Том 4. Поэмы 1855-1877
Шрифт:
XXXV
Какой бы ценой ни досталось Забвенье крестьянке моей, Что нужды? Она улыбалась. Жалеть мы не будем о ней. Нет глубже, нет слаще покоя, Какой посылает нам лес, Недвижно, бестрепетно стоя Под холодом зимних небес. Нигде так глубоко и вольно Не дышит усталая грудь, И ежели жить нам довольно, Нам слаще нигде не уснуть! XXXVI
Ни звука! Душа умирает Для скорби, для страсти. Стоишь И чувствуешь, как покоряет Ее эта мертвая тишь. Ни
1862–1863
Дедушка*
(Посвящается З-н-ч-е)
I
Раз у отца, в кабинете, Саша портрет увидал, Изображён на портрете Был молодой генерал. «Кто это? — спрашивал Саша. — Кто?..» — «Это дедушка твой». — И отвернулся папаша, Низко поник головой. «Что же не вижу его я?» Папа ни слова в ответ. Внук, перед дедушкой стоя, Зорко глядит на портрет: «Папа, чего ты вздыхаешь? Умер он… жив? говори!» — «Вырастешь, Саша, узнаешь». — «То-то… ты скажешь, смотри!..» II
«Дедушку знаешь, мамаша?» — Матери сын говорит. «Знаю», — и за руку Саша Маму к портрету тащит, Мама идёт против воли. «Ты мне скажи про него, Мама! недобрый он, что ли, Что я не вижу его? Ну, дорогая! ну, сделай Милость, скажи что-нибудь!» — «Нет, он и добрый и смелый, Только несчастный». — На грудь Голову скрыла мамаша, Тяжко вздыхает, дрожит — И зарыдала… А Саша Зорко на деда глядит: «Что же ты, мама, рыдаешь, Слова не хочешь сказать!» — «Вырастешь, Саша, узнаешь. Лучше пойдём-ка гулять…» III
В доме тревога большая. Счастливы, светлы лицом, Заново дом убирая, Шепчутся мама с отцом. Как весела их беседа! Сын подмечает, молчит. «Скоро увидишь ты деда!» — Саше отец говорит… Дедушкой только и бредит Саша, — не может уснуть: «Что же он долго не едет?..» — «Друг мой! Далёк ему путь!» Саша тоскливо вздыхает, Думает: «Что за ответ!» Вот наконец приезжает Этот таинственный дед. IV
Все, уж давно поджидая, Встретили старого вдруг… Благословил он, рыдая, Дом, и семейство, и слуг, Пыль отряхнул у порога, С шеи торжественно снял Образ распятого бога И, покрестившись, сказал: «Днесь я со всем примирился, Что потерпел на веку!..» Сын пред отцом преклонился, Ноги омыл старику; Белые кудри чесала Дедушке Сашина мать, Гладила их, целовала, Сашу звала целовать. Правой рукою мамашу Дед обхватил, а другой Гладил румяного Сашу: «Экой красавчик какой!» Дедушку пристальным взглядом Саша рассматривал, — вдруг Слёзы у мальчика градом Хлынули, к дедушке внук Кинулся:
«Дедушка! где ты Жил-пропадал столько лет? Где же твои эполеты, Что не в мундир ты одет? Что на ноге ты скрываешь? Ранена, что ли, рука?..» — «Вырастешь, Саша, узнаешь. Ну, поцелуй старика!..» V
Повеселел, оживился, Радостью дышит весь дом. С дедушкой Саша сдружился, Вечно гуляют вдвоём. Ходят лугами, лесами, Рвут васильки среди нив; Дедушка древен годами, Но ещё бодр и красив, Зубы у дедушки целы, Поступь, осанка тверда, Кудри пушисты и белы, Как серебро борода; Строен, высокого роста, Но как младенец глядит, Как-то апостольски просто, Ровно всегда говорит… VI
Выйдут на берег покатый К русской великой реке — Свищет кулик вороватый, Тысячи лап на песке; Барку ведут бечевою, Чу, бурлаков голоса! Ровная гладь за рекою — Нивы, покосы, леса. Лёгкой прохладою дует С медленных, дремлющих вод… Дедушка землю целует, Плачет — и тихо поёт… «Дедушка! что ты роняешь Крупные слёзы, как град?..» — «Вырастешь, Саша, узнаешь! Ты не печалься — я рад…» VII
Рад я, что вижу картину Милую с детства глазам. Глянь-ка на эту равнину — И полюби её сам! Две-три усадьбы дворянских, Двадцать господних церквей, Сто деревенек крестьянских Как на ладони на ней! У лесу стадо пасётся — Жаль, что скотинка мелка; Песенка где-то поётся — Жаль — неисходно горька! Ропот: «Подайте же руку Бедным крестьянам скорей!» Тысячелетнюю муку, Саша, ты слышишь ли в ней?.. «Надо, чтоб были здоровы Овцы и лошади их, Надо, чтоб были коровы Толще московских купчих, — Будет и в песне отрада, Вместо унынья и мук. Надо ли?» — «Дедушка, надо!» — «То-то! попомни же, внук!..» VIII
Озими пышному всходу, Каждому цветику рад, Дедушка хвалит природу, Гладит крестьянских ребят. Первое дело у деда Потолковать с мужиком, Тянется долго беседа, Дедушка скажет потом: «Скоро вам будет не трудно, Будете вольный народ!» И улыбнётся так чудно, Радостью весь расцветёт. Радость его разделяя, Прыгало сердце у всех. То-то улыбка святая! То-то пленительный смех! IX
«Скоро дадут им свободу, — Внуку старик замечал: — Только и нужно народу. Чудо я, Саша, видал: Горсточку русских сослали В страшную глушь, за раскол, Волю да землю им дали; Год незаметно прошёл — Едут туда комиссары, Глядь — уж деревня стоит, Риги, сараи, амбары! В кузнице молот стучит, Мельницу выстроят скоро. Уж запаслись мужики Зверем из тёмного бора, Рыбой из вольной реки. Вновь через год побывали, Новое чудо нашли: Жители хлеб собирали С прежде бесплодной земли. Дома одни лишь ребята Да здоровенные псы; Гуси кричат, поросята Тычут в корыто носы…»
Поделиться с друзьями: