Точка Гриндиса
Шрифт:
Ничего не подозревающие люди, ходящие в синем тумане обмана, идущие войска, падающие под сенью ордена ворота и хор бегущих внутрь изири. Лапки тянуться, достают грозди умов, собирают их и ведут в синеву.
Снова храмовое строение в Лазурхарде, открытые ворота приглашают заглянуть внутрь. Вхожу, ощущаю паутинку дежавю, я здесь был, кажется, во сне, кажется, когда болел властью Синего Сердца. Лечу внутри колосса: тающие под тенями драконов стены скрывают блеск артефактов, двигающиеся культисты вытаптывают поступь рока, колыхание пламени скрывает фанатичный блеск их глаз. Золото и оружие, власть и сила, а по центру всего, над бездною весит великая сфера. Приближаюсь к ней, прощупываю воздух Нантисом, различаю исходящий из сферы синий силовой
Осознание развеивает туман, пробивается к зенице правды. Да, внутри что-то есть, что-то живое, веками взращенное в камне и почти достигшее состояния пробуждения.
Будто из преисподней, из камня исходит рык, трескается его оболочка, из нутра в лазурном облаке, в кольце извивающихся протуберанцев рождается тень, взмах крыльев, которой силой выносит меня из храма, подымает в небесную высь.
Невероятной силы рев поглощает вселенную, мир начинает рушится, трескается земля, горы опадают в пучины, солнце меркнет, все вокруг замерзает и превращается в пыль...
Распахиваю глаза, озираюсь в поисках хаоса, ищу рвущую Гриндис тварь. Принимаю действительность такой какова она есть, прогоняю страх, подчиняю себе трясущиеся колени, стараюсь заглянуть в ореол спокойствия.
– Это всего лишь сон, - вздохнул я себе под нос.
Сон, ничего более... Но такой ясный, четкий и в тоже время окутанный туманом, и чудится что-то подобное уже снилось мне ранее. Опустим все это в колодец местных реалий, все-таки Путь Гриндиса, тут и должно происходить всякое.
Браслет не сияет, но чувствуется его успокаивающее тепло, ноющие мышцы затекли и просят капельку движения. Встаю сначала на четвереньки, затем на ноги. Словно истукан медленно разгоняю кровь по жилам. Вспомнив о жилах, бужу Нантис, поглаживаю цацку и смотрю на мир по-новому.
– Лазейка, лазейка, чего ты такая маленькая?
– бормочу в слух, разглядывая сосудик пути.
Делать нечего, надо идти, бурчание в животе ясно доказывало, что скоро начнется голод.
– Идя к солнцу, значит!
– заявил я, шагая по вишневой ленточке.
Петли, круги, дорога змеиться, поняв, что я эту гадюку не упущу, сбрасываю красные очки и иду дальше, приглушенно чувствую линию, тянусь, ступаю вперед. Чищу сапогами каменные ступени, заглядываю в трещину пути, проверяю ее красным лучом и выхожу на свет божий.
Покинув катакомбы, оглядываю здешнее пространство. Стоящие в строгой симметрии шатры встречают мой взгляд, иду к ним, простираю руки внутрь домишки: пустота, никого нет, только табурет и сухая кровать.
Пробираюсь сквозь табун шатров, то и дело заглядывая внутрь того или иного убежища, не теряю и путь, не отхожу слишком далеко от заветной ленточки. Забыв о пустых гробах и спрятанных там неясных ценностях, спешу к высокой круглой стене, нахожу на ее спине жилку моего пути, не находя иного выхода, хватаюсь за шершавый трос и взбираюсь по нему наверх.
Попадаю на балкон, успокаиваю дыхание, сажусь на его балюстраду, передыхаю и смотрю в недра темного коридора, различаю в его конце какую-то сеть, блеснув на миг Нантисом, устремляюсь туда. Прохожу мимо рельефных стен, глажу их поверхность. Ступени и решетка встречают меня в конце. Дергаю ржавую мразь, дыбы не рассобачить руки отскакиваю от ее движения. Выхожу наружу. Меня озаряет свет, какого-то теневого Раэла. Оглядываю видимость представшего перед глазами Колизея. Набитые до отказа скамьи, здравствующие взгляды зрителей, сотни оконных глаз, круг славы и противник, стоящий в двадцати метрах передо мной.
Ох! Только этого мне и не хватало! Меня что, ждали? Мне явно подготовлен теплый прием: арена, противник, закутанный в черный плащ, задвинутый на глаза капюшон, странные орудия боя в руках. Да уж, взрастили самостоятельность... Это вам не игры в турнир до первой крови, тут, видно, все совсем серьезно. И я тут совсем один!!!
