Тени Аразры
Шрифт:
– Нет уж, - зло выплюнула Шарна.
– Я отправлюсь в Езель, на грандиозную морскую пьянку!
Левота со звоном бросил вилку в тарелку и исчез, а Еловит укоризненно покачал головой:
– Что с тобой, Шарночка? Ты сама не своя! Зачем ты обидела Лёву? Он же не виноват, что ты не любишь моряков! Да и зачем издеваться над собой? Зачем идти туда, куда тебе не хочется! Оставайся в Аразре! Хочешь, после завтрака мы возьмём лошадей и прошвырнёмся по окрестностям, поохотимся на зайцев или лис? Ты же любишь охоту, дорогая!
Шарна криво ухмыльнулась:
– Ладно, уговорил! Поедем на охоту! Всё равно не отвяжешься!
–
– добродушно улыбнулся Еловит.
– Поедим, и в путь!
– Он встал, налил Шарне чая, положил на её тарелку розовый кусок мяса и успокаивающе погладил родственницу по спине.
Шарна вздохнула и послушно взяла в руки чашку. С тех пор, как она призналась Уличу в том, что боится Энтони, прошло три месяца, но она всё ещё чувствовала себя не в своей тарелке. И главное, Шарна никак не могла понять, что отравляет ей жизнь больше: проявленная перед Уличем слабость или присутствие в Аразре сына Квентина. Она запретила себе наблюдать за Энтони, но время от времени срывалась и целый день не спускала с него глаз, заставляя страдать Арчи, который чувствовал, чем, а вернее кем, заняты мысли его госпожи…
Позавтракав, драги разошлись. Еловит увёз мрачную Шарну на охоту, а Всемила, Улич и присоединившиеся к ним Квета, Ивица и Жадан перенеслись в покои Левоты.
– Пьяные матросы - моя страсть!
– заявила Квета.
– Обожаю выпить стаканчик крепкого рома, - поддержала её Ивица.
– А какое наслаждение - прогуляться по раскачивающейся палубе в обнимку с симпатичной морячкой, - мечтательно добавил Жадан.
Левота улыбнулся и махнул рукой:
– Последнее время Шарна какая-то странная, так что не будем на неё злиться! Никто не застрахован от хандры! Вперёд!
Драги переместились на берег моря недалеко от Езеля и, приняв вид богатых румарцев, направились к городским воротам, настежь распахнутым по случаю праздника. В городе драги разделились: Жадан отправился на поиски любовных приключений, Квета и Ивица решили пройтись по ярмарке, а Всемила же изъявила желание осмотреть порт. Левота с радостью согласился быть её гидом.
– Тебе понравится!
– с мальчишеским энтузиазмом заявил он.
– Тем более что я знаю множество увлекательных историй о море и моряках, о кораблях и морских путешествиях!
– Надеюсь, мне тоже понравиться, - пробурчал себе под нос Улич и поплёлся за радостно улыбающейся женой и сияющим от возбуждения родичем. Он шёл по празднично украшенным улицам Езеля, бросая хмурые взгляды на Всемилу и ругая себя за наивность: "Один благосклонный взгляд, и я, как дурак, решил, что она готова вернуться ко мне! Влюблённый идиот! Глупец! Ну почему я не могу справиться с дурацкой страстью к этой смазливой потаскухе?! Две тысячи лет! Две тысячи лет она мучает меня! Она измывается надо мной, как над вешем! Я больше не могу! Не хочу терпеть её выходки!
– Улич остановился.
– Сейчас я ей выскажу…"
– Что случилось, дорогой?
– раздался хрустально-чистый голос Всемилы.
– Ты не хочешь идти в порт? Так не надо! Составь компанию Жадану, он сумеет найти развлечение для вас обоих, а вечером расскажешь мне, как погулял!
– Нет, Мила, нет! Я пойду с тобой! Я очень хочу пойти в порт!
– быстро проговорил Улич, догнал жену и крепко сжал её руку. "Расскажешь вечером, - крутилось в его голове.
– Значит, вечером я
Настроение самого грозного драга мигом улучшилось, и Левота получил второго благодарного слушателя. Улич с воодушевлением внимал рассказам родича, который, рисуясь перед красавицей Всемилой, заливался соловьём. Левота так самозабвенно вещал о загадках морских глубин и рискованной жизни моряков, что вечером, когда уставшая троица ужинала в портовом трактире, Улич с усмешкой заявил:
– После твоих рассказов, Лёва, мне ужасно захотелось сесть на корабль и отправиться в кругосветное путешествие!
– А то!
– Левота поднял кружку и провозгласил: - За тех, кто в море!
– За тех, кто в море!
– эхом пронеслось по залу.
Всемила заливисто рассмеялась, с восхищением взглянула на Левоту и нежно сжала руку Улича.
– А не пора ли нам домой, господа мореходы?
– Пора!
– в один голос ответили драги. Оба смотрели на Милу со страстью, обожанием и затаённой надеждой.
Красавица-драгна протянула руки спутникам, и те, словно по команде, подхватили их и поцеловали нежные, ухоженные пальчики. Подняв головы, мужчины одарили друг друга мрачными взглядами - ни один не хотел первым выпустить руку Всемилы. Драгна укоризненно покачала головой:
– Не стоит портить замечательный день глупой ссорой!
– Она освободила руки и, провожаемая восхищёнными взглядами посетителей таверны, направилась к выходу. На улице Всемила огляделась: - Слишком людно. Придётся нам покинуть город пешком.
Улич и Левота согласно кивнули и взяли красавицу под руки. Они молча пересекли заполненную гуляками портовую площадь и двинулись к городским воротам. Внезапно за их спинами раздался громкий вопль:
– Мила! Бросай этих зануд и иди к нам!
Всемила обернулась: из роскошного ресторана, мимо которого они только что прошли, вывалились Квета и Ивица в компании молодых, богато одетых юношей и девушек. Обе драгны были изрядно навеселе, в руках они держали бутылки с ромом.
– Пошли с нами, Мила!
– пьяно хихикнула Ивица.
– Ребята предложили нам покататься на яхте, - вкрадчивым голосом добавила Квета.
– Прокатим с ветерком!
– расплылся в улыбке молодой человек в роскошном меховом пальто.
Пьяная компания окружила драгов. Им наперебой предлагали выпить рома, покататься на яхте или хотя бы пойти на набережную и полюбоваться на ночной океан.
– Покатаемся на яхте, Лёва?
– задорно спросила Всемила и подмигнула Уличу: - Ты же хотел отправиться в путешествие, дорогой?!
– И, не дожидаясь согласия спутников, громко произнесла: - Мы принимаем ваше предложение, господа!
– Ура! Ура!
– дружно заорали румерцы и, вручив драгам по бутылке рома, увлекли их за собой.
Улич мрачно взглянул на счастливую жену и прильнул к бутылке. Вернувшись в Аразру, он планировал как-нибудь отделаться от Левоты и провести остаток ночи в супружеской постели, однако Всемила загорелась идеей покататься на яхте. Да и Левота с восторгом принял предложение румерцев. Он даже выпустил руку красавицы-драгны и стал расспрашивать юношу в меховом пальто о его судне. "Давай, давай, - подумал про себя Улич, - оставь, наконец, мою женщину в покое!" Он обнял Всемилу, но та хитро улыбнулась, легко выскользнула из его объятий и взяла под руку хозяина яхты.