Чтение онлайн

Когда я вернулась в спальню, в окно вновь постучали.

Еще одно послание? Как странно. Неужели все, что Голоса хотели мне сказать, не влезло на тот клочок бумаги? Я нервно усмехнулась.

Но за окном оказалась не птица.

Перед глазами замаячило едва различимое голубоватое свечение магическое щита. Я отпрянула, а, перемахивая через подоконник, внутрь ввалился человек, одетый в темный плащ.

Едва не взвизгнула, но вовремя сдержалась, инстинктивно зажимая рот рукой. Незваный гость тем временем поднялся и отряхнул одежду от налипших сухих листьев лозы. Когда он поднял голову, я узнала

Идвина.

— Какого Верниса?!... — с яростью зашептала я. — Что ты здесь делаешь?! Откуда узнал, где я живу?!

Сложно было даже сформулировать все возмущение.

Если бы кто-то из прислуги или родных решил проверить, что за странный шум доносится из моей комнаты, и обнаружил бы у обрученной девушки постороннего мужчину, грянул бы скандал. Отис и так видел меня на руках Корре, что он подумает, узнай об еще одном щекотливом инциденте?

— Клэр, я в курсе, кто ты и как тебя в действительности зовут, а выведать адрес не так уж и сложно... Или хочешь сказать, что после помолвки брата Отиса и нашей на ней встрече, ты ничего не узнавала обо мне? — усмехнулся некромант. — Думаю, мы уже должны быть квиты.

— Мне и в голову не пришло это у кого-то выспрашивать, — растерянно пробормотала и тут же, спохватившись, прикрыла себя руками, вспоминая, что стою в одной ночной рубашке. — Чем ты вообще думал?! В поместье отец до сих пор держит многочисленную охрану после покушения на мою жизнь, к тому же, я в таком виде…

— Я достаточно видел девушек в ночнушках, как, впрочем, и без, — словно невзначай окинул меня взглядом Идвин. — В такое время нет смысла думать о подобной ерунде. А охрану стоит выгнать взашей, я прошел сюда без какого-либо труда, воспользовавшись зельем для отвода глаз.

Я взбешенно фыркнула.

Его образ действительно плыл перед глазами, и сфокусироваться было не так-то и просто. Вернис же раздери этого некроманта…

— Сумасшедший… — пробормотала, быстро накидывая шаль. — Так что-то случилось? Почему ты вот так пришел ко мне? Мы уговорились в следующий раз встретится на кладбище…

— Некогда ждать, мало времени, — отрезал Идвин. — Я должен тебе… кое-что показать. Объяснять долго, проще сразу перенестись по моему портальному камню.

— Показать?.. Голоса вновь что-то натворили? Энтон Корре не тот, за кого себя выдает?..

— Оба варианта вполне вероятны, но я здесь по иной причине. Поверь, это важно, — в интонации Идвина появилась мольба, и я вскинула брови.

— Раз так… Хорошо. Показать так показать. Только мне нужно переодеться....

Я было метнулась к шкафу, но, помедлив, обернулась к молодому человеку. Тот стоял на том же самом месте, с деланным увлечением разглядывая шторы.

— Ты не мог бы выйти? — проговорила с нажимом, кивая на дверь своего кабинета.

— Конечно, — встрепенулся некромант. — Так бы сразу и сказала.

Захотелось дать Идвину по шее. Но, впрочем, в деликатности у него всегда были существенные проблемы.

Ждал некромант недолго. Я оделась удивительно быстро для человека, которому нужно возиться со множеством застежек и крючков, присутствующих в костюме для конных прогулок. Однако этого времени ему хватило, чтобы изучить мое рабочее место для алхимии. Когда я вошла, он с любопытством осматривал перегонный аппарат, который

мне еще давно подарил отец.

— Готова, — быстро поговорила, поправляя наспех сделанную косу. — Пойдем, я еще надеюсь выспаться этой ночью.

— Редкая вещица, — не слыша меня, проговорил Идвин. — Неужели работает на рудиновом сердечнике?..

— На нем самом…

— Потрясающе. Большая редкость, наверняка, твой отец достал его из лаборатории вашего «Светоча».

— Ты большой поклонник алхимии?

Одно дело сделать на коленке простое зелье для отвода глаз, другое — разбираться в тонкостях.

— Я учился на факультете алхимии... это моя маленькая страсть, — рука Идвина с какой-то нежностью скользнула по боку перегонного аппарата. — Тебе повезло. Многое бы отдал за такой, так просто столь специфичную вещицу не достать. Надеюсь, ты используешь воду хотя бы пятой очистки, будет жаль загубить такое чудо.

— За кого ты меня принимаешь, — усмехнулась я. — Как минимум седьмой. Если он тебе так приглянулся, я могу что-нибудь придумать и добыть точно такой же.

Некромант засветился, словно ребенок, которому пообещали подарить долгожданную игрушку на ночь перелома года. Его чувства я понять могла, сама едва ли до потолка не прыгала, когда отец притащил перегонный аппарат на мое день рожденье.

Однако затем Идвин помрачнел.

— Бекка будет в ярости, — вздохнул он. — Она не переносит, когда в доме появляется новое алхимическое приспособление. В укрытие я столь ценную вещь нести побоюсь, лачуга может не выдержать сильной непогоды.

— Бекка?..

— Моя жена. Она считает, что вне работы мое свободное время должно всецело принадлежать ей. Думаю, это все больше от скуки. Своих занятий у нее, увы, нет, не считая редкого чтения дамских романов.

— Брак, что поделать, дело такое, — ответила я, неопределенно пожав плечами и в действительности мало представляя, о чем говорю.

Мои родители не имеют таких проблем. У них есть как личные увлечения, так и общие дела, от которых они получают искреннее удовольствие. Надеюсь, отец никогда и нигде не отзывался в подобном ключе о маменьке…

Конечно, видела я в нашем кругу и далеко не самые счастливые примеры замужества. С одной стороны, это легко списать на то, что в высшем свете брак — дело двух семей, желающих породниться, а не отдельно взятых молодых людей. О личных симпатиях часто забывают, как о чем-то незначительном. Однако, глядя на семьи прислуги, я убеждаюсь, что свободный выбор супруга не гарантирует взаимного уважения и любви.

Поэтому каждый должен принимать те правила игры, которые диктует его положение.

Я вдруг едва ли не рассмеялась вслух. Вот как я начала рассуждать, став избранницей Отиса, в которого так сильно влюблена, ведь даже наличие Ферре не помогло мне его разлюбить. И окажись на месте младшего Батриса кто-либо другой, в моей голове зрели бы размышления совершенно иного толка.

И как же меня тешила одна мысль, в которой было сложно признаться даже самой себе… Мысль, что, если окажется возможным пережить все выпавшее на мою долю, и не выдать себя, справиться со всеми трудностями, возможно, мы с Отисом действительно когда-нибудь сможем обрести то счастье, которое мои родители нашли друг в друге.