Чтение онлайн

– Я не умею.

– Учитесь принимать, по крайней мере, математические мячи. Итак, развитие цивилизации характеризуется уровнем энерговооруженности, которая растет по экспоненте. По круто направленной вверх кривой со степенным показателем. Таким образом, продолжая эту кривую…

– Экстраполируя.

– Верно! Экстраполируя ее в будущее, мы можем судить об энерговооруженности грядущего.

– До овладения беспредельной энергией?

– Во всяком случае, до овладения энергией всех светил Галактики, в которой развился Разум.

– Как же так?

Ведь источники энергии отстоят один от другого на тысячи световых лет. Их нельзя разом использовать.

– Для математики эти частности значения не имеют. Она оперирует чистыми величинами. Не так давно у нас в Бюракане (Армения) состоялся международный научный симпозиум по проблемам связи с внеземными цивилизациями. Ваша тема рядом.

– Но я ничего не знаю о внеземных цивилизациях.

– И не надо. Займемся будущим человечества, вычислим его с помощью экстраполяции, как вы предложили.

– Я? Но я еще не очень поняла.

– Профессор Минский из Калифорнийского политехнического института привел на симпозиуме прогноз грядущего одного из своих коллег по симпозиуму. – Профессор взял со стола книгу, нашел нужную страницу и процитировал: – «…очень сильно развитые цивилизации должны быть не биологического, а скорее всего кибернетического типа и распространяться на колоссальные области».

– Простите, Евгений Петрович! – с ужасом прервала девушка. – Это как же понять? Людей не будет?

– Конечно. Слушайте дальше: «Существование биологических систем (то есть людей вроде нас с вами) в среде, обладающей колоссальными энергетическими ресурсами, было бы чрезвычайно трудным…вредное действие излучения, которое для нас могло бы стать фатальным, для кибернетических систем не играет никакой роли…»

– Зачем же нужно столько энергии, если людей нет?

– Останется Разум. А люди изживут себя. Человечество уже достигло кризисного уровня развития. Загрязнило среду обитания, создало средства уничтожения, способные погубить все живое. Потому цитирую дальше: «Эволюцию таких кибернетических цивилизаций можно описать как логическое, абиологическое развитие уже известной нам разумной жизни».

– То есть без нас, без живых организмов? Одни железки?

– Профессор Минский так обосновывает эту мысль. Читаю: «…за последние 15 лет мы увеличили разум компьютеров в 106 раз, и я просто как игрок в покер скажу, что на руках у меня имеется доказательство существования искусственного разума. Это докторская диссертация Вайногреда из Массачусетского технологического института». Чуете? Вайногред. Если прочитать по-русски английскую транскрипцию, то будет…

– Виноград, – догадалась Таня.

– Верно! Некий Виноград замахнулся на докторскую диссертацию. Мы с вами будем поскромнее, но если хотите, то и более дерзкими. Профессор Минский сообщает дальше, что в диссертации «…мы находим программу для компьютера… с объемом памяти 106 бит». И он выразил сомнение, что для сверхразумного существа потребовалось бы 1012 бит. Как вам это нравится?

– Мне не нравится заменять человека машиной.

– Почему?

– Потому

что человек не только думает, вычисляет, запоминает – это может делать машина, – но и чувствует.

– Вот, вот! Вы начинаете мне нравиться, милая Таня. Правильно! Чувствовать. Вот мы и займемся с вами электронными чувствами машин.

– Как так?

– Машина, для которой вы будете готовить программу, неизмеримо совершеннее прежних «поколений машин». Как вы знаете, она построена на лазерах, и ее память и быстродействие позволят, как я думаю, получить от такой машины эффект не только «электронного ума», но и «электронного сердца». Я имею в виду не «электрическое сердце-насос» или электрический стимулятор, регулирующий больной орган, а «сердце» как символ чувств, эмоций, поэтического проникновения в суть явлений.

– Поэтического?

– Конечно. Вы специалистка по математическому обеспечению ЭВМ?

– Да, я окончила факультет автоматики и вычислительной техники Московского энергетического института.

– Вот, вот! Птенчик, выпавший из гнезда. Теперь будете оперяться.

– Я постараюсь. Но как математически выразить чувства?

– Математика может все! ЭВМ старой конструкции – всего лишь примитивная бабушка нашей Машеньки (назовем так нашу замечательную лазерную электронно-вычислительную машину).

– Машенька? Как интересно!

– Так вот. Бабушка нашей Машеньки сочинила следующие стихи:

Первая зелень пробилась до сроков. Бухли стволы, наливались соком. В воздухе пахло промокшей корою. Где-то весна брела стороною.

– Записали? Каково?

– Записала, но мне не очень нравится.

– Это почему же? Разве здесь нет рифмы, ритма, стихотворности, если можно так условно выразиться?

Все верно. Я поверял с помощью математической матрицы.

– «Стихотворность», как вы сказала может быть, и есть, но поэзии не чувствуется.

– Докажите.

– Пожалуйста. «Первая зелень пробилась…» – это еще куда ни шло, поэтично, но «до сроков» – канцеляризм. Он убивает начало строчки. Так же и во второй – «стволы наливались соком» – здесь что-то можно ощутить. Но «бухли» – некрасиво. Дальше: «В воздухе пахло…» да еще «промокшей корою». Фи!.. Где ж здесь поэзия? Просто информация, бесстрастное сообщение, не прошедшее сквозь поэтическое чувство автора.

– Молодец! Ай да Таня, молодец! – зааплодировал Кунегин. – У вас есть шансы выиграть у меня один сет… из шести.

– Я не умею.

– А на рояле играть умеете?

– Немного. Училась. Но играю плохо.

– И я играю плохо, но не учился. Так вот: пусть машина наша, на несколько порядков более совершенная, чем та, что «бухала сроками», распознает истинную поэзию там, где она наверняка существует, в музыке великих композиторов. Это и будет вашей темой.

– Я не поняла.

– Каких композиторов вы любите?