Третьи лица
Шрифт:
Его словно выталкивало из колыбели жизни, он вновь и вновь испытывал непонятную тянущую боль и душевные терзания – тоску по ускользающему от него дому. И он вдруг понял, что это – рождение. Он будто рождался заново, выходя из утробы матери, но как такое возможно?
Он сопротивлялся, изо всех сил упирался руками и ногами, но это было неизбежно. Он хотел вернуться, хотел помочь Денне или – скорее - погибнуть рядом с ней, но его вытягивало в совсем другую сторону, другой мир.
Перед глазами полыхнула яркая белая вспышка, а затем – тьма…
– Ты?! – знакомый женский голос был явно не доволен его появлением.
Он через силу разлепил глаза, прикрывая ладонью
Он чуть не расхохотался, осматривая свой обнаженный торс и запястья, не скованные оковами. Свободен! Свободен! Ну, и пусть палец не восстановился, это же такая мелочь, главное, что у него больше нет шрамов, нет цепей и этого проклятого ошейника!
Он потер подушечками пальцев друг о друга, не веря, что это правда, а затем пощупал свое лицо. Шрамов нет…
В его жилы вдруг хлынула такая сила, что он едва не задохнулся от возбуждения. Духи, он чувствовал себя так, что способен свернуть горы. Он буквально дрожал от переполнявшего его могущества, и ему не терпелось выпустить его наружу.
Он замер и медленно поднял голову, когда над ним нависла длинная размашистая тень.
– Ты, - утвердительно прошептала высокая рыжеволосая женщина, упершись кулаками себе в бока. – Но как? – она подняла тонкую правую бровь и с вопросительным выражением лица уставилась на него.
Безымянный стиснул зубы. Он не помнил, кто она, но эта женщина его явно знала. На ней было надето длинное алое платье без рукавов с бахромой и глубоким треугольным декольте, которое просто отлично открывало всем косым взорам ее округлые прелести, а его широкие полы, из-за которых были видны остроносые туфли, ниспадали прямым потоком прямо на землю, почти полностью прикрывая щиколотки. На тонкой ничем не прикрытой лебединой шейке же виднелось круглое тонкое ожерелье, в центре которого красовалось нечто-то продолговатое и белое, словно слоновья кость. Такое же странное украшение было и в перстне, что эта ослепительно красивая дама носила на мизинце правой руки. Ее лицо выглядело изнеможенным, на лбу проступила испарина, но от этого она не стала выглядеть хуже, даже наоборот: в ее глазах ясно читалась сила и власть.
Она тряхнула головой и убрала непослушные рыжие локоны за уши. Скрестив руки на груди, она снова задала вопрос:
– Как ты здесь оказался, я тебя спрашиваю?!
Если бы он не был так отвлечен раздумьями, то он бы уловил в ее голосе опасные нотки, но его разум был сейчас полностью отвлечен окружающим его миром и самим собой.
Он переродился, это он уже понял, что вот как именно это произошло?
Он внимательно огляделся. Окружающие его мрачные деревья, нависшие над ним огромными тенями и угрожающе шелестящие густой зеленой листвой, выглядели на редкость странно: в том мире, откуда он только что пришел, почти всегда стояла глубокая осень или ранняя весна, изредка нарушаемая перепадами погоды, а тут лес выглядел таким… живым. Не сказать, что природа его мира была плохой, но она была застывшей, здесь же чувствовалось движение - сама жизнь.
Он вдохнул воздух и посмотрел на светлое небо, освещенное закатным солнцем, и едва сдержал восхищенную улыбку. Как прекрасно…
Он вздрогнул, вспомнив, откуда пришел, и попытался встать, но со сдавленным вскриком хлопнулся обратно
на пепельно-серый песок. Он нахмурился. Откуда посреди лесной поляны песок?Он зачерпнул немного мелкой рассыпчатой массы и попробовал его наощупь. Он был идеальным – явно связан с колдовством. Он фыркнул, про себя улыбаясь. Если что не известно – сразу спирай на колдовство, другие поступают так же!
Но в этот раз он не сомневался: песок действительно был магическим, и от того, что он такой горячий, Безымянный понял, что тут только что творили заклинание. Кто сказал, что для чар нужны какие-то специальные символы и куча народу? Вполне достаточно одного опытного мага и море вот такого… дерьма.
Он резко оглянулся, проверяя, остался ли на месте проход, и с удивлением заметил, что все выглядит до подозрения нетронутым. Значит ли это, что эльф не сможет за ним последовать? Если да, то и он не сможет вернуться!
Сейчас, выбравшись из-под действия чар кинжала, он вновь ощутил желание жить и с болью вспоминал про Денну. Она ведь до сих пор мучается, заживо поедаемая жуками, и он обязан ее вытащить, хоть и представления не имеет, как это сделать.
Он перевел взгляд на все еще стоящую над ним женщину.
– Обратил-таки внимание, - тихо прошипела она сквозь зубы. – Теперь отвечай, Том, как ты тут оказался! Мы оба знаем, что ты давно мертв, но теперь ты сидишь прямо передо мной вполне такой живой, обращая все мои многолетние труды в прах!
– Мертв, - задумчиво пробормотал он и потер голову, смахивая со лба налипшие от пота волосы. – А кто ты?
Женщина смерила его своим испепеляющим взором.
– То есть ты не помнишь, кто я?
Он отрицательно качнул головой, и ее лицо тут же изменилось и засияло, словно она открыла для себя какую-то важную истину. Ее пухлые губы расплылись в обворожительной улыбке, обнажая идеально белые передние зубы. Женщина, одернув полы платья, осторожно присела рядом с ним и взяла его руки в свои, ее изящные пальчики так и запорхали над его ладонями, словно пытаясь нащупать в нем нечто незримое, не видимое глазу. Он нахмурился, но убирать руку не стал, почувствовав на коже легкое покалывание от ее касаний.
Закончив со своими манипуляциями, женщина подняла голову к нему и снова улыбнулась. От нее приятно пахло жасмином, и аромат этот по неясной причине кружил ему голову, заставляя его склоняться к ней все ближе и ближе, почти касаясь носом ее щеки. Его неожиданно обуяло страстное желание прижать ее к себе и впиться в ее губы страстным поцелуем…
Сглотнув, он собрал всю свою волю в кулак и резко отстранился, тряхнув головой, чтобы отогнать наваждение. Что это было? Снова магия? Здесь, в этом мире он буквально ощущал потоки волшебства в воздухе и чуял ее в женщине, сидящей перед ним, хоть и не понимал, как это делает. А еще в воздухе витал неприятный мускусный запах млекопитающего, смешанный с едва различимой вонью мокрой псины. Почему-то ему в голову пришел образ рыжей лисицы, и ее хитрый взгляд точь-в-точь совпадал со взглядом этой… ведьмы.
Она хмыкнула и отсела, видимо понимая, что во второй раз на него этот трюк не подействует.
– Вот значит как, - она поджала губы. – Вот на это я и не рассчитывала… Надо было резать, где больше, а не где ближе… Ошибка. Снова ошибка, - пробормотала она себе под нос и сплюнула, обняв руками колени. – Но сколько вопросов!
Он открыл рот, чтобы задать свой вопрос, но тут его тело схватила внезапная судорога, а в голове вновь вспыхнул белый свет. Вскрикнув, он завалился на бок и схватился за голову, сжимая пальцами виски, и краем уха услышал, как громко взвизгнула где-то впереди лисица.