Признаться, я немного опешил, при виде надвигающейся на
меня темной фигуры, даже колени застучали чечетку. Десять метров - жест фокусника и с рук гладиатора свисают нунчаки. Пять - Айра вылетает из моих ножен. Потанцуем? Стычка, пляска ястребиных мельниц его орудий, сбивающее с толку вращение и атака Микеланджело, дерзкая тень между двух вихрей, зарядка в виде непривычных наклонов туловища назад. Ай! Одна дубинка чиркает голову. С таким я не сталкивался, но я все умею, и отступать тоже, на время, пока не увидим брешь, а он рано или поздно раскроется. Айрэлис, не подведи! Держусь на расстоянии, матадором злю, скольжу по стальным дубинкам, сближаясь, пытаюсь лизнуть его плечо, попадаю в захват, вытаскиваю Айру из сомкнутых нунчаковых оков, одновременно ухожу из-под удара второго орудия. Врезаясь в противника боком, хватаю в подмышку подымающуюся в опасную для меня позицию нунчаку, кручусь по своей оси, вою от вдавившейся в меня цепи и обратным хватом вонзаю ему в спину жаждущую теплой крови Айрэлис. Быстро!Выходя из тени падающего тела, вытягиваю ночной клинок, встряхиваю его и оборачиваюсь. Охаю от обжигающего меня кошачьего взгляда, подхожу к поверженному. Не получается отвести взора от больших затухающих глазниц. Я мог бы попытаться изменить остроту меча, но это не вязалось с правилами времени и атрибутами сего заведения. Жалко, но ты стоял между мной... Да что это за?! Получаю в награду за смерть салют из еды. Дикое место, дикие правила, нужно идти! Хватая пригоршню продуктов, замираю при виде открывающееся второй решетчатой двери. Встаю, кидаю все в чудом оставшийся при мне рюкзак, иду на выход.
По пути оглядываю сидящих на стенках арены королей подземелий. Имеющие странный сероватый загар люди, вот только за место волос у них были разных цветов и оттенков заплетенные в различные прически напоминающие короны заросли рогов. Затеяв гляделки Нантиса, я обнаружил не толпу коронованных существ, а черные, белые и серые сгустки энергии. Решив, что браслет пытается разглядеть сущность того, на кого устремляет свой взгляд, я попросту побоялся посмотреть на себя в его спектре.
Выход не оказался выходом в прямом смысле этого слова. За кругом Колизея оказывается лежит глубокая яма, а в ней копошатся большие скрытые мраком фигуры. В низ не полезу, ни в коем случае, не заставите, деревянные! Кстати, этих рогатых я видел, когда плыл в местных катакомбах, не знаю, тогда ли они это все затеяли или нет, но идея с ареной и ямой с тварями, мне явно не нравилась.
Обломив грани из бытия, усилив на сколько можно красный мир, я обнаружил тянущийся над пропастью веревочный отросток пути. Сразу и не заметишь... Либо я сам создал себе путь, или теперь дорога сердца мне лояльна и помогает найти новые лазейки?
Наперекор черным, белым и серым энергиям я полез по бордовой ленте, липкая, напоминающая ту лазейковую паутину канатная дорога не сопротивлялась, а как будто поддерживала мои руки и предлагала мне свои заемные силы. Я, упрямец, старался сам преодолеть этот отрезок и чуть не угодил ногой в расставленный тварями капкан, в виде надвигающейся на меня раздвинутой пасти тьмы. Повезло, я успел поднять ноги, но теперь прилип к канату. Пришлось обнять левой рукой сию веревкообразную субстанцию и вытянуть из ножен Айрэлис. Потом подрезать органику и освободить ноги, вернуть меч на законное место, крепко вцепиться и пройти эту не легкую до конца.
Это все было проделано лишь для того, чтобы увидеть испещренную раковыми опухолями провалов равнину. Прицепившись к новой дорожке и взглянув на кровавый диск солнца, я направился вперед. Куда только не занесет доброго путника...
Поев набранной у туземцев экзотической пищи, я подошел к удивленно глядевшему на меня провалу и пристально уставился в него, деланно удивившись. Игра воображение или там в глубине поистине есть яйцо зрачка. Услышав какой-то треск и решив, что птенцы не мое хобби, я побежал прочь от прорехи земли. Проклиная свое любопытство и усилившийся треск, я рвал когти.