Тенебрариум
Шрифт:
— Давай-давай, спящая красавица, просыпайся.
Глаза девочки открылись, но зрачки не фокусировались, и не реагировали на свет. Я дал ей немного воды, заодно проверив глотательный рефлекс. Она пьёт, значит можно попробовать её покормить. Измельчив мясо как можно тщательнее, чтобы пациентка не подавилась, я стал заталкивать пищу ей в рот. По-началу, она не реагировала на это, тогда я немного подвигал её челюсти, постаравшись таким способом напомнить ей о том, что нужно жевать. Она немного дёрнулась, мои пальцы её раздражали, но эффект был достигнут. Инстинктивно сомкнув зубы, девчонка почувствовала
Убедившись, что во рту у неё ничего не осталось. Не хватало ещё, чтобы какая-нибудь частичка мяса, случайно забила ей в дыхательные пути. После чего, оставил её отдыхать, и вернулся к Райли.
За ужином мы немного поговорили о судьбе спорной территории. Флинту она не поверила, решив, что он всё равно попытается захватить опустевший участок. Далее посыпались угрозы в адрес соседа, с подробным описанием ожидающих его кар. Я не встревал в монолог, догадываясь, что Райли распекает не Флинта, а меня. Ей нужно было разрядиться, так как нерастраченная злость всё ещё давала о себе знать.
Ночью я долго не мог заснуть. Всё думал, размышлял. Когда Райли зашевелилась, я приоткрыл один глаз, и начал за ней наблюдать. Очень тихо и осторожно моя больная встала с кровати, и стала красться к выходу.
— Ты куда? — окликнул её я.
Поняв, что её обнаружили, она остановилась и вздохнула.
— Если тебе так интересно, то в туалет.
— Ну ладно. А то я подумал, что ты недоброе замыслила.
— Хватит, Писатель, — раздражённо ответила она. — Не трону я твою пятьдесят пятую. Нужна она мне больно.
С этими словам Райли удалилась, а я, успокоившись, начал быстро проваливаться в сон, и отключился, прежде чем хозяйка вернулась обратно.
Полная темнота. Вокруг бродят высокие, тощие существа, телами похожие на людей, а место голов — длинные, извивающиеся стебли, завершающиеся яркими лампочками, как у рыб-удильщиков. Существа медленно передвигаются с места на место, освещая облезлые стены каземата. Они бродят вокруг меня. Иногда останавливаются, и светят в лицо, потом уходят дальше. Их свет иногда вырывает из темноты фигуры поменьше. Тоже, вроде бы, люди, но ещё более странные. Головы-глобусы быстро вращаются на шейных осях, а руки и туловища дёргаются и выворачиваются всеми мыслимыми и немыслимыми способами.
Их много в этом мраке, но я не боюсь их. Я совершенно спокоен. Мне даже кажется, что я один из них. Что я такой же урод, заблудившийся в темноте.
— Я видел разбившийся корабль. Какой в этом смысл? — спросил я у тьмы.
— Никакого, — ответила тьма голосом Хо.
— Почему-то мне так не кажется. Это ведь был не сон?
— И да, и нет. Я пытаюсь синхронизировать наши разумы. Пока мне это не удаётся. Поэтому ты видишь пустые осколки чужой реальности.
— Пустые? Чужие? Не думаю. Ведь это воспоминания. Твои воспоминания. Верно? Зачем они мне? Зачем ты загружаешь их в мой разум?
— Ты всё узнаешь, когда пройдёшь через туман. Книга должна быть написана. Просто доверься мне.
— Как я могу доверять тому, кого даже
не видел?— Мы встретимся. Но для этого ты должен пройти через туман.
Утром следующего дня, на Райли снизошло хорошее расположение духа. Во время очередной 'прогулки' по комнате, она покопалась в своих старых, застиранных вещах, выбрав стопку одежды и нижнего белья.
— Вот. Это для пятьдесят пятой. Размер для неё великоват, конечно, но другого у меня нет.
— Ух, ты. Спасибо…
— Это не подарок. Даю на время. Её грязную одежду сегодня же как следует постирай. Нечего здесь антисанитарию разводить.
— Всё равно спасибо, Райли, ты чудо.
— Не подлизывайся. Так. Я устала. Я ложусь, — она поспешила к кровати и легла отдыхать.
Забрав одежду, я спустился в гараж. Каково же было моё удивление, когда я не застал пятьдесят пятую на месте. Одеяло было сброшено, вещи раскиданы по полу. Смылась, чертовка! Но рольставни закрыты. Дверь тоже заперта. Значит, далеко она не ушла. И точно. Съёжившееся тельце изгнанницы обнаружилось в углу, возле поцарапанных дверей. Видимо, скребла их из последних сил, пытаясь выбраться.
— А, вот ты где, — я подошёл к ней, заставив съёжиться ещё сильнее. — Не бойся меня.
Когда я попытался её поднять, она оттолкнула мою руку и зашипела, словно раненый зверёк.
— Да чего ты такая дикая? Я же помочь тебе хочу.
Положив вещи на стол, я присел рядом с ней на корточки.
— Тебе надо лечь на кровать. Негоже на полу валяться.
— Н-не тр-рогай, — прошипела она, задумываясь перед каждым словом, как когда-то делала Райли. — Я не д-достанусь Ла-тури-элю…
— Не достанешься. Обещаю.
— Ты вр-р-рёш-шь!!!
— Даю честное и благородное слово.
Она, подслеповато щурясь, вгляделась в мои глаза.
— Н-не пойму… Не могу синх…Син-хро-ни-зировать. Ты не изгнанник. Кто ты?
— Я человек. Как твоя старая хозяйка.
— Че-ло-век? Но я чувствую присутствие высо-ко-уровневого образца.
— А-а, это, наверное, Райли.
— Райли?
— 7-37. Хозяйка этого дома. Кстати, это она позволила тебе здесь остаться, так что ты должна быть ей очень благодарна.
— Только не 7-37… Не-ет… Она меня продаст Латуриэлю, — заплакала 5-55.
— Не продаст. Она не такая. Ты должна нам довериться. Сама подумай. Латуриэлю нужна не только ты, но и я. Он ведь ищет живого человека, чтобы принести его в жертву своему божеству. Но, как видишь, я до сих пор не в его лапах. Значит и тебя ему не отдадут. Ну же, давай я тебе помогу.
5-55 больше не сопротивлялась, и я донёс её до кровати.
— А ты что тут делаешь, человек?
— Меня зовут Писатель. Я гость 7-37.
— Человек гостит у изгнанницы? Это странно.
— Это не противоречит инсуалю.
— Зато моё присутствие здесь ему противоречит.
— Ну, во-первых, ты сейчас не совсем в доме 7-37, а всего лишь в её гараже. Во-вторых, тебя принёс и выхаживаю я, а не 7-37. И, в-третьих, ты не гостья, а как бы заложница. Райли хочет извлечь пользу из твоего пребывания здесь, и это никак не связано с Латуриэлем и суларитами. Просто маленькая услуга за спасение.
— Чего же она от меня хочет?