обнаружен труп оберштурмфюрера Гельмута фон Дитриха. Судя по всему, оберштурмфюрер погиб от разрыва бомбы.
Хорст выехал на место происшествия, по дороге бросил машину, в сопровождении автоматчиков добрался до места пешком по тому же маршруту, где накануне шел его помощник.
Труп Гельмута лежал там же, где его обнаружили. Хорст откинул покрывало, долго смотрел в почерневшее лицо оберштурмфюрера, отвернулся и принял от стоявшего рядом гауптмана пакет с бумагами покойного.
Среди документов оберштурмфюрера Вильгельм Хорст обнаружил удостоверение на имя рядового батальона фольксштурма Йозефа Брандта. Хорст внимательно посмотрел удостоверение, сунул обратно в пакет с документами и положил его в карман шинели.
— Он выполнил свой долг, этот доблестный воин фюрера, — громко сказал оберштурмбанфюрер и осторожно закрыл покрывалом черное лицо Гельмута фон Дитриха.
Юркий «опель-кадет» нырнул в узкий переулок, заехал на тротуар, обогнул обломки упавшей стены и остановился у подъезда уцелевшего дома.
Дверца машины открылась, и сидевший рядом с водителем пожилой человек торопливо вошел в подъезд.
«Опель-кадет» развернулся, снова его колеса въехали на тротуар. Виляя из стороны в сторону, машина медленно приближалась к центру города. Несколько раз водителя останавливали эсэсовские патрули, но пропуск, подписанный самим обергруппенфюрером СС Гансом-Иоганном Беме, открывал «опель-кадету» дорогу.
Если бы кто-нибудь следил за маршрутом этой машины, то увидел бы, как на Генераллиманштрассе она остановилась. На переднее сиденье сел человек в офицерской накидке. Водитель передал ему клочок бумаги, на котором значились какие-то цифры. Офицер внимательно просмотрел бумагу, отвел в сторону глаза, снова глянул на листок. Чиркнул зажигалкой и поджег бумагу. Пепел упал на пол машины. Она двигалась теперь по Моцартштрассе.