Чтение онлайн

В комнату вошла Мали, неся поднос, уставленный дымящимися тарелками. Тереним тут же оживился, помог ей накрыть на стол, наконец, он усадил ее рядом с собой за стол и представил:

— Это моя дорогая Мали, хозяйка. Помогает мне везде и во всем: и с делами, и с обучением молодых, и с общением с внешним миром, — голос Теренима потеплел и даже, казалось, стал более мягким.

Эля от всей души улыбнулась, наблюдая за этой парой, лишь где-то глубоко-глубоко что-то заныло, отдаваясь приглушенной болью. Далее последовал обычный обмен любезностями и тихий, мирный разговор, приносивший покой, истосковавшимся по оседлой жизни и домашнему уюту душам Стела и Эли. Белянке на миг даже показалось, что она сидит в землянке тетушки Пшеницы. Все было удивительно

вкусно. Стел даже отметил это, сделав комплимент хозяйке:

— Мали, ты никак кулинарной магией в совершенстве владеешь!

Женщина слегка покраснела:

— Конечно, обижаешь! Как же иначе-то у нас в Каменке быть может? Здесь каждый свое дело знает и с миром в согласии живет! А Ветрила нас за это не обижают и даже помогают!

Но даже здесь, в этом удивительном и волшебном месте, сердце Степей, время своего бега не меняет. Поэтому вскоре Мали пришлось проводить Элю и Стела в пустующий домик, ожидающий новых жителей, где они наскоро застелили постели и устроились на ночлег. Эля не пожелала ночевать одна и уговорила Стела остаться с ней, чему он, впрочем, не очень-то и сопротивлялся. И дело было даже не в той симпатии, которую он невольно продолжал к ней испытывать. Нет. Просто он чувствовал какую-то непонятную ответственность за нее и желание ее оберегать.

Когда свеча была потушена, девушка спросила:

— Скажи, я не сильно всех обременяю? Тереним и Мали так добры ко мне. Они даже ничего не расспрашивали, просто приняли меня и все. Ты со мной уже так долго. Ты тратишь свое время. Зачем? Все правильно? Кто я такая?

— Белянка, — Стел неожиданно назвал ее прежним именем, — Если привратник так решительно за тебя поручился, значит, тому были свои причины. Если мне хочется тебе помогать, значит так надо. Все правильно. По крайней мере, пока. Мне кажется, что ты еще поможешь нам всем. Да и самой себе. Спи, впереди трудный день. Впереди много трудных дней. Нам предстоит учиться. И не только тебе. Я всегда мечтал побывать в Каменке. Здесь совсем не то искусство, что в Школе. Я чувствую, что мы там, где должны быть.

— Спасибо, Стел. Спокойной ночи, — только и ответила девушка, медленно погружаясь в сон.

… "Вот и закончена первая хижина в новом поселке" — его довольное лицо расплылось в широкой улыбке. Когда они только отвоевали это место у Кочевников, всех мучили вопросы, как же они будут здесь жить. Здесь, где нет ничего кроме камней. Но жизнь причудлива и многообразна. Они приспособились, назвали свой новый дом Каменкой и принялись за постройку жилищ. И вот, хижина достроена. Дом готов. Мужчина радостно оглядел свои большие, обветренные руки, покрытые многочисленными ссадинами от работы с камнями. Как бы то ни было, теперь у него есть свой дом…

Эля открыла глаза, пытаясь перестать ощущать себя зрелым мужчиной, только что закончившим постройку этой хижины. Да, она не сомневалась, что это именно та самая хижина. Так же она не сомневалась в реальности существования того человека, которым только что себя ощущала. Впрочем, только ли ощущала?.. Ее мысли неспешно скользили по каменным стенам, словно ощупывая каждую шероховатость, каждую неровность памяти, каждую зацепку. С тех пор, как она покинула Лес, ей чаще стали сниться сны. Иногда они приходили даже тогда, когда она и не спала-то вовсе. Раньше бы она не поверила, что такое может быть. Но сейчас… Сейчас они перемешивались друг с другом, сплетая в ее сознании чужие жизни и ее собственные страхи, возможно, будущее, возможно, прошлое, а, возможно, и то, чего никогда не было и не будет.

