Чтение онлайн

Немного понаблюдав и не найдя никакой закономерности, я стал прыгать с одной дверцы пути на другую. Сначала казалось, что я спускался, потом задействованные силы и хаотичность заиграли новой чередой изменений. Вверх, потом в низ, в право, в лево, наискосок, под наклоном, всеми силами вцепившись в поверхность плиты.

М-да, затерявшийся в изменениях человек. Человек ли теперь? Может гелл? Лопасти то свисают, центр тяжести смещен, спина ноет, двигаюсь как-то по животному. Заячий цирк, прыжки, бешенная нагрузка на ноги, убегающая из-под них поверхность и успокаивающая гладь новой плиты.

Вскоре я обнаружил, что расстояние между символами пути стало расти, кульбиты уже с трудом доставали до новой плиты. Крыльца по-прежнему

только мешали. Эх, жаль, что нельзя просто взлететь. Тут неожиданно из моей опоры выдвинулось копье, тут-же вонзившееся в бочину соседней ступени. Принимаю приглашение, иного выбора все равно нет. Только для начала нужно поиграть в прятки с равновесием и отыскать этот инстинкт в гранях своего нутра.

Шаг, еще один, ногу за ногу, руки расставлены, теряю контроль, отпрыгиваю назад, приземляюсь на зад. Нет, так дело не пойдет, придется ползком, сидя, держа руки перед собой, цепляясь и перенося себя вперед. Проделав выше перечисленные манипуляции, я достал край плиты и вступил на его поверхность. Подобным образом перехожу еще несколько раз, затем натыкаюсь на воткнувшиеся в нижнюю плиту под странным углом кости. Танцую переход по костям, глажу подошвами чьи-то утерянные ребра.

После встречаю спустившуюся к нижней доминошке трубу, скольжу по ней, нахожу ногами опору. Перехожу еще несколько мостов, затем спускаюсь вниз, все ниже и ниже, в непрестанно меняющийся воспроизводимый браслетом рисунок пути. На соседних островках замечаю силуэты теней, в редких проблесках света различаю неясные очертания алых хрустальных стражей. Подросли зубастики! Движусь минуя их, отвожу от хрусталя мертвые крылья.

Не теряю надежды, проявляю зацикливание на происходящем, стараюсь не сойти с тропы, хватка лича, держусь что есть мочи за край убегавшего от меня алого куба.

Несгибаемая воля увидевшего оазис по среди пустыни, мечта выбраться, отыскать конец лабиринта, преодолеть его грань, прочертить по ней черту и пройти ее на сквозь, любой ценой найти выход из неприступной крепости движущегося домино.

Это не могло продолжатся вечно, кто-то из нас уступит, устанет и сдаться. Я или Путь? Ронет или Гриндис? Сознание или кошмар, биение жизни или посмертие? Забив на все, я стал пожимать руки стражам и хлопать их по плечам, строить им рожи и пинать их, затем избегая опасности, убегать от стоящих истуканами изваяний. Не чем не пронять, ну и хорошо, а то ведь могли поиграть мною в астральный футбол.

Наконец я увидел его, с крейсерской скорость опускающийся в глотке лабиринта Гермесов камень. Зеленокрылая плита Саури, опускающийся в пропасть лифт, шанс не рехнуться и выжить. Я должен успеть: попасть на тонущий корабль или сбежать со своей продырявленной лодки. Вспомнив скорость, я рванул вперед. Успеть! Бег подстрекаемого ураганом, прыжки непогрешимости и кажущаяся вибрация перьев за спиной, падение, взлет и скорость, взмахи на миг оживших крыльев и ухватившиеся за улетающий шанс ладони. Выход сил и головокружительные, смешанные чувства. Не знаю, как это возможно, но я ощущал одновременно и вдавливающее в пол тянущее чувство подъема и опрокидывающее присутствие падения. Зеленые крылья Гриндиса несли меня в даль, вверх или в низ, не имело значение, главное, что вперед и прочь от опостылевшего всем фибрам души лабиринта.

Выход! Проблеск мелодии света и прощальные аккорды расстающейся со мной тьмы, сгинувшая печаль и ласковые лучики радости.

Взглянув вверх, я увидел лишь тающие в свете силуэты плетущих тетиву лабиринта движущихся плит. Меня встретила земля и красные камни на ней, приземлившаяся плита, беспощадно сбросив меня, умчалась куда-то в высь.

