Третьи лица
Шрифт:
Лори взглянула ему в глаза и увидела в них свое отражение, пытаясь понять, то ли свет идет откуда-то сбоку, то ли прямо от него.
– Анна, - наконец, решилась она и внимательно стала наблюдать за его реакцией. – Ты всегда звал меня Анной, хоть я и была против, - скромная улыбка осветила ее лицо. – Даже пару раз отхватил, но по-другому звать не стал. Даже после месяца ходьбы в бинтах и гипсе. Ты всегда был до чертиков упертый!
Том удивленно поднял брови.
– Я проиграл… девчонке? – он хмыкнул. – Никогда бы не поверил, но ты говоришь правду. Погоди-погоди, - его лицо стало вдруг чем-то сильно
– Ты вспомнил?!
Ее сердце радостно забилось, но она совершенно забыла, что ее счастье имеет плохую привычку не быть долгим.
– Ты моя сестра, нет?
– Сестра?..
– Да! Ха! Я все пытался вспомнить хоть что-то из своего прошлого, но на ум приходило лишь твое имя, я и подумал, что ты мне дорога, еще думал, может, у меня еще есть, ну, жена или хотя бы девушка, которая меня ждет… Тогда бы мне пришлось повременить со своей миссией. Вот, точно! – он радостно хлопнул в ладоши и показал на нее пальцем. – Еще до этого я тебя видел, я тебя помнил! Тебя, не твое имя! А сейчас… Я чувствую, что ты умеешь управлять моей магией даже лучше меня, ну, я и подумал, что ты моя сестра, иначе бы ты просто погибла.
Она отшатнулась.
– Какая, однако, идеальная логическая цепочка…
– Ага, - с готовностью кивнул он. – Так мы действительно… ну, родственники? – с надеждой спросил Том, и она обессиленно отвела взгляд от этих молящих серых глаз.
– Нет, - качнула Лори головой, и тот сразу же погрустнел.
– А-а-а. А я надеялся, ты сможешь мне рассказать обо мне хоть что-то. Знаешь ли, за сотни лет сидения в одной темноте наедине с психами ты немного пересматриваешь свои взгляды на жизнь и смерть. Нет, не скажу, что мне здесь плохо, даже наоборот, здесь я чувствую себя на удивление нужным… - он осекся и снова посмотрел на нее. – Стой. Если мы не родные друг другу, то откуда я тебя знаю?
Девушка облизнула засохшие губы.
– Я люблю тебя, Том. Всегда любила.
– Я уже говорил, что я не… - его лицо на секунду застыло, будто раздумывая, какое выражение принять, а затем обратилось в маску ужаса и непонимания. – Что ты сказала?!
– Просто…
– Нет! – он больно схватил ее за руку. – Повтори, слово в слово.
Она сглотнула. Альма приказала ей любым способом вернуть его обратно, чтобы остановить Штриггу, и она с радостью согласилась ради одной лишь встречи с ним, но теперь она смотрела ему в глаза и не знала, что сказать.
Она не видела в нем того Тома, которого полюбила всем сердцем, но точно знала, что чувства ее никуда не исчезли. Наоборот, они вспыхнули с новой силой, и после всего пройденного пути, казалось, они просто обязаны быть вместе, ведь таков закон всех хороших историй. Однако, к сожалению, мы часто забываем, что жизнь – вовсе не история. И не всегда хорошая.
Девушка вновь вгляделась в глаза своего возлюбленного, вздохнула и понуро опустила плечи. Там она надеялась встретить привычную грусть и меланхолию, и, как и раньше, ту яркую искру жизни, которая горела в нем несмотря ни на что, но встретила лишь непроглядную хищную тьму, окружавшую их сейчас, и всю пережитую им боль, которая, вопреки всем его стараниям, ясно проступала наружу.
– Я люблю тебя, Том. Всегда любила, - сдавленным голосом повторила она, повинуясь приказу.
Она
не может заставить его возвращаться – даже если ей это удастся, то он возненавидит ее на всю жизнь, потому что Лори знала: отсюда он уходить не собирается. Здесь он находится в безопасности, здесь есть все, что ему сейчас нужно, а тьма, похоже, и не собирается причинять ему вреда – это видно по тому, как она, словно заботливая мать, укутывает его в черное одеяло, образуя защитный кокон.Лори сглотнула. Господи, что же делать?
– Правда, - ошарашенно прошептал он и отстранился, а его тело растворилась в клубах сгустившегося мрака. – Правда…
– Том!
Она огляделась, но кругом ее встречала одна лишь тьма.
– Том, что случилось? – сердце ее отстукивало дьявольский ритм.
– Уходи, - прозвучал издалека чуть ли не рыдающий голос. – Уходи, прошу тебя.
– Стой, подожди! – она ужаснулась от той мысли, что они расстанутся так навсегда, даже не побыв вместе и пяти минут. – Пожалуйста, Том, давай поговорим. Я так долго тебя искала…
– Ложь.
– Я думала, что ты умер!
– Я умер.
– Нет, ты жив! Ты здесь, и я могу тебя чувствовать, а значит, ты жив!
– Что если и ты мертва?
– Но я…
– Ты мертва, Анна, и я мертв. Но, в отличие от меня, у тебя еще есть шанс уйти отсюда, и я тебя отпускаю. Иди и больше не возвращайся. Я не хочу тебя видеть. И другим передай, что если они сунутся сюда еще раз, то их души уже никогда не найдут покоя в мире мертвых, и я обреку их на вечные страдания, - голос его стал стремительно удаляться.
– Много глупцов входит сюда в последнее время. Слишком много.
– Том, пожалуйста, позволь мне остаться с тобой.
– Уходи. Мне надо подумать. Ты мне не нужна. Я не знаю, что такое любовь. Уходи, пожалуйста! Только не ты, только не снова!..
Воздух вокруг нее затрещал, а затем беззубая тьма вновь привычно нахлынула на нее, вгрызаясь в глаза и в кожу, и унося ее далеко от Тома.
– Том! Я действительно тебя люблю, - сделала она последнюю попытку заставить его остановиться, - и ты меня любишь, тебе надо только прислушаться к самому себе. Поверь мне, прошу, поверь!
– Если хочешь жить, не доверяй никому, - отвечал ей холодный бесстрастный голос.
Она не понимала, что случилось. Он только начал с ней разговаривать, а затем она не сдержалась и сразу же чуть ли не кинулась ему на шею – это его и привело в ужас.
Надо же быть такой дурой! Что если он знал, что именно любовь эта и заставила его пройти через все эти испытания? Что он погиб ради того, чтобы она жила?
Дьявол, у нее ведь столько вопросов!
– Ты не должна была… Но теперь уже слишком поздно.
Она захлебнулась, легкие снова обожгло пламенем.
Часть 2
– Что случилось?
Она получше укуталась в шерстяной плед, непонятным образом появившийся неподалеку (ну, Том, кто же кого не любит?), и пристроилась ближе к костру, с мрачным видом разглядывая гуляющие по огню темные блики. Пригладила только что вымытые волосы, прошлась пальцами по коже на левом запястье, покрытой слоем твердой кровавой корки, и поправила новую шелковую повязку на груди, неаккуратно сделанную из огрызков платья жрицы.