День начинался как обычно: шумные толпы подростков ходили по кривым улицам и переулкам Каменки, в котельной кипятилась вода, поступающая из родника, в отдаленном уголке под каменным навесом суетились поварихи и их помощники — дежурные ученики, которые должны были обеспечивать сегодня население Каменки едой. Те же,

кто не дежурил, были на занятиях: групповых или индивидуальных. Были и такие, кто сегодня просто отдыхал. Как же без этого?

С того дня, как Стел и Эля прибыли в Каменку прошло уже достаточно времени. Наступила зима, накрывшая все вокруг белым одеялом. К счастью, в это Лето она выдалась не морозная, но все же приходилось плотнее кутаться в плащи и пледы. Эля уже сжилась с ролью ученицы, а Стел здесь был своего рода учителем, помогая Терениму, Мали и другим Мастерам управляться с молодежью.

Эля осторожно ступала по хрустящему нетронутому еще снегу — видимо, на занятия к Мали сегодня она придет первая. Холодный воздух, заполняя легкие, приносил спокойствие и какую-то стеклянную ясность. Девушка посмотрела на высокое пушистое небо, сыплющее снег на землю, ее мысли уже было закружились в непонятном водовороте ассоциаций-рассуждений, когда в затылок ударилось что-то холодное и твердое, а за шиворот поспешили тающие снежинки. Девушка в гневе обернулась и увидела довольное смеющееся лицо Шелла. Это был парень из деревни у Каменки. Веселый и очень наглый.

— Что ты делаешь? — лицо Эли раскраснелось, она нагнулась, зачерпнув горсть холодного снега.

— А чего ты тут стоишь в небо смотришь? Замерзнешь так! — при этих словах он получил свежеслепленным снежком прямо в лоб.

Тем временем подтянулись остальные ученики. Мали уже ждала их на пороге.

Сегодня Эля дежурила. Варили похлебку. Чистка мерзлых кореньев раздражала, руки болели. Зато отдыхала голова от бесконечных занятий и потока информации. Здесь нужно было быть сосредоточенной постоянно. И от этого девушка очень уставала. Но она была счастлива, правда, счастлива, потому что чувствовала, что с каждым днем понимает все лучше и лучше, понимает все больше и больше. Только вот руки слишком уж сильно мерзли на холодном, пронизывающем степном ветру, который не переставал дуть даже зимой. Очередной корешок вывалился из замерзших пальцев на землю, Эля нагнулась за ним.

— Э… да так не пойдет! — услышала она над головой голос Шелла.

— Опять ты издеваешься? — подняла она обиженное лицо.

— Нет, что ты! — парень попытался дружелюбно улыбнуться, — Вот, держи!

Шелл протянул Эле пушистые перчатки из меха какого-то северного животного, одев их, Эля искренне удивилась — пальцы были голые, а сами кисти — в тепле. Девушка засмеялась:

— Надо же! Как забавно! — потом она посмотрела ему в глаза. — Спасибо! — искренне поблагодарила девушка.

— То-то же! А то только и знаешь, что обижаться…

— Я ни на кого не обижаюсь! — передернула Эля плечами, возвращаясь к работе.

Шелл был младше. И всегда смотрел на нее, как на старшую сестру. Особенную, необычную, интересную. Его просто тянуло с ней общаться. Но как любой нормальный брат он не мог упустить случая над ней подшутить. У Эли же никогда не было младшего брата. Старший был, но это же совсем другое! Поэтому она общалась с этим невыносимым мальчуганом, не замечая в его глазах восторженного блеска.

В этот вечер она переезжала в другую хижину. Они со Стелом решили, что жить дальше под одной крышей и не разводить слухов не получится. Корме того, девушка уже освоилась в Каменке и перестала испытывать страх.

Точно такая же обстановка, как в предыдущем жилище: каменная лавка, застеленная толстой меховой шкурой, небольшой каменный столик, квадратное окно, в которое виден кусочек полной сейчас луны, освещающей узкие дорожки и каменные глыбы — воистину Каменка. Деревянного — по минимуму. А Белянка так скучала по деревьям, да и по Деревне, по Ловкому и Ласке, по Реке и Иве, и даже по Горлице. А еще по тетушке Мухомор и… Стрелку. На сердце стало очень тихо и грустно. Нет, уже не больно. Просто пусто. Девушка смахнула непрошенную слезу и завернулась в шкуру, пытаясь заснуть. Здесь, конечно, хорошо. Но все такое чужое, даже запахи…