Чтение онлайн

–  Они хотели драки и получили её!

–  Немедленно в карцер! Оба!
– хором завопили воспитатели.

Энтони позеленел от злости. Он вскочил на ноги и рявкнул:

–  Это вас надо засадить в карцер! Почему вы не вмешались?

–  Двое суток ареста!

–  Брось, Тони.
– Майкл поднялся на ноги и положил ладонь на плечо друга.
– Только представь: целых два дня мы не будем видеть их рожи!

Святоша обернулся:

–  Пожалуй, ты прав.
– Он почти весело посмотрел на воспитателей, помахал им рукой и вытащил из кармана прозрачный кристалл.
– Счастливо оставаться,

господа!

–  Стоять!
– прогремел властный голос, и в столовой появился Улич.

Майкл и Энтони поспешно склонились перед драгом, который, боясь запачкать сапоги, парил над полом.

–  Вон!
– рыкнул Улич воспитателям, и те исчезли.

Двери и окна столовой с шумом захлопнулись. Драг подлетел к ученикам и стал с любопытством разглядывать их.

–  Карцер от вас никуда не денется, - выдержав паузу, произнёс он.
– Вы его заработали. Но сначала поговорим.
– Улич скрестил руки на груди.
– Чего вы добиваетесь? Хотите получить во сне кинжал в бок? Или пойти в отсев?..

–  За что?
– не выдержал Майкл и получил пощёчину.

–  Не думайте, что мы будем вмешиваться. Нас интересует только служба. А ваши отношения с товарищами - ваше личное дело, по крайней мере до той поры, пока это не мешает службе, - раздражённо сказал Улич и ткнул Майкла пальцем в грудь.
– Ты не имел права поддаваться на провокацию! Важнейшая составляющая вашей службы - дипломатия. Вот и посмотрим, умеете ли вы улаживать конфликты.
– Он перевёл взгляд на Энтони.
– Заставьте вешей признать вас своими.

–  Это задание?
– хмуро уточнил Святоша.

–  Это тест на выживаемость, - ослепительно улыбнулся драг.
– Будет жаль, если вы его не пройдёте. Впрочем, незаменимых вешей нет, - едко добавил он, сжал в руке прозрачный кристалл, и напарники оказались в низком сыром коридоре.

В темноте послышались шаги и знакомый тихий голос:

–  Привет, привет.
– Щербатый старик глухо хихикнул и потряс внушительной связкой ключей.
– Считаем шаги, мальчики. Ровно…

–  Двадцать!
– закончил за него Майкл и подошёл к двери камеры, где они с напарником провели не одну ночь.

Старик поджал губы и, бряцая ключами, прошаркал к двери.

–  Вы радоваться должны, что попали в карцер. В Аразре есть места и похлеще, - проворчал он, отпирая замок.

–  Мы в курсе, - холодно сказал Энтони и вслед за другом вошёл в камеру.

–  Тебе это только кажется, - покачал головой старик и захлопнул дверь.

Ларнитовые буквы осветили камеру тусклым матовым светом. Напарники завернулись в плащи и сели на пол.

–  Тебе тоже не понравилось выступление Улича?
– спросил Энтони.

Майкл пожал плечами, подёргал мочку уха и неуверенно произнёс:

–  Странно всё это. Я думал, он убьёт нас на месте, а он о дипломатии заговорил.

Энтони обхватил колени руками.

–  Хотел бы я знать, зачем мы драгам? Ведь ясно, как день: то, что мы стали напарниками - не случайность. Интересно, остальных они так же подбирают, или мы исключение?
– Он посмотрел в глаза другу и требовательно спросил: - У тебя в роду были маги?

–  Нет.

–  Уверен?

–  Абсолютно.

Но Энтони не удовлетворил его ответ, и он продолжал настаивать:

–

 Подумай, Майк. Это важно. Должна быть веская причина, почему драги сделали нас напарниками, иначе ничего не сходится. Может быть, в твоей семье ходили какие-нибудь слухи, легенды о предках или дальних родственниках?

–  Да нет же, - замотал головой Граф.
– В нашей семье никогда не было магов. Мне самому до сих пор не вериться, что у меня обнаружился дар.

Энтони прислонился спиной к холодной стене:

–  Не понимаю… Магический дар передаётся по наследству. Кто-то из твоих прямых родственников был магом! Может быть, мать?

–  Мой отец никогда бы не женился на женщине с даром! Он ненавидит магию!
– пылко возразил Майкл.

–  Значит, родители твоих родителей. Хотя нет, - замотал головой Энтони.
– Ты слишком сильный маг. Такой дар не передаётся через поколение. Один из твоих родителей должен быть магом уникальной силы, а, скорее всего, оба.

–  Мои родители не маги!
– отрезал Граф. Ему был неприятен разговор о родителях. После того, как Майкл услышал рассказ друга о своём детстве, он почувствовал себя сиротой. Отец был вечно занят имперскими планами, а мать к нему не подпускали. Фактически Майкла вырастил Брий. Юноше было больно осознавать, что он лишился родителей ещё до того, как попал в Аразру.

–  Тогда, может, ты подкидыш?
– неожиданно спросил Энтони, и Майкл скрипнул зубами.

–  Хватит, Тони, Не зли меня!
– прошипел он и, чтобы сменить тему, спросил: - Лучше скажи, каким образом мы будем выполнять приказ Улича? Лично я не представляю, как подружиться с вешами.

–  Мы не будем с ними дружить, - твёрдо сказал Святоша, решив про себя, что обязательно разгадает тайну происхождения друга.

–  То есть как?
– удивился Граф.

–  Пусть всё остаётся, как есть.

–  И что дальше? Либо веши нас доконают, либо Улич прибьёт за нарушение приказа.

–  Не прибьёт, если мои предположения верны.

–  Что ты имеешь в виду?

–  Я рос под охраной боевых магов, Майк. Ни Морис, ни Николь не удостоились такой чести. Драгам нужен был именно я. И они меня получили. А раз я такой особенный, значит, и ты не прост.
– Энтони задумчиво посмотрел на друга. Ему вновь пришла в голову абсурдная мысль о родителях Майкла, но он отринул её, потому что такого просто не могло быть.
– Пока я не знаю, в чём твоя особенность, Майк, но, уверен, ты не обычный маг. А если это так, значит, драги хотят, чтобы мы совершили нечто из ряда вон выходящее.

–  Что, например?

–  Заветная мечта драгов - захватить Румер.

–  Нашими руками?
– Граф расхохотался.
– Ты бредишь, Тони!

–  Значит, мы умрём, - хладнокровно произнёс Святоша.

Майкл оборвал смех, сердито наклонил голову и больно сжал плечо друга:

–  Не смей так говорить! Мы же собирались выжить и убить драгов?!

Святоша посмотрел на Графа и содрогнулся: глаза друга горели отчаянием и животной яростью. Если бы Энтони ещё искал смерти, сейчас он мог бы убить себя одной фразой: "Я соврал тебе, Майк, бессмертного убить нельзя". Но за полгода в Аразре Энтони изменился. И понял он это только сейчас, когда, глядя в звериные глаза напарника, твёрдо произнёс: