Третьи лица
Шрифт:
Закричав от раздирающей его боли, Безымянный выронил из рук свой меч и схватился руками за голову, с глухим стуком падая на пол.
В ту же секунду он понял, что все пропало. Он промахнулся два раза – такое с ним никогда еще не случалось, - и упустил свой последний шанс на победу. Теперь, когда эффект неожиданности сошел на нет, и хозяин полностью овладел ситуацией, сопротивляться нет смысла. Магия есть магия, он ничего не мог ей противопоставить.
– Признаться, я удивлен, - облегченно выдохнул эльф, обходя его за спиной. – Я еще узнаю, кто тебе помог, но не сейчас... Главное, ты вернулся,
Пересилив себя, Безымянный поднял голову и бросил короткий взгляд в сторону пентаграммы. Жуки утихли, они умерили свой пыл, насытившись кровью и плотью, и подарили бедной девочке короткую передышку: чтобы кровь окончательно свернулась, и жертва не погибла, нужно время – недолго, но все же.
– В твоем состоянии тебе ни за что не победить меня, ведь я владею всей магией в этом мире! И ты будешь служить мне, слышишь? Я буду управлять тобой и заставлю убивать…
Он перестал слушать эльфа. Управлять! Магия! Духи, до чего же он был глуп! Как хозяин управляет им? Через кинжал на цепи! Но как работает этот кинжал? С помощью магии! А всякая магия имеет оба конца.
Безымянный закрыл дрожащие глаза, ощущая, как зубья вилок до боли впиваются в кожу.
Он заставил себя сконцентрироваться. Словно сквозь сон он нащупал разумом ту незримую нить энергии, связывающую его с эльфом, и мысленно ужаснулся, понимая, что именно в этот момент по-настоящему ощущает всю силу магии, сидящую в нерушимой связи Безымянного с его хозяином. Она была настолько велика и величественна, что при одном к ней прикосновении вся его суть содрогалась от паники, и он понятия не имел, как с ней бороться.
Но все же выбора нет.
Все еще не понимая до конца, что делает, Безымянный мысленно дотронулся разумом до незримых нитей, соединяющих его с хозяином через черный кинжал, и попытался заставить поток чар литься в обратную сторону, но ощущение присутствия тут же прервалось, и он вернулся в начало.
Поняв свою ошибку, он вновь заставил себя нашарить призрачные нити энергии и медленно выдохнул, чувствуя, как по каждому дюйму его напряженных до предела мышц разливается живительное спокойствие.
В памяти вспыхнуло давнишнее приятное воспоминание о том, как они с Денной как-то рыбачили на берегу Сивой, и как девушка со всей присущей ей упорностью пыталась научить его подсекать карася, но, в конце концов, плюнула и столкнула его в воду. Что это были за прекрасные дни!..
Он позволил себе улыбнуться уголками губ.
«Все как она говорила. Осторожно, плавно, чтобы рыба не успела сорваться с крючка…»
Секунды тянулись целую вечность, но, в конце концов, он услышал желанный звук. Эльф вскрикнул и испуганно отшатнулся, когда прямо у него в руках внезапно вспыхнул настоящий фейерверк из искр.
Кинжал в с хрустом разлетелся на тысячи осколков – он свободен.
Сглотнув, он вновь поднялся на ноги, протянул пальцы к ошейнику и с легкостью стянул его с шеи, сломав защелку позади. Ошейник безвольно соскользнул вниз и повис на цепях, напоминая о себе лишь круглыми синяками на коже.
Все еще смотря прямо в глаза эльфу, Безымянный прокрутил в руках меч и несколькими точными ударами уничтожил связывающие его оковы.
Хозяин уставился на него,
не веря в происходящее. Впервые за много лет в его глазах ясно читался немыслимый ужас, заставляющий его все крепче стискивать в пальцах бесполезную продолговатую рукоять, тупо повисшую на богатой, но такой же бесполезной цепочке.Эльф открыл рот, чтобы что-то сказать, но Безымянный отрицательно мотнул головой.
– Довольно слов, - прошипел он сквозь зубы. – Сейчас все просто: я охотник, а ты моя жертва. Но я подарю тебе быструю смерть.
Он провел острием клинка по своему предплечью и слегка склонил клинок вбок, давая крови полностью окрасить алым лезвие – этот действие уже стало для него своего рода ритуалом. Почуяв кровь, Эйнариколь призывно звякнул в его руке, а перстень резко накалился, обжигая кожу.
В следующую секунду он мгновенно сорвался с места, сливаясь со своим оружием в единое смертоносное целое.
Он ринулся вперед, словно спущенная с тетивы стрела, занося над собой великолепно сбалансированный меч, и уже видел перед глазами будоражащую кровь картину. Он умрет. Сегодня. Сейчас!
Серая сталь прочертила убийственную дугу, лезвие оглушительно завизжало, исполняя свою демоническую песню грядущей смерти. Острие устремилось к его шее…
Взмах, короткий всплеск крови.
Эльф отшатнулся, прижимая руку к окровавленной шее, его взгляд выражал полное непонимание происходящего, но он быстро взял себя в руки.
Безымянный раздраженно выдохнул – удар снова не достиг цели. Почему? Ответ пришел сам собой: магия. Он каким-то образом смог разорвать контролирующие его нити, но эльф, без сомнений, может с помощью чар выставить невидимые щиты. Но все же Кровавая Орхидея ранила его, хоть и неглубоко…
Эльф едва заметно шевельнул губами, выставляя вперед растопыренные пальцы.
Уловив это движение, Безымянный мгновенно среагировал на угрозу. Он отпрыгнул назад и в сторону, и вовремя – в следующую же секунду мимо него пролетела горящая сфера потустороннего синего огня, едва не оторвав ему правую руку.
Чертыхнувшись, эльф резко развернулся на каблуках и прыгнул вперед, разом исчезая из поля зрения. Кинувшись за ним вслед, Безымянный полоснул по воздуху мечом и ощутил едва заметный толчок в грудь, а затем вдруг погрузился во тьму.
Выдохнув от резкой боли в теле, он сделал в воздухе сальто и приземлился на четвереньки, пытаясь разглядеть во мраке хоть что-то, но тщетно. Клубы непроглядной тьмы укутывали его с головы до ног, и ему казалось, что он угодил прямиком в свое Чистилище, вот только на этот раз наяву.
Он обернулся. Портал пропал.
Он мог сказать себе, что поступил глупо, кинувшись следом за хозяином, но это было не так. Эльф вновь использовал магию, но на этот раз вовсе не пытался его убить: он хотел выиграть время, чтобы перегруппироваться и нанести ему ответный удар, и Безымянный никак не мог этого допустить.
Оказавшись здесь, он первым делом привел мысли в порядок, очищая их от ненужного в бою мусора, и закрыл глаза.
Он нащупал пальцами перстень и одел его на мизинец правой руки, чтобы ненароком не потерять его во мгле, а затем поднял клинок на уровень глаз для защиты и медленно двинулся вперед, прислушиваясь к тишине.