Повторяющийся кошмар странного сна. Вереницы идущих к концу мира

дорог, зияющая рана на теле земли и нависшая над ней тень, хлещущая своими корнями гигантская синяя сфера.

Стряхнув сон, оглядев алое гнездо и кладку каменных яиц, я выглянул из своего укрытия. Немного размяв свои старые кости и затекшие мышцы, я в себе кое-что обнаружил, что-то новое и невероятно легкое. Да, появились новые ощущения, исчезла оттягивающая спину тяжесть, ранее весящие плетьми мертвые крылья, сейчас налились невероятной свободой. В них чувствовалась беспечность, пластичность и неповторимое изящество.

ЭТО ЧТО, ДЕЙСВИТЕЛЬНО, ПРАВДА? ОНИ ОЖИЛИ!!! СЕЙЧАС КАК ВЗМАХНЕМ!!!

Движимый ветром легкомыслия, я взмахнул обеими крыльями свободы. Ух-ху-ху!!! Меня перекинуло через себя и приподняло вверх, началось падение, цепляясь за пластику, я старался выровняться, зависнуть в воздухе как чайка. Несмотря на шебуршение в воздухе и жалкие попытки гелла младенца поймать хоть талику равновесия, я ощутил очень приятные чувства. Рожденный ползать, летать не сможет, уверены? Кайф! Это чудо - Просто Прекрасное Чудо! Теперь меня одолело озорство, я стал крутящимся в воздухе комом из крыльев и меня самого. "Я лечу!" - выкрикнул я, захлебываясь в вздымающихся эмоциях.

Вот это сюрприз, не надо даже на марс и здесь полетаем! Теперь я стал поочередно идти и тренировать полет. Наконец-то я понял, кто такие геллы, чем они живут и что у них является вечным ключом к доброму настроению. Я всегда смотрел в небо, завидовал оторвавшимся от земли птицам, летчикам, унесенным на космических кораблях людям, потом геллам. И теперь я один из них, один из существ, несущих грациозность полета, тот кому доступен двигатель невесомости.

Я хотел бы назвать крылышки покладистыми, но сейчас, порхающий над землей подстреленным мотыльком, я опровергал теорию легкости геллфийского полета. От приземлений на красно-белую покрытую галькой поверхность болели ноги, несколько раз приземляясь, я чуть их не подвернул. Двигаясь как беременный пернатый воробушек, я никак не мог равномерно, зациклено на траектории просто двигаться по прямой. Но несмотря на пинки неряшливости, я был по-настоящему в восторге.

Вскоре на горизонте появилась туча, разлитая на грань черная краска, напомнившая мне Вечнотень, а на карте моего пути начерталась пропасть. Да, сейчас я стоял, упиравшись левой рукой на камень, взгляд прикован к разлому. Ага, но ведь теперь это не помеха, правда? Хотя, если пожевать немного сопли скепсиса, то уверенность уже не так хлещет из моего нутра. Вдруг, тут без полетная зона, тоже самое, что и лабиринте. Ведь не даром Бернл и Жнец не могли там взлететь, да и я тоже. Странный все-таки тот жнец, метаморфозы и отращенные крылья, да и еще женские всхлипы. Правда и я теперь не менее странный субъект...

Сейчас пришла невольная идея, но проверю ее немного позже, сначала рассчитаюсь с провалом. Крылья в стороны, вверх и вниз, неугомонные перспективы и ускользнувшая из-под ног земля. Не забываем и о аккуратности, господа. Постаравшись как можно ближе приблизиться к яме, я пролистнул страницу левого крыла и вошел им в радиус поражения ненастья, прямо над контурами зева пролетело оно. Ничего не произошло. Еще один монумент проверки! Я развернулся, отлетел по дальше, в своей обычной манере закувыркался, через минуту остановился, набрал высоту.

Дальше дело когтистых птичьих лап, а точнее перышков. Движусь к провалу, в лицо бьет залп ветра, чешуйки крыльев выдают воздушные трели. Готовый потерпеть Фиаско я с распахнутыми в дальние уголки возможностей крыльями забредаю на территорию ямы. Пронесло! Лечу над ней. План был таков, когда я промелькну над бездною и если начну опадать в нее, то мне пришлось бы тотчас же развернуться назад и попытаться спланировать на не совсем мягкую землю. Что на этот раз без эксцессов? Серьезно, нарушаем законы жанра и бесстыдного бытия Точки Гриндиса? Да, бывает...